Александр Абердин - Три года в Соединённых Штатах Америки

Покончив со своей кровавой работой, мы быстро вернулись назад и поехали сначала к Эмпайр-стейт-билдингу, а затем к Крайслер-билдингу и ещё до наступления утра завершили операцию в Нью-Йорке. Да, кровушки при этом мы пролили немало, но делать было нечего. Не сделай мы так, последствия от приказов, отданных Властителями своим приспешникам, были бы куда более кровавыми. В предрассветные часы мы сели уже на другое судно, тоже большой скоростной катер, и поплыли на нём в океан. На этот раз с борта катера спустились не только мы, но и двое наших товарищей, угнавших катер. К счастью его хозяин не спохватился вовремя и за нами не была послана погоня. В полдень катер пошел ко дну, а мы перебрались на борт подводной лодки и через полчаса уже находились в воздухе. Вечером мы следующего дня, операция как раз проходила по всему миру, оставив всё оборудование и снаряжение на борту подводной лодки, мы вынырнули из воды и забрались в поджидавший нас катер друзей. К тому времени операция по ликвидации поджигателей войны уже завершилась во всём мире, но лишь о смерти нескольких человек людям стало известно уже через каких-то несколько часов.

Руководящее и организующее звено тайной преступной организации, которая хотя и не привила миром, тем не менее делала всё, чтобы другие люди не могли делать это на благо всем, было полностью уничтожено. Тем самым мы заложили мину замедленного действия под вековые устои капиталистического общества, ведь уничтожив тайных Властителей и их генералов, а также криминальную пехоту – не тронули лейтенантов, а они уже очень скоро захотят стать не только генералами, но и новыми Властителями. Ну-ну, посмотрим, что у вас из этого выйдет, господа, ведь вы у нас все на учёте. Ждал я серьёзных действий и со стороны отщепенцев, покинувших Советский Союз. По моей просьбе Бойл сравнил списки уехавших со списками тех граждан, которые, начиная с конца восьмидесятых годов, так дружно и единодушно уничтожали и разворовывали мою страну, а также строили в ней свой бандитский капитализм, и тут же выяснилось, что число совпадений очень велико. Да, все они были сейчас довольно молоды, мало кому стукнуло больше тридцатника, но эти господа ведь уехали из Советского Союза на сладкий для них Запад. Ой, что теперь с этим Западом будет. Особенно после того, как подавляющее большинство гангстеров и мафиози Старого и Нового света приказали долго жить.

Пока что бывшие советские граждане вели себя достаточно тихо, хотя некоторые уже шустрили во весь рост. Особенно те, кто и в Союзе числился, как уголовный элемент. Если раньше они действовали с опаской и оглядкой не столько на полицию, сколько на своих коллег по бандитскому и воровскому ремеслу, то теперь точно бросятся во все тяжкие. Что же, тем самым они преподнесут Западу самый наглядный урок того, что зря о них радели всяческие заступники. Ну, ничего, клин клином вышибают и к тому же семидесятые годы с их разгулом правого и левого террора, это не начало двадцать первого века, когда полиция в Западной Европе даже пикнуть не могла и откровенно боялась преступного мира. Тем более после того, когда своя собственная сволота перегрызла друг другу глотки и испустила дух, никому из полицейских и в голову не придёт снисходительно смотреть на бесчинства «русской мафии». Когда я довольно подробно расписал всё, что произойдёт с западным миром после этой операции, на которую мы были просто вынуждены пойти, Андропов усмехнулся, пожал плечами и сказал мне со вздохом:

– Боря, это теперь проблемы свободного мира, а не наши с тобой. Советское руководство не шевельнёт и пальцем даже в том случае, если некоторых мерзавцев начнут ставить к стенке.

Что же, лично я с ним был совершенно согласен. Тут я только и мог сделать, что повторить слова своей матери: – «Что имели, не хранили, потеряли – не вернёте». Все они мечтали вырваться из Советского Союза, вот и пусть теперь устраиваются на новом месте, как смогут, а образ их мыслей мне был хорошо известен. Впрочем, я не очень-то волновался по их поводу. Куда больше меня волновали переживания о других вещах. На своём пути в Штаты, мы почти не разговаривали друг с другом. Операция была предельно простой и вполне понятной каждому, проникнуть в подземные убежища через шахту лифта и уничтожить всех, кто в них находился. Никого из тех, кого следовало бы оставить в живых, там не было, правда, нескольким наследникам было всего по двадцать пять, двадцать семь лет, а самому старшему из тех, кто должен был прийти на смену предшественникам, не стукнуло и тридцати. Властители за столетия очень чётко отрегулировали вопросы преемственности поколений и среди самых старших никогда не было таких людей, кто был бы больше, ем на десять лет старше остальных глав Домов. Там было двое древних старцев, которым было под сотню, но они уже передали все свои властные полномочия более молодым и энергичным.

Тем не менее хладнокровное убийство семидесяти шести человек, среди которых были и женщины, лично для меня не прошло даром. Да, и для моих друзей тоже и потому весь обратный путь мы старались не смотреть друг другу в глаза и напряженно молчали. Увы, такая уж на нашу долю выпала участь, стать в минувшую ночь кровавыми палачами, но если честно, то я знал, что как только доберусь до дома, то смогу спокойно уснуть и это беспокоило меня больше всего. Неужели я действительно такая бесчувственная скотина? Да, но с другой стороны, не отправь мы их всех на тот свет, уже очень скоро для того, чтобы решить свои вопросы, они не моргнув глазом убили бы миллионы людей и при этом даже не моргнули бы глазом. В это было трудно поверить, но так оно и было на самом деле. Вот уж с чем-чем, а с психической устойчивостью у этих мерзавцев, даже самых казалось бы молодых, всё было в полном порядке, ведь все они имели специальную подготовку и представляли из себя рафинированных негодяев, которым попросту неведомо чувство стыда.

Их можно было бы назвать детьми Тавистока, да, вот только этот институт появился на свет гораздо позднее, чем была отработана технологи порождения и пестования будущих Властителей, которая существовала почти двести семьдесят лет. Они даже на свет появлялись не как обычные дети. Их выводили, словно породистых призовых скакунов, и они не знали своих матерей довольно долго, до тех пор, пока не наступало время «Причастия», когда в возрасте четырнадцати лет каждый из них входил в комнату, где на кровати лежала обнаженная женщина, иногда даже две или три, довольно сильно одурманенные специальными наркотиками до такой степени чтобы у них не было сил сопротивляться, но они всё чувствовали и осознавали. Перед этим их по два, три года учили тому, что такое самый разнузданный секс, которым они занимались с проститутками, и в этой комнате будущие Властители в присутствии тех, из чьих рук они должны были потом принять власть, занимались сексом со своими собственными матерями и родными сёстрами, часто несовершеннолетними. Более того, они делали это вместе со старшими, но ещё до того, как получали такого рода причастие, им говорили, кого они должны поиметь в особо извращённой и циничной форме.