Владимир Контровский - Конец света на «бис»

Первому секретарю ЦК КПСС хотелось взвыть: отчаянно, по-волчьи. «Возьми себя в руки, – сказал он сам себе, пересиливаю нервную дрожь. – Ты глава государства или как? Москва слезам не верит, даже Москва разрушенная. Заварили кашу, надо её расхлёбывать. Так… Если американцы тоже получили по мордам, самое время начать мирные переговоры. У нас есть козырь, который очень не понравится нашим противникам. И я им этот козырь предъявлю!».

Хрущев энергично поднялся с вертящегося кресла, кожей чувствуя на себе взгляды всех находившихся в бункере людей, и в это время пол под его ногами дрогнул и закачался. Никита Сергеевич поднял голову: ему показалось, что бетонный потолок убежища вот-вот рухнет ему на голову.

Американские бомбардировщики третьей волны, взлетевшие с аэродромов Америки и подошедшие с севера, понесли серьёзные потери от советских зенитных ракет С-75, но всё-таки прорвалась к центральным районам Советского Союза.

В шестьдесят втором мощный советский ракетоносный атомный подводный флот, которому суждено было на долгие годы стать неизбывной головной болью для стратегов США и НАТО, ещё только создавался. Американцы опережали: US Navy располагал пятью ракетоносцами типа «Джордж Вашингтон», вооружёнными шестнадцатизарядной обоймой ракет «Поларис» с подводным стартом и дальностью стрельбы более двух тысяч километров; вошёл в строй головной корабль новой серии – «Итен Ален», – а три его систершипа были приняты флотом и проходили цикл боевой подготовки. Адмирал Риковер, «отец» атомного подводного флота США, требовал от экипажей лодок высочайшего уровня знаний и умения и считал, что реально атомная субмарина (а тем более ракетоносная) может быть боеготовой не раньше чем через полгода после официального вхождения её в состав флота.

Четыре советских атомных подводных ракетоносца Северного флота, вооружённые всего тремя ракетами надводного старта с дальностью шестьсот километров, соотносились с «президентами» примерно так же, как броненосцы времён русско-японской с дредноутами. Но так уж повелось, что флот российский всегда встречал войну с тем, что у него было, уповая на храбрость господ офицеров да на лихость матросиков (что срабатывало гораздо реже, чем хотелось бы). Тем не менее, двадцать шесть ракетоносных лодок Советского Союза (с учётом двадцати двух дизельных), являли собой серьёзную силу – к их ракетам Р-13 привинчивались мегатонные боеголовки, и у советских моряков имелся опыт пуска этих ракет в полном боевом оснащении.

Порт (военно-морская база) Холи-Лох

14-я эскадра американских ракетоносных АПЛ базировалась на порт Холи-Лох на западе Шотландии. В конце октября там находились две лодки – «Патрик Генри» и «Роберт Ли» (одна вернулась из похода, другая готовилась к выходу). «Авраам Линкольн» огибал Шотландию, направляясь в район боевого дежурства, а «Джордж Вашингтон» и «Теодор Рузвельт» находились уже там – в Норвежском море, откуда «Поларисы» могли долететь до северо-западной части Советского Союза. К моменту начала войны на СССР были нацелены ещё тридцать две ракеты с шестисоткилотонными боеголовками.

План «Экватор» предусматривал предварительное развёртывание ракетных субмарин для воздействия по наиболее значимым целям в Европе и Америке. Среди этих целей была и база в Холи-Лох – РСД Р-12 до неё не доставали, «четырнадцатых» было мало, а «барсукам» требовалось не меньше двух-трёх часов, чтобы добраться до Шотландии.

Атомные ракетоносцы для нанесения удара по Холи-Лох решено было не привлекать. «Горбатые киты»[26] были объектом пристального внимания натовцев, и к тому же советские АПЛ первого поколения сильно шумели[27] – существовала высокая вероятность, что система СОСУС[28] легко засечёт их на Исландско-Фарерском противолодочном рубеже и противник сделает соответствующие выводы. Атомные ракетоносцы вышли в Баренцево море (в рамках проводимых учений), а в Северную Атлантику под шум винтов были направлены дизельные лодки-ракетоносцы, и две из них – «K-167» и «K-113» – 22 октября заняли позиции к северо-западу от Шотландии, в двухстах двадцати милях от Холи-Лох.

В заданном районе лодки держались скрытно, под РДП (благо погода позволяла), выдавая себя только дымной полоской выхлопа дизелей, работавших в режиме «зарядка-винт».[29] Акустики слушали океан, и при появлении на горизонте любого судна ракетоносцы тут же погружались и терпеливо ждали, пока мирный рыбак или грузовик пройдёт мимо. И висело в тесных отсеках тяжкое неровное напряжение: подводники почти физически ощущали тяжесть трёх мегатонн, запрятанных в конические боеголовки ракет, притаившихся в рубке. Раньше никогда такого не было – лодки выходили в море без ядерного оружия, и даже на учениях на борт загружали максимум одну снаряженную ракету. И люди понимали: от мира до войны – всего один шаг.

Но когда пришёл приказ, они действовали быстро и чётко. Ракеты были заправлены горючим,[30] обе лодки всплыли в позиционное положение, и стартовые столы первых ракет под лязг цепей приводов подъёма поползли к распахнувшимся люкам ракетных шахт, чтобы прыгнуть в небо. Четыре минуты для запуска одной ракеты – так мало в условиях мирного времени, и так много, когда в любую секунду субмарина может быть атакована очнувшимся противником. Обошлось: на обеих лодках ракеты поднялись до верхнего среза шахты – до стартовой позиции, – повернулись, выставляясь по азимуту; стойки-захваты, удерживавшие ракеты, разошлись, и почти одновременно оба ракетоносца метнули первые подарки, с рёвом понёсшиеся к берегам ничего ещё не подозревавшей страны.

Ракетный пуск с борта «K-167»

Ракетоносцам никто не помешал – даже не верилось, что это война: всамделишная, ядерная. Шесть мегатонн (даже с учетом рассеяния ракет) – это многовато для одной-единственной базы, которой за глаза хватит и одного попадания мегатонным калибром. И командиры обеих лодок сменили целеуказания своим последним ракетам: «сто шестьдесят седьмая» выпустила третью Р-13 по авиабазе НАТО Макрайханиш, расположенной недалеко от Холи-Лох, а «сто тринадцатая» – по Глазго. Командир «К-113» знал, что Глазго – город с миллионным населением, но ещё он знал, что это один из двух крупнейших промышленных центров Шотландии. На его плечах были погоны – он был военным, и он, ко всему прочему, знал, что сейчас где-то кто-то уже нацеливает и запускает ракеты по советским городам.

Холи-Лох превратился в пылающий ад, где не выживает никто. Ударные волны трёх ядерных взрывов (одна Р-13 не долетела до цели и бесславно и тихо упала в океан) крошили скалы и превращали в мятый металлолом корабли, стоявшие у пирсов. Оба американских «президента» не сгорели – их буквально вмяло в воду и расплющило о каменистое дно. Тридцати двум «Поларисам» уже не суждено было взлететь.