Михаил Ланцов - Россия Молодая. Том 1

– Что же тогда он собирается продавать на следующих торгах, коли на три месяца вперед все ушло? – Удивилась Софья.

– Пока не известно. Сказал, что тринадцатого числа предложит всем желающим ознакомиться со списком.

– Дааа… – медленно произнесла Софья. – И в кого он такой? Кстати, а пятьсот рублей он уже передал?

– Нет, но прислал письмо с просьбой принять в дар на оснащение воинства.

– То есть, он предлагает тебе поехать к нему на поклон и взять деньги?

– Именно. Поэтому я и жду удобного момента, чтобы случайно оказаться в Преображенском. Проездом. Заодно и деньги забрать.

– То верно, – кивнула Софья, – но не тяни. Сам говорил, что деньги нужны. Эти пятьсот рублей очень нам помогут в подготовке к новому походу.

– Признаться, я опасаюсь идти в новый поход, – чуть поежился Голицын. – Предчувствие у меня плохое. Братец-то твой вон что чудит. Как бы бунт против тебя не поднял?

– Сам же говорил, что ему незачем. Тем более что его торговли я не мешаю, а более его ничто не интересует.

– Так-то оно так, – задумчиво произнес Василий. – Но я сильно переживаю. Сама посуди. Все толковые офицеры, что служили верой и правдой твоему покойному родителю и тебе ушли в отставку по здоровью. А потом, внезапно оказывается, что их подобрал ни кто иной, как твой братец. И они у него не хворают и вида вполне довольного. Странно, не правда ли? Его три полка пехотных укомплектованы новенькими французскими фузеями. Есть своя артиллерия, к счастью, малая. Но на чудных лафетах. В деле я ее не слышал, а офицеры говорить не желают, ссылаясь на запрет Петра болтать о военном снаряжении и науке. А ведь у него еще есть три роты сопровождения, что ездят на фургонах, какие-то разрозненные отряды конных егерей и прочее. Я уже сейчас не могу сказать, сколько и каких войск под его рукой. Причем, что примечательно, все вооружены по самому последней французской моде, отменно одеты, обуты и весьма сытно живут. Да еще корабельные команды на Плещеевом озере. Там по слухам до тысячи человек учиться. И ты знаешь, меня страх берет. Ведь в любой момент он может их двинуть на Кремль.

– Но ты сам говоришь о том, что мне хранит верность более ста тысяч солдат и рейтаров.

– Верно. Хранят. Но после поражения в кампании прошлого года, пошли шепотки и неудовольствие. Никто не любит тех, кто проигрывает. А если Петька выйдет супротив нас, то еще неизвестно, как поведут твои полки. О том, как ладно живется тем, кто служит ему – слухов хватает. Да и офицеры, опять же, все их наиболее уважаемые командиры, убежали к братцу твоему. Тем более, что с деньгами у него явно все в порядке.

– Врет?

– Конечно, врет. Плачется. Купцы как воды в рот набрали. Он ведь с ними заключает всегда письменный договор, в который каждый раз включает строки о тайне операций. Некоторые поначалу обожглись на длинном языке, так остальные сразу и притихли. Приходиться слуг подкупать да расспрашивать. Но там многого не узнаешь. Те, что повыше стоят, боятся болтать даже за деньги, ведь им голову снимут, если узнают, а простые – слишком мало знают. Однако и того, что мои люди смогли выяснить довольно для удивления. У него за один только прошлый год разных покупок было совершено на семьдесят тысяч рублей счетных.

– Ого!

– И это только то, что он в иных землях закупает. Фузеи, свинец, порох, зрительные трубы и так далее. По землям нашим вообще сложно сказать. Там какое-то жуткое переплетение сделок. Черт ногу сломит. Одно могу сказать, что торгует он весьма неплохо. Иначе откуда у него такие деньги?

– Какие?

– Большие. Думаю, речь идет о нескольких сотнях тысяч рублей в год. Кроме того, мне стало известно, что он активно вовлекает бояр в свои торговые дела с выгодой для них.

– Хитро мой лукавый братец борется за власть… – задумчиво произнесла Софья.

– Вот и я о том, – кивнул Василий. – Вроде как не государственными делами занимается, а обложил так, что уже и бежать некуда. А тут еще мой неудачный поход да потеря половины армии на переходе, да неудачной попытке штурма Перекопа. В общем – популярность Петьки в простом народе высока. Купцы на него молятся. Бояре колеблются. А он сам – улыбается да пожелания добрые посылает! Вот ведь гад лицемерный!

– Именно по этой причине ты и должен идти в поход, – после нескольких минут напряженных размышлений, заявила Софья. – Что ты сделаешь здесь? Дожидаться того, чтобы стрельцы с боярами наши с тобой головы ему принесли под радостные крики купцов и черни?

– Думаешь, поход изменит ситуацию? – Скептически спросил Василий.

– Он уже мог бы нас подмять, но почему-то тянет, да демонстрируя на людях уважение и почет. Не догадываешься почему?

– Нет. Но мне кажется, что он с нами играет… – как-то глухо произнес Голицын. – Перед толпой – уважение и поддержка. Даже меня не осудил за то, что оплошал в походе, пожертвовав денег на вторую попытку…

– Что играет, ты прав, – кивнула Софья. – Я тоже о том подумала. Словно не недоросль он малый, а умудренный годами муж. Обходителен, приветлив, вежлив. Помогает. Пусть и скромно, но он по–хорошему и того не должен делать. Деньги личные жертвует. А сам, тихой сапой укрепляет свои позиции и обкладывает нас со всех сторон.

– Словно волков на охоте?

– Вроде того.

– И как ты хочешь из этого выпутываться?

– Ты должен успешно завершить поход. Понимаешь? – С напором глянула на него Софья. – Это наш единственный шанс. Любой ценой победить. Сделать так, чтобы войска вдохновились твоими успехами. Хоть сам с саблей на штурм лезь. Иначе нам обоим головы не сносить. У нас больше не будет шанса. Второй твой промах и все – этот монстр растерзает нас. Хладнокровно и беспощадно.

– Но ведь даже если я успех в кампании обеспечу, что это нам даст? Выиграем время. Он ведь годик–другой подождет, все сильнее опутывая нас паутиной из преданных ему людей, кормящихся с его руки.

– Иезуиты сейчас испытывают не лучшие времена. Почти все правители Европы думают о том, как лучше их отправить по славному пути тамплиеров. В том числе и понтифик. Полагаю, что если я предложу им союз, они не откажутся.

– Софья, душа моя… – ахнул Василий. – Хорошо ли ты себя чувствуешь? Ведь это сделка с дьяволом!

– А ты видишь иной шанс удержать власть? Мой лицемерный брат через год–другой отрубит мне голову за все хорошее, а тебя на кол посадит. Мы доживаем свои последние дни…. Если не придумаем, как и с помощью кого удержаться на троне.

– Это ведь Смута! Ты понимаешь? – Пораженно воскликнул Голицын. – Века не прошло, как врага из земли изгнали…