Андрей Тяпкин-Ляпкин - Родина

– Волки?

– Волки.

Сашка поёжился. Волки – это было плохо.

– А охотники?

– У посёлка всё повыбили, а сюда ещё и не добрались. – Старик махнул рукой. – Не переживай. Вот провиант придёт и нормально перезимуем.

А потом пришёл провиант и погреб был забит под завязку. Общине это обошлось в последние пятьдесят рублей. Извозчики, закончив перетаскивать груз, получили расчёт, и уже совсем было собрались отчаливать до дому, как на горизонте нарисовались новые персонажи. Старшой тут же прижух и стал нервно оглядываться, прикидывая куда бы смыться.

– Сашок, баб в лес гони. Я этих знаю. Уроды. Развлекаться приехали.

'Уродов' было аж шесть штук. Один был вооружён ружьецом, у остальных были самострелы и копья.

– Трындец!

Дубинин посмотрел на выезжающих из леса верховых и растеряно выругался.

– Старшоооой… твоя работа?

Мужика перекосило.

– Да иди ты на хер! Видать с хуторов навели. Я дела честно веду! Веришь?

Сашка посмотрел на простое и открытое лицо мужчины и кивнул.

– Верю.

Дела были не ахти. Женщинам бежать было поздно и их, вместе с бабушкой и детьми, заперли в доме. Трое извозчиков, извиняясь, сразу заявили о своём нейтралитете.

– С нас-то брать нечего. Заплатим червонец, они нас и отпустят. Из-за полтинника с караванщиками ссориться не будут. Телеги ничего не стоят, а лошадей они нигде не продадут – клеймённые.

Володька и Олег были на лесозаготовках, и рядом с Сашкой остался только, судорожно сжимающий дубину, Бахмутов.

'Приехали'

Шестеро мордатых крепких парней, уверенных в себе и в своей безнаказанности, весело перешучиваясь, подъехали к калитке и загоготали.

– Эй, хозяин! Чего столбом стоишь? Гость в дом, Бог в дом! Принимай!

У Сани противно свело живот от страха. Драться он толком не умел, хотя и хлюпиком не был. А ещё он не был дураком и отлично понимал, что шансы у него – меньше, чем нулевые.

'Отступать нельзя!'

– Кхмм. – Голос предательски подрагивал и давал 'петуха', отчего 'гости' хищно ухмылялись.

– И вам… не болеть… – Саша мучительно подыскивал слова. Славка стоял, замерев, как статуя, раскрыв рот и мелко дрожа. Глаза у него были бараньи. Сашка мельком глянул на него и его передёрнуло.

'Овца! Неужели и я так со стороны выгляжу?'

Злость не пришла, но страх куда-то исчез. Противный холод в груди пропал. Незаметно для себя Дубинин выпрямил спину и, положив руку на обух топора, спокойно продолжил.

– А езжайте-ка вы, люди добрые подобру-поздорову.

'Блин, скажи нормально!'

– Валите, говорю, отсюда!

Улыбки с лиц 'уродов' смело в одну секунду. Спешившись, они вплотную подошли к редкому забору.

– Слышь, герой, не дерзи. – Предводитель отодвинул деревянную задвижку и вошёл внутрь. – Я с тобой по-человечески, а ты… Старшой, гони двадцатку и вали. Ты, – он кивнул Славке, – хавчик тащи и баб веди. А ты…

Сашка молча метнул свой топор в голову 'охотничка'. Спасла его похвальная реакция – гадёныш присел и тяжёлая железяка прогудела у него над ухом. В следующий момент Сашка уже сбил его с ног, молотя мерзавца кулаками, коленями и лбом.

– ВАЛИ ОТСЮДА, Я СКАЗАЛ!

– Ах ты ж, бля!

А потом Сашка почему-то оказался лежащим на земле, потом ему в лицо прилетел страшный пинок сапогом, потом он закрыл голову руками, и всё его тело взорвалось болью.

– Нет! Не надо!

– А! Нет!

– Дед, не надо… аааа…

И всё кончилось. Сашка скрючился на земле и его вырвало. Страшно болели рёбра, было больно дышать, а кровь заливала глаза так, что было невозможно рассмотреть, что же происходит вокруг.

– Сашенька! Ой! – Лена выскочила из дому и, повизгивая от ужаса, кинулась к мужу. – Не подходите!

'Солнышко, зачем ты… я сейчас. Сейчас встану'

Глаза не видели ничего. Рыдание Елены перекрыл уверенный баритон.

– Не плачь дочка, всё уже позади.

Дубинин замер.

'А я знаю этот голос! Кузьма?'

Прочухался Сашка только через час. Голова его лежала на коленях любимой, которая забинтовала содранную кирзой кожу на голове и сейчас перебирала своими восхитительными пальчиками вихры, торчащие из-под бинтов. Рядышком сидели очень серьёзные дети, которых обнимала заплаканная мама.

– И чего вы? – Дубинин слабо улыбался.

– Папка!

– Тихо! Не давите на него!

– Баба, я осторожно! Ты что, не понимаешь?

'Кнопка моя'

За дверью слышался деловитый разговор свояка с извозчиками. Мужики что-то обсуждали и ни с кем, судя по всему, не дрались. Мама встала и увела детей на улицу.

– Лена, что произошло?

– Кузьма. Застрелил их. Всех. Он уже ушёл. Велел извозчикам лошадей собрать и этих… похоронить.

Лену начала бить крупная дрожь.

'А. БАЛ. ДЕТЬ!'

– Успокойся, милая. Всё будет хорошо.

Этой ночью Саша так и не заснул. Не из-за боли в избитом теле. Нет. Он лежал, смотрел в тёмный потолок и крыл себя последними словами. До него только сейчас дошёл весь кошмар той авантюры, в которую он втравил свою семью. По какой тонкой ниточке он прошёл. Ведь он НИЧЕГО не мог сделать. От его действий не зависело ничего, и лишь случайность в лице Кузьмы, спасла его жену от надругательства.

'Спасибо тебе, дед'

Утром всё желание Дубинина сходить в гости к деду пропало, едва он дополз до завалинки. Поход к туалету и обратно чуть его не убил. Правый бок горел огнём – рёбра были точно сломаны. С завалинки Сашка отлично видел, как снова на хутор заявился дед, отвёл в сторону заспанных извозчиков и о чём-то долго с ними говорил. Те прониклись и, кланяясь на ходу, побежали запрягать телеги.

– Двадцатка твоя. – Кузьма уселся рядом, бросил в ноги свёрток и протянул Дубинину два червонца.

– Это ж их. У них эти забрали.

Дед усмехнулся.

– Все трофеи твои. И эта двадцатка тоже. Ты молодец, видел я, как ты не струсил. Держи.

И вытащил из свёртка вычищенную, пахнущую маслом, двустволку.

– Дед, ты кто? Откуда у тебя автомат? Володя говорил, специальный, с глушителем и лазерным прицелом.

Кузьма снова усмехнулся и не ответил. Дубинин спохватился.

– Я спасибо тебе сказать хочу. Я твой должник. Спасибо тебе. – Он протянул руку. – За семью спасибо.

– Сочтёмся. – Старик пригладил бороду, и на секунду Саше показалось, что он не так уж и стар. Глаза у него были точно не стариковские.

'Брррр!'

Прибыток Дубинину понравился. Одно ружьё чего стоило! Почти новое! Ну и что, что зарядов к нему всего три штуки, зато – есть. Были ещё четыре довольно приличных самострела, ножи и три пары новых шикарных кожаных сапог. Сашка поморщился.

'Ладно – это потом, как-нибудь'

И сорок один рубль мелочью.

Как оказалось, всех лошадей, кроме двух самых маленьких и коренастых, извозчики, по настоянию Кузьмы, угнали в Заозёрный. С целью их дальнейшей перепродажи. Они же заявили о смерти бригады охотников с Зелёного хутора. Переполох поднялся страшный. Убийство шести уважаемых, зажиточных жителей, было делом из ряда вон выходящим. К тому же все они были старожилы и имели в округе кучу друзей. В Дубровку немедленно вышел отряд дружинников из десяти человек, в сопровождении трёх бойцов с Базы во главе с целым сержантом ФСБ. Дело приняло серьёзный оборот. Если бы, восстанавливающийся от побоев Сашка, об этом узнал, он бы заранее лёг и умер.