Сергей Бузинин - «Отпуска нет на войне». Большая Игра «попаданца»

Бур виновато потупился и, разведя руки в стороны, что-то нечленораздельно буркнул.

– Слава богу, что на месте не пришиб, – криво усмехнулся Всеслав, пытаясь осторожно подняться на ноги. – А то ж представь, какая досада: британцы не повесили, зато свои чуть к праотцам не отправили. Ты, Барт, в следующий раз не кулаком, а прикладом лупи. Приклад – он деревянный, ему не больно. А руку-то зашиб, поди?

Бур очередной раз удрученно вздохнул и, ничего не ответив, отошел от костра.

– Все б вам, Всеслав Романович, шутки шутить, – укоризненно покачал головой Троцкий. – Удивляюсь я. Какая б беда ни стряслась, серьезности она вам ни на полушку не прибавляет.

– А зачем? – поморщившись от боли, мягко улыбнулся Арсенин. – Серьезное отношение к чему бы то ни было в этом мире является роковой ошибкой.

– А как, по-вашему, – нахмурился Троцкий, – жизнь – это серьезно?

– О да! – расплылся в улыбке капитан. – Жизнь – это серьезно! Но не очень… Лев! А вы знакомы с Чеширским Котом?

– Н-нет, – недоуменно промямлил юноша, озадаченно поглядывая на командира. – А это кто такой?

– Неважно, – отмахнулся Арсенин. – Потом объясню. Важно другое – что мы имеем на настоящий момент. Дато! Как прошел ваш поиск? Нашли Силверберга?

– Нашли, – недовольно буркнул абрек. – Всех нашли. Сначала следы, потом полковника. Еще больше полсотни улан из охраны нашли. Выкрасть его я бы смог. Уйти – нет. А приказа убить вы не давали, пришлось вернуться.

– Угу, – огорченно вздохнул Троцкий, подтверждая слова друга. – Теперь придется в лагерь с пустыми руками возвращаться. Другого выхода нет.

– Некоторые не увидят выход, даже если наткнутся на него, – задумчиво произнес Арсенин. – Другие же просто не ищут… Пока я гостил в лагере фузилеров, то познакомился с милейшим человеком – капитаном Рочестером. Как человек воспитанный, думаю, что необходимо быть взаимно вежливым и пригласить капитана к нам в гости… Барт! Ты знаешь дорогу к Лоунсдейл-бридж?

– Естественно! – высунулся из-за плеча Троцкого Ван Бателаан, крайне довольный тем, что капитан больше не вспоминает о злосчастном ударе по голове. – Место знакомое. Этот хуторок неподалеку от нашей фермы находится, и пятидесяти миль не будет. А отсюда так и вовсе рукой подать, мили две с половиной, не больше. Я по этим местам куда угодно и с завязанными глазами пройду.

– Замечательно, – удовлетворенно прикрыл глаза Арсенин. – Завтра… или уже сегодня? В общем, в восемь утра Рочестер должен выехать в Лоунсдейл-бридж на показательную порку, тьфу ты, казнь, и будет совсем неплохо, если он на нее не попадет. Капитан – это, конечно, не полковник, но все лучше, чем ничего. Милсдарь дознаватель, естественно, будет против изменения своего маршрута, но мы постараемся его убедить. Главным убедителем…убеждателем… короче, главным по убеждению назначаю Барта, благо опыт у него имеется. Не все ж ему командира по голове лупить… Все! Заканчиваем посиделки и выдвигаемся.

– А вы верхом-то сможете, батоно капитан?

– Смогу не смогу, не в том суть, – пробурчал Арсенин, с трудом взбираясь в седло. – Надо. Любая дорога начинается с первого шага: банально, но верно.

22 февраля 1900 года. Ледисмит

– Хреновая, однако, из Сварта барышня для прогулок вышла, – ехидно ухмыльнулся Митчелл, устало плюхаясь на самодельный топчан в блиндаже. – Ни солдатне улыбок, ни мне доброго слова. Даже под ручку ходить не желает. Упирается.

– Кончай скалиться, – угрюмо проворчал Паркер, остановив жестом вскинувшегося было Сварта. – Ты по делу говори. Можно куда бомбу прилепить или чего другое придумать надо?

– По делу так по делу, – прикрыл глаза Майлз, блаженно вытягивая ноги. – Динамит я там куда хошь поставлю. Хочешь – часовым под нос суну, хочешь – в окошко генеральского кабинета заброшу. Только чего б я ни сделал, солдатня набежит прежде, чем огнепроводной шнур догорит. Это ежли днем, как ты задумывал.

– Кто ж днем к генералам через стенку в гости ходит? – буркнул Сварт. – Ночью надо его валить. Ночью!

– А если ночью, – Майлз почесал подбородок и с покровительственной жалостью взглянул на напарника. – Еще хуже выйдет. Не знаю я, где их превосходительство ночевать изволят. И ты не знаешь. Так что, Рой, взорвать милорда Уайта не получится…

– Да мне и не нужно, чтоб ты его взорвал, – пожал плечами Паркер. – Ты мне дырку в стене проделай, чтоб я в гости к господину генералу мог войти. Хочется мне ему на прощание пару добрых, теплых слов сказать…

– Ты меня не слушаешь, что ли? – приоткрыл один глаз Митчелл. – Динамит, он бесшумно не взрывается. Стоит только там чему-нибудь бахнуть, тут же орава солдат набежит.

– Это если просто так чего взорвать, – Паркер откинул барабан револьвера и посмотрел через дуло на свет. – А если рвануть, когда буры обстрел ведут, никто даже и не почешется. Ты, главное, заряд так рассчитай, чтоб дырка в стене на попадание снаряда походила. А уж осколков вокруг я набросаю… Чтоб всем сразу стало понятно, что смерть генерала – неизбежная на войне случайность. Превратности войны, так сказать.

– Угу, – недоверчиво скривился Сварт. – Так британцы в ту случайность и поверят. В дом попал снаряд, а сдох генерал от пули сорок четвертого калибра. Да за тобой караул придет прежде, чем ты «Pater noster» прочитаешь…

– Долгонько тогда их ждать придется, – фыркнул техасец. – Я ж не Шрейдер, никогда в молитвах силен не был. Покуда я тех псалмов слова вспомню – война закончится. А стрелять в генерала я не буду. Я ему, скоту, осколок в висок загоню. Тут другая беда, парни: Фрэнк с мальчишкой никуда идти не хотят…

– Это какая муха их укусила? – удивился Митчелл. – Ты, наверное, не очень внятно им все объяснил. Может, я схожу, попробую?

– Да я им так все разжевал, что и енот бы понял, – досадливо отмахнулся Паркер. – И я им талдычил, что бежать надо, покуда не вздернули, и Тейлор, сержант тот старый, то же самое твердил, а они ни в какую. Мол, пусть нас по закону вызволяют, и баста! У-у-у, бараны… Оставил им окорок антилопий, плюнул и ушел. Одна надежда, что Шрейдер дяде Робертсу все как надо отпишет…

– Так, может, и Уайта тогда не стоит трогать? – рассудительно проворчал из своего угла Бенингс. – Один черт, ни Фрэнку, ни мальчишке этим не поможешь.

– И че с того?! – нахохлился Паркер. – Я его кончать собрался не для того чтоб, а потому что!

– Да ну, – протянул Бенингс. – Не по закону это как-то…

– И давно ты таким законником стал? – презрительно поморщился Митчелл. – Как в карты мухлевать или спереть, что плохо лежит, тут закон побоку, а как ублюдка шлепнуть, так по-другому запел? Чтоб ты знал: и я, и Рой, и Сварт, да тот же Фрэнк, черт возьми, носим свое правосудие в кобуре. И наш закон гласит: око за око, зуб за зуб! Так что, если ты с нами, усохни, плесень, и больше не вякай!