Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин
Он тут же развернулся и почти побежал прочь по полутемному коридору назад к лестнице, по которой мы спустились.
— Массивная конструкция, — пробормотал, проведя рукой по слегка шершавому холодному металлу. Никаких кнопок или замочных скважин не наблюдалось. Стык между дверью и проемом едва нащупывался — он был тоньше волоса. — Наверняка открывается с помощью какого-то артефакта. Такую дверь трудно взломать.
— Не для меня, Хозяин! — откликнулась из внутреннего кармана Морвина.
Я пришел сюда не совсем один.
— Знаю, поэтому и взял тебя с собой, — сказал, вытаскивая атманит.
— А я думала, все благодаря моему исключительному красноречию! — саркастично заявила Морвина. — На какой букве словаря мы остановились в прошлый раз?
— На букве «Р» и глаголе «расплавлю», — не дал Морвине устроить одиночный концерт имени ее самой. — Работаем, атманит.
— Да поняла-поняла, — с наигранной обидой отвечала артефакт, обращаясь в моей руке в клинок.
Я вонзил ее в щель по самую рукоять, почти не встретив сопротивления. Для этого пришлось отдать артефакту всю магию, что у меня оставалось. Сделал это без малейших колебаний. Если все получится, то с магией проблем больше не будет, а Морвина обретет полную силу. А если не получится… мне будет уже все равно.
Но второй вариант я даже не рассматривал. Верховный Магистр Алхимии и без магии крайне опасен.
Морвина кряхтела и пыхтела. Я видел, как ее маленькое лицо кусает губу острыми зубками. Уверен, это она просто рисуется, чтобы себе цену набить. Взглянул зрением алхимика и увидел, как она расползлась сотней крохотных змей внутри двери. Они выгибались, мерцали разными цветами, подбирая магическую комбинацию открывающего артефакта.
— Готово! — наконец изрекла она, сплюнула на пол и вытерла рукой несуществующей пот. — Сейчас бы баночку холодненького…
Дверь дернулась и неслышно двинулась в мою сторону, распахиваясь. За ней оказался старый лифт с открытой кабиной, вроде тех, которыми пользуются шахтеры.
Ох, Диметрий, мог бы и на нормальную шахту раскошелиться…
Вошел, закрыл за собой скрипучую решетку и дернул рычаг. Громыхая так, что пол-Москвы узнало о моем визите, кабина ринулась вниз. Резко остановилась через три сотни метров (по моим внутренним прикидкам), и я оказался в длинной прямой шахте с каменными стенами и деревянными подпорками. В глубине мерцал зеленый свет. На него я и двинулся.
Ход привел в большую круглую пещеру с плоским полом. Над головой вращался и тускло светился источник магии этого мира. Сверху и снизу из него били зеленые лучи — пожалуй, единственные уцелевшие Нити магии, полные Порчи. Как и само Ядро. Внизу, в полусотне метров, под светом, раскинув руки, рисовался Диметрий.
Нисколько не сомневался, что он ждет меня. С ходу решил обломать ему пафосный момент.
— Делай так каждый день, и шея не будет болеть! — продекламировал, идя по пещере в его сторону. — Хотел послать тебе сообщение с точным временем моего визита, но ты не оставил номер, старый друг.
Как всегда, увлеченный только самим собой и своим образом, Диметрий пропустил мои колкости мимо ушей.
— Знал, что ты придешь, Геллер! — громко, будто красуясь перед невидимыми зрителями, ответил Великий граф Воронов, опустив руки. — Придешь, чтобы засвидетельствовать мой окончательный триумф! Ведь у тебя нет ни единого шанса победить в этот раз… — Он картинно взмахнул рукой и указал на пораженное Порчей Ядро.
Я молча подошел к нему, остановившись за полдюжины метров, вытащил пустую склянку из кармана и катнул ему под ноги.
— Не-е-е, — погрозил Диметрий пальцем, — второй раз этот номер с фильтрующим зельем не пройдет! Я двести лет готовился к твоему приходу! Ты всерьез думал, что сможешь одолеть меня тем же самым способом, что и в прошлый раз? Это даже оскорбительно, Геллер. Или как тебя сейчас лучше называть? Исаев?
Я все еще молчал. Спокойно смотрел в его холодные, змеиные глаза. Наш поединок продолжался с минуту или больше, пока он наконец не выдержал и не наклонился, чтобы схватить пустую склянку. Открыл ее, поводил носом над узким горлышком.
— Что это? Felix Felicis? — Воронов расхохотался, запрокинув голову. — Серьезно? Ты просто накачался зельем Жидкой Удачи? Чтобы что? Удача тебе не поможет!
— О, нет… — покачал я головой, — удача поможет не мне, а миллиардам других.
— Что? Каким еще миллиардам?
Вместо ответа я просто огляделся, ища кое-что. Как раз должна была прорезаться первая… ах, вот она!
Сверху, на расстоянии в сотню метров и едва заметная на фоне зеленого свечения тянулась сквозь толщу породы первая новая Нить. Но благодаря своему дару я видел ее так, словно она прорастала прямо возле моего лица. Трехцветная, сплетенная из сотен тонких жгутиков, новорожденная Нить продолжала расти и тянуться к источнику магии. Бактерии, которых мы открыли и улучшили в лаборатории и у меня дома, поглощали Порчу и тут же преобразовывали ее в новые магические каналы. Будто первый зеленый росток пробивался сквозь холодную землю после очень долгой зимы.
Диметрий не сразу увидел Нить. А когда все же нащупал ее взглядом, было уже поздно. Впрочем, поздно было еще в пятницу вечером, когда я вылил фиал с зельем в саду Листницких. Просто там место оказалось наиболее благоприятным из всех мне известных. В итоге, очень удачливые благодаря Felix Felicis, бактерии не просто начали формировать новые Нити, но и смогли перемещаться по ним, что в разы ускорило процесс.
— Ты мне зубы заговаривал! — рявкнул Воронов и попытался ударить Порчей по растущему магическому канату. В его руке сформировалась потрескивающая энергией зеленая дуга. Он выбежал из луча света внизу Ядра и словно плетью хлестнул по Нити. Вот только этим он вызвал лишь взрыв роста. Миллиарды клеток мгновенно переработали Порчу и обратили себе на пользу. — Нет… Этого не может быть… Я не проиграю!
— Ты проиграл еще двести лет назад, Диметрий, — пожал я плечами, стоя на месте. — А мог бы прожить обычную пристойную жизнь.
— Да пошел ты, Геллер! Вечно ты всех жить учишь! Без тебя разберусь! — брызгал слюной враг.
— Ладно, молчу…
Воронов еще несколько раз попытался ударить Нить, но только ускорил ее рост. В конце концов она дотянулась до Ядра.
Яркая вспышка ударила по глазам, настолько ослепительная, что повалила меня на землю. Слышал, как рядом бухнулся Диметрий, вопя от боли и обиды. Глаза резало. Вскоре свечение угасло. Когда глаза вновь привыкли к зеленоватому полумраку, показалось, что ничего не изменилось. Вот только Ядро начало вращаться. Быстрее и быстрее, и с каждым оборотом светлых, очищенных пятен на нем становилось больше.
Воронов