Евгений Лысов - Противостояние: Время в наших руках! [СИ]

Гопота, как оказалось - явление вневременное. Так, например, знаменитые в наше время кепки - обнаружились и на этих представителях хомо гопникус. Фасон конечно слегка другой, хотя...

- Куда идем паря? - развязно поинтересовался один из хулиганов, картинно сплевывая семки мне под ноги. В пасти блестнула золотая фикса. - закурить есть?

Во всех учебниках по психологии сказано, что при встрече с гопотой - надо ломать шаблоны. Подтверждаю. Нет, получилось это не осознано, конечно. Я в тот момент вообще не думал о психологии. Просто... Видимо на меня подействовало все. И атмосфера этого времени, и люди с которыми я общался все эти месяцы и, разумеется, тот дурацкий контраст, который это животное в облике человека, словно бы вытащенное из моей, темной эпохи, производило в сравнении с остальным миром этого времени.

Ксюша испугалась. А вот я... А я - заржал. Как ненормальный. Меня смешило буквально все. И идиотская кепка, и растоптанные ботинки, и фиксатая харя, медленно вытягивающаяся от удивления.

Вся гоп-компания впала в прострацию. Наверное так бы это и закончилось, они бы просто посторонились и дали нам пройти без приключений. Но во первых - я уже изменился в этом времени настолько, что просто не ушел бы просто так, а во вторых - подоспел кто-то из их компании, кто пропустил начало сцены, и, не будучи под эффектом сломанного шаблона, он первый и заорал - Бей фраера!

Стоявший передо мной гопник, очнулся от состояния грогги, в котором пребывал, и выкинул вперед руку с кастетом, я еле успел двинуть плечом, закрывая от удара лицо и шею. Свинчатка вошла в раненное плечо. Из глаз полетели искры, а я сам, согнувшись и схватившись за плечо, оступился и упал спиной на газон.

Гопота осмелела. Пара уродов схватили за рука Ксюшку, остальные бросились ко мне, кто занося кастеты, кто, явно примериваясь как бы ударить ногой. Я отчаянно пытался выдернуть из подмышечной кобуры свой "Токарев", понимая, что не успеваю.

И в эту секунду гопота встала как вкопанная.

Из за моей спиной послышались звуки, напомнившие мне лучшие образцы фильмов ужасов из моего времени.

Глухой, сухой, на одних верхних связках рык, плавно переходящий в сип. Кто не слышал - не поймет. Тут дело в психологии. Это не сдержанный глубокий рык взрослого "немца", которым он тебя предупреждает, что лучше тебе пойти другой дорогой. Это не безэмоциональный сигнал "еще шаг - умрешь", который подает РЧТ. Это был звук, в котором читалось что собака просто тупо собирается убивать пока хватит сил, и еще немного дольше. Хотя какая там собака. Нормальных дагестанских равнинных кавказцев выращивали с соблюдением традиции - вливания волчьей крови каждым пятым поколением. И вот сейчас за моей спиной стояла не какая-то домашная собака, а матерый волк, задыхающийся от маниакальной жажды крови.

Гопники дрогнули, а в следующий момент мимо меня пронеслось что-то огромное и рыжее, и над аллее разнесся крик нечеловеческой боли.

Первому - Лейла просто откусила запястье по самому суставу. Не полностью откусила. Кисть осталась болтатся на паре связок и одной артерии. Не будучи обученной по ЗКС - собака не стала фиксировать противника, а повинуясь могучим инстинктам сотен поколений рабочих собак-защитников, веками служивших сторожами и охранниками, оценила первого гопника как нейтрализованного и ринулась на второго, уже в развороте, поднимаясь на дыбы. Затем последовал толчок обеими лапами и всей массой в грудь, и укус в кадык. Вытянутая пасть "равнинного" кавказца, идеально подошла для откусывания адамова яблока. В этот момент - я уже выдернул пистолет и совместил мушку с грудью третьего гопника и вдавил спусковой крючок.

Шум схватки - перекрыл громкий хлопок выстрела, третий нападающий всплеснул руками перед грудью и опрокинулся навзничь, уже в полете хватаясь за грудину и царапая ее руками, как будто пытаясь выковырять из нее кусочек свинца. Еще двое гопников отпрянули от меня, и застыли в растерянности, плохо понимая куда им бежать и что делать. В это время, мы с Лейлой почти одновременно увидели, что один из державших Ксюшку выхватил нож и приставил к ее шее, прикрывшись ей от моего пистолета. Пока я пытался сообразить что делать в этот момент - Лейла прыгнула.

В последний момент, урод, успел довернуть руку с ножом, и принять собаку прямо на него. Наверное, будь на месте Лейлы немецкая овчарка, на этом все и кончилось бы. Нож он вогнал прямо в грудину. Но ключевое отличие кавказцев от остальных овчарок заключается в том, что хитов у этих собачек, раз эдак в несколько больше, чем у прочих.

Когда нож вошел Лейле под ребра, собака взвизгнула от боли, а в следующий момент, рывком вывернула нож, вместе с собой из руки бандита и вцепилась ему в плечо правой руки. Бандит взвыл, а собака, вздернула себя вверх через силу, и вцепилась в горло. И уже захлебываясь кровью врага и своей, теряя силы, повалилась не разжимая зубов на асфальт аллеи. Пока Лейла сражалась со своим последним врагом, я вышиб мозги второму державшему Ксюшу. Остальные - не дожидаясь дальнейшего развития событий бросились бежать. Впрочем - вечер явно был не их.

Из за зарослей, серыми тенями вымахнуло шесть вытянутых силуэтов. Впереди несся Ингус Ивана, подтявкивая от нетерпения. Судьбу остальных бандитов - видимо предстояло решать социалистическому суду. А с учетом военного времени...

А со стороны входа в парк, уже был слышан топот милицейских сапог, свист и мелькали огни фонарей. Подмога - прибыла.

"Газон" нещадно трясло на ухабах. Вступившая в свои права, осенняя распутица - убила дороги, превратив их в колеи. Я вцепился в ручку двери и теперь старательно пытался не изображать из себя каучуковый мячик.

Мой водитель, лейтенант госбезопасности Зорькин - был опасен для всего живого, включая мою начальственную задницу. Ну или ему меня заказали, и теперь, он пытался этот заказ выполнить, пусть даже и с риском для собственной жизни....

...Задержанных в парке хулиганов - препроводили в участок. Милиция собиралась шить им нападение на сотрудника госбезопасности, да еще и в военное время. По большому счету - всей гоп-компании светила или вышка, или такие сроки, что (с учетом отсутствия на политическом фронте Хрущева), на свободу им было суждено выйти глубокими стариками.

Лейлу осторожно перекатили на плащ-палатку и погрузив в кузов милицейского ЗиСа - и мы покатили в Первую Градскую. Ванька, Янка и Мишка - увязались за нами. В саму больницу их бы не пустили, но ребята собирались ждать нас возле входа и поддерживать морально. Патрулирование в парке - так и так было окончено: эти события подняли такой шум, что весь имевшийся в наличии криминальный элемент спешно ретировался. В данный момент - усиленные патрули милиции на всякий случай прочесывали парк, но в том, что улов будет нулевым я не сомневался. Стрельба, свист, гавканье четвероногих бригадмильцев - как-то не располагают к продолжению человеконенавистнической деятельности.