Микробиолог. Спасти Ленинград 2 - Валерий Александрович Гуров

Облучённые ультрафиолетом дрожжи, однако, пока больших результатов не дали. Выросший на скверном гидролизате штамм держался, однако ничего более удачного мне получить не удавалось; а искать сейчас химиков, чтобы синтезировали соответствующие мутагены у меня просто не оставалось времени.

Тем не менее я рассеял очередную порцию дрожжей, выдержал их под лампой и оставил расти.

Встал и отправился к Шаркову.

Василий Иванович был уже у себя. На столе — развёрнутая карта Ленинграда, прижатая по углам книгами, пепельницей и тяжёлым бронзовым пресс-папье. На карте синим карандашом были отмечены Васильевский гидролизный завод, фабрика имени Микояна и оба пивоваренных завода; красным — наш институт и Лесотехническая академия. Рядом стояли ещё несколько крестиков, смысл которых был понятен, скорее всего, только ему самому.

— Вот, Александр Сергеевич, — сказал Шарков вместо приветствия. — Смотрю на карту и понимаю, что производство нам разворачивать особо и нечем.

— Почему нечем?

— У Лаврова нет свободных сепараторов, на фабрике имени Микояна нет лишних насосов; на «Степане Разине» насос имеется, но его не отдают, поскольку он числится за другим цехом и у его начальника иные планы. У «Красной Баварии» есть две подходящие ёмкости, зато нет электродвигателей. Кроме того, никто пока не понимает, кто будет всё это монтировать. Вы с Макаром Егоровичем не разорвётесь.

— Монтажников найдём, — сказал я уверенно.

— Где? — искренне удивился Шарков.

— Дайте мне несколько минут, Василий Иванович.

И я отправился к Ленке Крыловой.

Лена сидела в комитететском кабинете, разговаривая сразу по двум телефонам — в один вещала, другой зажимала плечом, одновременно что-то записывая на обороте старой ведомости.

— Нет, товарищ Козлов, — говорила она в трубку. — Не вообще помочь, а выделить четырёх слесарей на три дня… Да, знаю, что люди заняты… Все заняты… Нет, решение не наше институтское. Решение городское… Какое именно? Сейчас назову номер, подождите, — она быстро перевернула пару листов. — Вот, записывайте, «комсомольским организациям предприятий оказать практическую помощь в изготовлении, монтаже и пуске опытных установок производства пищевых дрожжей…» Практическую, товарищ Козлов. Не приветствовать и не одобрять, а выделить четырёх слесарей!.. спасибо, товарищ Козлов, мы очень рассчитываем на вашу поддержку.

Она положила трубку, тут же заговорила во вторую.

— Да, да, товарищ Мелкова, прошу прощения; Октябрина, скажи своему директору, что сегодня к вам приедет Шереметьев… Нет, не Шарков, Шереметьев. Молодой который… Да, тот самый. И чтобы к его приезду были главный механик, энергетик и кто-нибудь из лаборатории. Нет, торжественного собрания не надо. Насос нужен.

Она наконец освободила оба телефона и откинулась на спинку стула.

— Вот так и работаем

— Я вообще-то за монтажниками пришёл, — сказал я. — Оборудование есть, только с монтажом затык. А ещё надо у «разинцев» насос забрать. Но это я уже сам.

— Я догадалась, — сказала Ленка. — Ладно, забирай насос, я займусь монтажниками. Четверых тебе хватит?

— Четырёх мало.

— Пять минут назад ни одного не было, товарищ Шереметьев!

— Ну смотри, на Гидролизный нужны четверо, к Вале на фабрику Микояна ещё трое. И хотя бы по два человека на оба пивоваренных завода.

Ленка смотрела на меня так, словно я попросил у неё батальон сапёров.

— Итого одиннадцать, так?

— Лучше двенадцать, потому что нужен ещё сварщик.

— Саша, сварщик — это не просто человек. Это почти полезное ископаемое.

— Значит, будем искать месторождения.

Она фыркнула, но придвинула к себе чистый лист.

— Давай по порядку. Кто именно нужен?

— На Гидролизный — два слесаря, сварщик и электрик. Там надо обвязать сборник, подвести воздух, поставить слив и привести в чувство мешалку.

— Это четыре, — Лена сделала пометку.

— На Микояна — механик, слесарь и человек, который в насосах разбирается.

— В насосах механик вообще-то должен разбираться!

— Должен. Но лучше, чтобы разбирался наверняка.

— Хорошо. Дальше.

— На «Степан Разин» людей — возможно, добавят своих, у них хорошие мастерские. Но нужен кто-то от нас, чтобы они не решили, будто достаточно выделить старую бочку и написать отчёт.

— То есть ты.

— Ну да. Вот потому-то я туда и поеду. А на «Красной Баварии» придётся тянуть трубопровод в подвал. Там минимум двое монтажников и электрик.

Лена всё записала, и покачала головой.

— Тринадцать человек. Товарищ Шереметьев, ты меня без ножа режешь. Пришёл за четвёркой монтажников, а теперь тебе уже требуются тринадцать специалистов, машина и, судя по всему, отдельная электростанция.

— Машина тоже нужна, как ты угадала? Без электростанции пока обойдёмся, но только пока.

— И на том спасибо, — фыркнула она и вновь потянулась к телефону.

— Куда сперва поедешь?

— На Гидролизный. Там можно начать монтаж уже сегодня. Оттуда на «Степан Разин», за насосом. Потом к Микояну. Не смонтируем, так по крайней мере отвезём, чтобы с утра начали.

— Ясно, — Ленка решительно набрала номер. — Товарищ Козлов? Это снова Крылова. Да, ещё одно уточнение. Слесарей нужно не четверо, а шестеро… Нет, решение не изменилось. Изменился необходимый объём практической помощи.

Спустя десять минут у нас имелись пятнадцать человек для помощи в монтаже и полуторка с шофёром.

— Ленка, ты гений, — сказал я совершенно искренне.

Она посмотрела на меня искоса и со странным выражением, явно ожидая продолжения.

— То-то же, что гений. Так что поедем вместе, иначе ты на первом же заводе полезешь внутрь какого-нибудь сборника и забудешь, что существует всё остальное.

— Ленка, в сборные чаны совершенно нет никакой нужды лазать.

— Конечно, — хмыкнула она. — Ты только посмотришь.

Мы вышли из института через десять минут. У подъезда нас ожидала полуторка с фанерной будкой вместо кузова.

Пожилой водитель встретил нас без особого восторга.

— До шести часов, — предупредил он. — В шесть машина должна уже в гараже быть. У меня путевой лист —

— Конечно, — ответила Лена. — В шесть часов будем как из пушки, не сомневайтесь даже, товарищ Зайцев.

На Василеостровском гидролизном нас встретил Николай Лавров. За последние недели он осунулся, почернел лицом и приобрёл привычку говорить на ходу, не останавливаясь даже для рукопожатия.

— С завода никто не снимал плана по спирту, — мы шли по заводскому двору. — Директор матерится, главный технолог пообещал встретить меня в тёмном переулке. Считают, что от нас с вами, Александр, одни проблемы и никакого толку. Решение