Оскоров в ФАПе - Валерий Александрович Гуров

— Хорошо, мы сохраним всё в тайне, но у меня будет одно условие.

Девочка нахмурила брови и напряглась. Она была слишком хорошо знакома с этим миром, чтобы понимать, что бесплатно ничего не даётся. Однако всё равно переживала.

— Ты должна освоить школьную программу. Хотя бы 9 классов! — не стал я томить её в ожидании. — Ты и так достаточно всего знаешь про охоту, рыбалку и собирательство. Теперь удели время учёбе?

Марии моё предложение не понравилось. Она даже скривила гримасу. Но делать было нечего:

— Если такова цена, то я согласна…

Больше до самого нашего приезда девочка ничего не говорила. Её настроение было окончательно испорчено. Она полностью отдалась унынию.

Надо сказать, что расстояние до посёлка по прямой было даже меньше, чем я ожидал. Мы шли всего двадцать минут, а уже добрались до дачи Годфрида-старшего. Ещё минут пять — и будем в посёлке! Эта водная артерия обещала стать настоящим спасением для Медвежьего Угла.

Пора было снова набирать Толика. Я надеялся на его помощь в транспортировке Трусова в поликлинику.

В этот раз трубку взяла Даша:

— Да, сладенький? — с придыханием прошептала она в трубку.

— Вы ещё не расстались? — удивился я. — Дай Толика?

— Он сейчас занят, — с огорчением возразила девушка. — Что передать?

Я кратко объяснил будущей медсестре задачу. На что она самовлюблённо заметила:

— С этим я и сама справлюсь.

* * *

На набережной нас встречал свет красно-синих проблесковых маячков. Около белого автомобиля скорой помощи стояло три человека — симпатичная девушка и два мужчины в вишнёвых хирургических костюмах. Они громко спорили с использованием ненормативной лексики.

Благо на улице было достаточно прохладно, а потому у этой постыдной картины не было жадных до скандалов зрителей. Вся троица была мне знакома — я уже начинал ощущать себя старожилом местного районного здравоохранения. Не по сроку работы, конечно, но по её интенсивности. Так много интересных клинических случаев произошло за столь короткий период, что мне начинало казаться, будто абсолютно всех интересных пациентов района судьба провела через мои руки. За это время я познакомился с десятками медицинских сотрудников. Вот и этих двоих я знал: Толстый и Высокий фельдшеры с моего первого дня в больнице. Я не помнил их имён, но их образы, их привычки и манеры засели во мне навечно.

— Зачем было нас вызывать, коли всё в порядке? — сердился первый.

— Никакого перелома, юная леди, у вас нет! — соглашался с коллегой второй.

Спорили они, конечно, с Дарьей. Эта чертовка набралась наглости и вызвала скорую прямо к месту нашего прибытия — таким незатейливым способом девушка собиралась помочь нам транспортировать пациента.

— А вот и обещанный перелом, — улыбнулась девушка, когда заметила мою фигуру у воды. — И стоило так пыжиться!

— Никто и не пыжился, — обиделся полный фельдшер.

— Мы всё по делу говорили, — соглашался с первым худой.

Вдоль посёлка проходил мелкий приток полноводной реки, на которой стоял Город. И набережной то место, где протекала эта речушка, полноценно назвать было нельзя. Ничего в ней не выдавало тех красивых набережных, коими славны города нашей необъятной, богатой реками родины. Скорее это была мощёная улица с выходом к воде.

Наша лодка была единственной на всём берегу, а поэтому немедленно привлекла к себе внимание как девушки, так и медицинских сотрудников при исполнении.

— Надо же! Какая встреча! — просиял высокий.

— Доктор Оскоров! — эхом отзывался короткий. — Вы в своё время оставили неизгладимое впечатление!

— Что же вас сюда занесло? — изумлялся первый.

— Не стойте как бараны, — прервала эту идиллическую встречу Даша. — Доставайте носилки и помогите доставить пациента в ЦРБ! — командовала девушка.

Не знаю, что заставило ребят прийти нам на помощь. Возможно, совесть, возможно, Дашины увещевания, а может, желание проявить себя как ответственных сотрудников перед доктором. Но уже через десять минут мы гнали по улицам посёлка к поликлинике.

— Давайте заполним талон? — спросил болтливый.

— Нужно ФИО пациента? — вторил ему скромный.

Я посмотрел на испуганное выражение лица Маши. Нельзя оставлять девочку без отца.

— Ребята, а давайте вы зафиксируете ложный вызов от Дарьи? — Я обнял девушку за плечи. — Мне очень хотелось бы оставить этого человека в тени.

Сначала фельдшеры сомневались. Они видели состояние мужчины и опасались за свои карьеры. Видимо, нечасто к ним обращались с подобной просьбой.

— Скорую вызвала девушка. Вы это и отобразите в талоне, — продолжал настаивать я. — А про мужчину вы и не в курсе. Никаких рисков.

Наши коллеги сомневались.

— Ну пожалуйста? — взмолилась Маша.

Тут-то они и сломались — ребёнку наши старые друзья отказать не смогли. Фельдшеры робко переглянулись, кивнули друг другу и с улыбками на лицах повернулись ко мне:

— Конечно, доктор! Что не сделаешь ради друга!

В поликлинике всё уже было готово к работе. Света заполняла бумаги в процедурном кабинете для введения премедикации, Маша собирала малую операционную, а Толик и Андрюха ждали нас у выхода под неусыпным контролем бессменного Иваныча.

Над посёлком стояла безмолвная, но любопытная луна. Темнота ночи убаюкивала обывателей, но врачи были наготове.

Когда к поликлинике подкатила скорая помощь, доктора бросились к ней. Не успел автомобиль полностью остановиться, как его задние двери были открыты, а каталка уже скользила по откидным панелям. Я «с колёс» делился информацией:

— Давление 100 на 80, пульс 70, ритмичный, умеренного наполнения. Сатурация 98 %. Все рефлексы сохранены.

Справа Толик нацепил на палец пульсометр, я слева надевал тонометр, а у Годфрида в руках появился какой-то неизвестный мне набор: сначала бывший анестезиолог-реаниматолог достал огромный прибор, внешне напоминающий толстый маркер. Он открыл его, как открывают фломастер, и ткнул наконечником пациента в палец. В месте «укола» появилась капля крови. Андрей аккуратно макнул эту каплю тоненькой полоской, после чего отошёл в сторону.

— Можно пока увозить, я сейчас.

Пока мы с Толиком при поддержке фельдшеров поднимали носилки по лестнице вверх, я не отводил взгляда от Годфрида. Мужчина вытащил из кармана маленький прибор с экраном и вставил в него полоску. После чего улыбнулся.

— Гемоглобин на нижней границе нормы! — крикнул он нам вслед, перед тем как входная дверь хлопнула за нашими спинами.

Вот так всё просто в