Василий Панфилов - Улан. Трилогия
В последнее время что-то похожее начал проявлять Богуслав. Во всяком случае, симптомы были характерные, хотя к отцу он пока не подходил. Ну ясно – сам пока не понимает толком, что же такое происходит.
Борьба разведок велась пока на уровне дезинформации и стравливания. Упаси боже – никаких арестов и прочего! Зато если точно знаешь агентуру английского резидента и уверен, что её как минимум частично знает резидент французский… Планы можно составлять интересные. Какие провокации составляло Бюро Юргена… Чудо! Пока резиденты улыбались друг другу, но перлюстированная почта и усилия шифровальщиков прямо говорили – начальству докладывается о двойной игре "заклятого друга". Ну да никто и не удивлялся, Англия с Францией даже в лучшие времена относились друг к другу прохладно.
— …интересно получилось, сир, — докладывал один из "волков". Лицо честного рубаки и кристальная биография… Таким он и был, вот только заодно – потрясающим аналитиком и прямо-таки гроссмейстером интриг. Недаром Померанский сделал его своим адъютантом, ох недаром…
— Они же любят криминал использовать для своих игр, — пояснял гвардеец, — то кошелёк украсть, то по голове нужному человеку настучать… Такие вещи лучше проделывать чужими руками. А людишки эти обычно и не подозревают, что увязли в серьёзных делах. Ну вот и подводим их потихонечку: "английские" мошенники грабят людей французского резидента – и наоборот.
— Не перестарайтесь, аккуратней работайте.
— Да, сир, — серьёзно кивнул адъютант, — мы аккуратно. Дело это не самое спешное, как я понимаю?
— Правильно понимаешь. Война, судя по всему, обещает затянуться на год-другой. Нам нужно, чтобы этих подозрительных мелочей накопилось столько, чтобы никто из них даже не сомневался – противная сторона работает против него очень рьяно. И… — тут герцог замялся…
— Если это возможно, делайте потихонечку эту грызню между английской и французской резидентурой – личной. Ничего серьёзного, но так… Племянника ограбить, да как-то особенно унизительно; любовницу напугать… Но осторожно, чтобы никто из них не вздумал вызвать другого на дуэль или на откровенный разговор. Пусть копится.
Отношения с Францией, Англией и Пруссией были напряжёнными, но… Откровенно наплевать. Рюген прекрасно понимал, что таковыми они будут в любом случае, так что пытаться работать аккуратней даже не стоило.
Весной 1782 года наконец-то заработала грандиозная интрига, над которой его разведка и он лично работали вот уже более пяти лет – Мальтийский Орден.
Насколько помнил попаданец, он каким-то боком дал присягу Павлу в РИ. Но вот как дал и как потом потерялся… Ну да не важно. Главное – это было в принципе возможно и осторожное прощупывание ситуации дало результат. Мальтийские рыцари пусть и изрядно просели в авторитете, но по-прежнему представляли достаточно значимую военную силу, с которой требовалось считаться.
Вот только если в былые времена он опирался на поддержку европейских рыцарских орденов и знатные дворянские семьи, то последние несколько десятилетий "палки в колёса" начала вставлять Франция.* Ничего личного, просто орден мешал торговым отношениям с Турцией и… Чего уж скрывать – мешал проводить вовсе уж "грязные" мероприятия.
Орден хирел и… предложение Померанского о смене покровителя было встречено с интересом. Затем идея была предложена Павлу… И тоже через третьих лиц.
Мальта получала какую-то дополнительную защиту – хотя бы теоретическую. Получала финансирование, пополнение – пусть и православное… А русский флот получал морскую крепость в стратегически важном регионе и людей, которые этот регион знали.
Мало того, что рыцари были хорошими моряками и абордажниками… У них были налажены связи по всему региону и резиденты во всех мало-мальски важных уголках Средиземноморья. А это такой бонус для разведки и торговли, что император ухватился за него обеими руками.
Подготовка длилась долго и после очередного грандиозного морского сражения, в котором флоты противоборствующих сторон сильно поредели, русский флот встал в порту Валетты и рыцари-мальтийцы приветствовали великого адмирала Спиридова.
Вой поднялся… Ожидаемо, так что Павел заключил весьма хитрый Договор с британским Георгом Третьим. Пусть тот и не пользовался авторитетом из-за психического заболевания… Но в тот-то и была интрига, что власти у него почти не было… И соответственно – все проблемы с колониями лежали не столько на нём, сколько на Парламенте. Ну а Договор заключали именно с Георгом, поднимая ему авторитет и давая новый накал вражды с Парламентом: дескать, наш король хоть и полоумный, но выгоду видит – эвон какую сделку провернул; а Парламент только и может, что проигрывать! Бред, но сработало.
Аннулировать Договор, как предложили французы и часть парламентариев… Дело едва не дошло до бунтов: как это, отказываться от выгодной стоянки для нашего флота, да в столь трудные времена? Стоянка на Мальте для англичан была с массой ограничений, но ведь была же! В общем, Мальта стала русской, а вот надолго ли…
И кстати, проворачивать ТАКОЕ через посредников было мерой вынужденной – разведсеть Померании уже начала тревожить не только врагов, но и Павла. Ну а чего они не знают, то их и не волнует…
По наущению французских хозяев, Фридрих взялся за пропаганду и его типографии начали печатать гадости о Грифичах. Судя по некоторым намёкам, это был своеобразный ответ на "посылание послов" в сравнительно недалёком прошлом. Английские и французские газеты гадости о нём писали регулярно – и обыватели тех стран в общем-то верили прессе. Но вот в германских и скандинавских землях Померанский по вполне понятным причинам выигрывал "по очкам". Прежде всего – из-за доступности сведений: в конце концов, достаточно проблематично рассказывать страшилки о соседней стране – слишком уж их легко проверить. Ну и легко догадаться, что после проверки многие захотят и сравнить… А то, что жители Померании, Поморья и Швеции жили заметно лучше не только пруссаков, но и австрийцев, было очевидно. Так что да – писали, но осторожненько так, мелко…
Фридрих… А точнее, в данном случае это был вполне конкретный английский эмиссар, напрямую распоряжавшийся типографиями и достаточно щедро за это плативший… Так вот, начали печатать уже откровенную ересь и хамство, причём не только о нём, но и о семье. От некоторых публикаций Наталья плакала, а Владимир пусть и не был верным мужем, но жену очень любил.
Английского эмиссара убили прямо у него дома, убили с показательной жестокостью. И так уж совпало, что "жестокие грабители" рылись в его документах и разбросали заляпанные кровью черновики с новыми гадостями. Намёк был недвусмысленный: если вы не соблюдаете некие "правила игры", то не ждите соблюдения правил от меня.