Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин
Тонкими линиями прямо на полу под пылью засветился рисунок вокруг горна. Воронов бросился вытирать пыль, затем встал и отошел, оглядывая рисунок. Это был большой цветок сакуры с тринадцатью лепестками. Они опоясывали круглый горн, а на кончике каждого находилась прорезь для меча.
Что делать дальше, Воронов догадался быстро. Приказал Русичу принести два других меча, и все по очереди сунул под лунный свет. На каждом клейме под действием ночного светила начинал особым образом сиять тот или иной лепесток. Издав торжествующий клич, словно вмиг помолодевший граф вонзил каждый клинок в полагавшееся ему отверстие.
Глухо зарокотал механизм, поднимая круглый горн на толстом каменном столбе. В самом его низу, когда механизм остановился, граф увидел небольшую нишу, выдолбленную в камне. Внутри лежала старая тонкая книга в темном кожаном переплете.
Воронов осторожно взял ее в руки, сдул пыль и открыл первую страницу. Тонкий пергамент покрывали мелкие рукописные письмена мастера Таканаки. Столько часов проведший за его записями, Воронов сразу узнал почерк кузнеца. Старый японский не представлял для него трудностей, и Михаил погрузился в чтение.
Внимательно, строчку за строчкой, не пропуская ни одного иероглифа, он читал записи.
Лунный свет сменился серым рассветом, а снаружи донеслись трели птиц и встревоженные разговоры бойцов под стенами дома.
— Его светлость там вообще жив? — спрашивал один. — У нас провизии едва на обратный путь хватает. Уходить бы отсюда, а графа все нет.
— Молчи. Сказали ждать, значит, надо ждать, — отвечал второй. — Нам не за болтовню платят, а за работу. И платят хорошо.
— Ага, суметь бы эти деньги еще потратить. За ночь троих потеряли… Долбаные волки зеленые.
Воронов слышал бойцов, но не слушал. Он с жаждой путника в пустыне глотал последние строчки дневника Таканаки.
— Так вот кто ты такой, Исаев Максим, — прошептал он, захлопнув книгу.
* * *
Ксения Михайловна сидела в своем кабинете, закинув ноги на широкий письменный стол из дуба. Подол алого платья с разрезом до бедра соскользнул вниз, обнажая ее красивые ноги. Пальчики стоп горели рубиновым педикюром. Слева широкая дверь выходила в сад с небольшим рукотворным водопадом и японской беседкой.
Владелица гостиницы «Осака» любила японскую культуру. Не в последнюю очередь благодаря тому, что ее дед был японцем и потомственным самураем. После войны его семья бежала из страны и за два века порядком ассимилировалась, утратив связь с корнями. Вот Ксения Михайловна и наверстывала.
Сейчас на столе ее стоял открытый ноутбук, на экране которого транслировалось изображение с камеры в купальне. Не самой чаши, естественно, ведь это незаконно, да и клиенты, если узнают, будут, мягко говоря, недовольны нарушением их приватности. Камера снимала раздевалку и выход из нее. Лишь краем цепляла в свой обзор кусочек чаши, из которой выплескивалась вода.
Судя по звукам, ее постоялец и его подруга резвились вовсю. И так уже не менее сорока минут. Ксения даже не сразу поймала момент, как ее рука поползла по животу вниз.
Тряхнув головой, она прогнала навязчивые мысли, убавила громкость почти до нуля и взяла в руки телефон. Собеседник ответил почти сразу.
— Авдей, — не дожидаясь приветствия, бросила женщина, не сводившая с экрана глаз, — напомни мне, что смогли выяснить люди о том человеке, которого ищет Бурановский?
— Уже довольно многое. Человека с неизвестным Реликтом, которого ищет граф Бурановский… — Собеседник по имени Авдей на миг запнулся. — Кстати говоря, он его нашел, но получил такой от ворот поворот, что граф пока не решился на вторую попытку…
— Авдей, мне нужно имя! — закатила глаза Ксения, встряхивая свободной рукой.
— Исаев. Максим Исаев его имя. По последним данным работает в «Воронов Фармацевтика», так что нам нужна осторожность, прежде чем решимся на контакт с ним. Мало ли какой информацией мы еще не обладаем. Не хотелось бы и с графом вступить в конфронтацию… Этого наша Торговая Гильдия уже может не пережить.
— Авдей, ты уж слишком осторожничаешь, — промурлыкала в трубку Ксения. — Открывай шампанской, дорогой мой. Этот ваш Максим Исаев остановился сегодня в моем отеле.
— Что? — удивился ее собеседник.
— О, да… Он самый. Думаю, от простого разговора с ним ничего случится. Как считаешь, Авдей?
* * *
В купальнях мы с Лизой отдыхали до самого вечера. Затем в номер заказали массаж и различные процедуры, после которых я просто ощущал себя самым ленивым существом на свете. Не хотелось даже дышать, не то что двигаться. Но дела сами себя не сделают.
В шесть часов вечера прибыл курьер с новой одеждой для меня взамен грязной и порванной (из дома чистую брать не стал, чтобы не смущать Лизу — у нее-то сменки не было) и целым ворохом цветного тряпья для Лизы. Заказали по Интернету прямо в номер, чтобы не тратить время на пешие прогулки. Ходить не хотелось, совсем.
Она порхала по номеру так, словно только-только почувствовала вкус жизни. Нет, я знал, что хорош как любовник, но не настолько же… Или настолько? Ладно, мне нравилось, как она светится от счастья, а остальное не так уж важно.
Примерно через четверть часа после курьера в номер поднялся Григорий с двумя увесистыми чемоданами, которые катил за собой на колесиках.
— Ого, фраер, а ты тут развлекаешься! — присвистнул он, увидев кучу тряпья на кровати.
Просто он не знал, что как раз в этот момент Лиза была в соседней комнате и переодевалась, чтобы устроить показ мод.
Хотя я не просил… Но сам сказал: «Заказывай, что хочешь! Что не понравится — сдадим обратно». Просто хотел порадовать девушку, которая никогда не одевалась в действительно дорогую одежду.
Но, если честно, то, что она выбрала… В общем, большая переплата за имя фабрики на ярлычке одежды. Пришлось и самому поучаствовать в интернет-походе-по-магазинам.
Уже стемнело. За соседней стенкой, где переодевалась Лиза, горел светильник, и он бросал на бумажную перегородку очень красноречивые тени. Закатив чемоданы в комнату, Григорий бросил взгляд на этот театр теней и громко сглотнул.
— И правда… развлекаешься… — завистливо протянул он и спросил, подмигивая: — И почем берет краля?
Не успел отпустить ручки чемоданов, как я подскочил с кровати и отвесил ему звонкого леща.
— Ты столько не унесешь, Гриша, — коротко ответил, и в моем голосе зазвенела сталь.
— Понял, — бросив чемоданы на кровать, потер красный след на лысой голове водитель. — Не уследил за базаром, виноват.
— А это что за звук был? — поинтересовалась из-за стенки Лиза. — Надеюсь, Макс, ты там не по заднице себя шлепаешь?
Судя по движению ее тени, она как раз натягивала футболку.
— Нет. Просто