Евгений Лысов - Противостояние: Время в наших руках! [СИ]
На протяжении всего этого разговора - члены политбюро сидели с каменными лицами. Надо отдать им должное - хотя большинство толком не поняло ничего, виду ни кто не подал. Индейцы, блин!
Самое смешное, что ни кто не догадался, что скромный лейтенант-стенографист - это и есть тот самый товарищ Данилов, который предложил использовать дейтерид лития - 6. Схему Теллера - Улама я помнил чисто прикидочно, но, слава богу, у нас под рукой был живой Теллер. Был ли Улам - я как бы не в курсе, поскольку к атомному проекту принадлежал чисто номинально и даже на уральском Объекте не был ни разу.
Вообще, осень выдалась та еще. Для начала - я очень долго провел в забытьи. Лапу мне, наши эскулапы собирали буквально по косточкам. Смешно, но на первом этапе и вовсе пришлось использовать аппарат Илизарова, схему которого я накидал еще в самом начале своей "попаданческой" карьеры. Вот такая вот зверская рекурсия.
В общем смех - смехом, но хотя рука и потихоньку восстанавливалась, пользоваться ею вовсю - мне еще только предстояло учится. Нет, все в принципе срослось как надо, и инвалидностью даже и не пахло. Просто мышцы заново учились сокращаться, сустав - двигаться. Короче говоря - рука оживала.
За время моего "отдыха" - война успела начаться и даже перейти в позиционный режим. Представляю, сколько кирпичей отложил мой немецкий "визави", видя, что история развивается ну совсем не по его расчетам. Тут, правда, был скрыт и подводный камень. Дело в том, что подобная "упругость" истории - была достаточно серьезным детектором второго попаданца. То есть меня. По моим оценкам - немец на данном этапе просто не мог не знать о моем существовании. Это вызывало соответствующие трудности. Так, предположив существование советского попаданца, немец должен был оценить степень моего влияния (искажения в хронопоследовательность вносили мы оба - оставалось только суметь понять процент искажений внесенных самостоятельно, после чего влияние визави становилось более чем очевидным). Анализ этих искажений - автоматически должен был привести его к мысли о том, что ему не повезло, и в прошлое загремел не бомж Навуходоносор с Курского вокзала, пропивший давно все мозги, а человек, как минимум имеющий среднее образование, мозги и умеющий этими самыми мозгами думать. А, и проспавший - не все уроки истории чохом.
Собственно, говоря честнее - мой вклад тянул даже на большее. Нет, не мой, конечно. Вклад той библиотеки, которую я, до того не задумываясь, вот уже несколько лет таскал в кармане. Вот они - чудеса высоких технологий и сверхминиатюризации.
К слову, опасаясь потери данных и выхода машинок из строя, Сталин начал специальный проект. К КПК было подпущено несколько особо доверенных и проверенных сотрудников ведомства Берии, званием не ниже майора ГБ. Этим ребятам, вменялось в обязанность посменно переносить содержимое КПК на вещественные носители. Для этого - специально приспособили под макросъемку фотоаппарат, а точнее, целый фотоагрегат, со штативом для КПК, централизованным питанием коммуникатора, горячей заменой пленки и кучей иных инноваций. Полученные снимки - отправлялись на микрофильмирование (надо сказать - тоже доработанное под проект), а оттуда в архив, где дополнительно перепечатывались на бумагу. В результате получалось три копии: собственно исходные фотографии, их бумажная "расшифровка" и микропленка. Видеозаписи - снимались на кинокамеру высокой четкости, причем пленка так же резервировалась три раза.
Когда я узнал о проекте, то, честно говоря прыснул. В ответ на резонный интерес Большого Босса "А что тут смешного" выдавил из себя "Проект "Принтер"". Смешно, но Сталин просиял и заявил, что название самое подходящее. Так что отныне в совсекретных бумагах наркомата Лаврентия Павловича - встречалось и столь экзотическое слово.
Впрочем - помимо принтера, так сказать, виртуального, Лев Термен, который к тому времени уже неплохо продвинулся в реализации проекта "Философ", умудрился соорудить и вполне нормальный. Началось все с того, что за чаем и в рамках обсуждения будущего ИТ-технологий (Я принялся рассуждать в рамках футурологических концепций "как оно будет", опираясь, разумеется, на реальные знания) - разговор зашел об устройствах вывода информации. Я, разумеется напирал на то, что главным станет дисплей. Термен - на то, что нет ничего лучше чем естественный язык общения. Больше того - он был убежден, что уже у машин второго поколения (то, что мы клепали сейчас, он уже отнес к первому) будет безусловно голосовой интерфейс, а третье поколение и вовсе будет общаться с пользователем в интуитивном режиме, с полной поддержкой теста Тьринга (каюсь - Высоцкого я не перепел, а вот определение "Искусственного Идиота" - таки позаимствовал. С другой стороны - так ему и надо, буржую!). В любом случае - надо было решать, как выводить информацию уже сейчас.
Термен даже разродился гениальной идеей вывода данных в виде МЕЛОДИИ из четко синтезируемых нот, но тут я упомянул принтеры.
Простейшие литерные его не заинтересовали, фотописные (как их был вынужден обозвать я) он отнес к несколько отдаленному будущему, а вот предложенную мною идею игольчатых матричных воспринял "на ура".
Неделю спустя - мне была продемонстрирована пишущая машинка с единственной печатающей головкой. Данная головка обладала матрицей в девять иголок и действительно могла печатать абсолютно любую литеру.
Самое поразительное в этой истории то, что устройство оказалось транспортабельным (массой всего килограмм в 20), да еще и полностью аналоговым. Я даже и не знал что мне по этому поводу сказать. Сам Лев Сергеевич же, взялся за дальнейшее развитие проекта, и уже через месяц после демонстрации первого печатающего устройства - предъявил на суд общественности печатную машинку работающую на продемонстрированном принципе, с шестью встроенными шрифтами (только не спрашивайте меня, как он это реализовал на аналоговом устройстве), да еще и массой всего килиграмм 15. При этом устройство не требовало усилий для печати, обладало нереальной "скорострельностью", не заедало и не жевало бумагу. В общем, руководство осталось крайне довольно, а Термен заработал очередную правительственную награду. Тем не менее, доводить свой "терменскрипт" (мужик явно не страдал скромностью) до полноценного серийного производства - он предоставил другим инженерам, сам же снова полностью сосредоточился на проекте "Философ".
К слову, "Алдан" строился. Война шла с меньшим надрывом чем в нашей истории, так что правительство могло себе позволить нормально финансировать наш проект, но тут надо учитывать, что таких дорогих проектов было несколько. "Алданом", кстати, я назвал машину в честь Стругацких. ПНвС - как-никак настольная книжка любого айтишника. Сталин узнав о предложенном мною названии, проглотил ПНвС за пару дней (тут надо понимать, что беллетристику он читал обычно от силы минут по 10 - 15 за раз, когда выдавалась незначительная передышка) , после чего мою идею одобрил, а меня обозвал переходным звеном между Выбегайло и Приваловым, пояснив - знаю много, но урывками. В принципе полезен, но КПД - не велик. Кисо, в моем лице, откровенно говоря, обиделось.