Василий Панфилов - Улан. Трилогия
Так что всевозможные младшие сыновья знатных вельмож успели урвать свою долю славы, водя солдат в лихие, хотя зачастую и бестолковые атаки. Фридрих скрипел зубами, но… финансирование шло от союзников и оно позволяло наращивать мощь быстрее, чем гибли солдаты.
Австрийцы, впрочем, тоже не блистали – Лаудон был достаточно посредственным полководцем,** несмотря на приписываемые заслуги. Да и сама структура австрийской армии, весьма рыхлая из-за многочисленных народностей со своими "тараканами", была заметно слабее прусской.
"Москитная война" велась до конца марта 1781 года, после чего последовало вынужденное перемирие: пришли эпидемии. Неубранные вовремя трупы после множества сражений сделали своё дело и началась жесточайшая эпидемия холеры и целого ряда не менее "приятных" заболеваний. Грифич немедленно закрыл границы, установив карантины. Действовать пришлось предельно жёстко, ибо что австрийцы, что французы не слишком аккуратно относились к государственным границам и не раз военные отряды залетали на территорию Померании-Поморья.
"Залётчиков" обычно вовремя отлавливали и разворачивали, но случалось всякое: то грабили и резали приграничные поселения, то начиналась перестрелка с частями Померании… Грабителей всегда преследовали и уничтожали: на это была жёсткая установка Рюгена. Более того, с началом военных действий он предупредил, что его подданные неприкосновенны и подал соответствующие документы как австрийцам, так и французам с пруссаками.
Обычно властители относились к таким происшествиям значительно… мягче. Хотя бы потому, что ссориться с крупными державами не каждый себе мог позволить. Но тридцать тысяч отборных вояк только в Померании, делали его позицию весьма серьёзной. Ещё более серьёзной её сделали вырезанные отряды, причём отряд французских драгун, "отличившийся" насилием и последующим уничтожением населения в одном из поселений, вырезали всего в паре вёрст от ставки французских войск в самом сердце Пруссии.
Были дипломатические ноты и разгневанные посланники…
— Господа, — устало-равнодушно сказал Померанский стоявшим перед ним послам Пруссии и Франции, — скажу сразу: не прекратятся "инциденты" на моих землях, я прекращу держать нейтралитет. Вам ясно? Свободны!
Хамское поведение Рюгена было вынужденным: если Австрия с пониманием отнеслась к желанию Владимира беречь своих подданных… Да и откровенно говоря, проблем от них особых и не было – на территорию Померании австрийские отряды залетали всего несколько раз, спасаясь от преследований – и им было не до мародёрства… А вот французы ещё с прошлых времён привыкли – здесь можно "гулять" не опасаясь последствий. Да и отношение к молодому государству было откровенно пренебрежительным. Достаточно сказать, что Франция так и не прислала коронационные ордена.*** И ладно ещё – не прислала властителю Померании, хотя и это – дурной тон. Но даже короновавшись королём Швеции, нормального признания от франков Померанский так и не получил.
Резкое поведение было не только из-за возможной потери лица – именно сейчас Франция это "проглотит", поскольку связываться с достаточно сильными армиями Померании и Швеции, ведя полномасштабную войну с другими противниками… Это слишком глупо.
Дипломатия дипломатией, а основной проблемой стала холера. Огромными тиражами печатались и раздавались населению памятные листки и брошюрки с указаниями, как можно избежать болезни. Ничего сверхъестественного – мыть фрукты и овощи с мылом; употреблять варёную или жареную пищу и кипятить воду для питья; мыть руки с мылом… Мыло было не каждому по карману, так что вскоре населению стали раздавать щёлочь, причём что характерно – её пришлось разводить…
— Собрали статистику! — ворвался к отцу взъерошенный Богуслав, — и что ты думаешь? Эти идиоты – как раз из образованных… Точнее – полузнаек.
"Идиотами" сын величал (заслуженно) тех, кто советовал употреблять для мытья концентрированную щёлочь: дескать – надёжней. Нужно ли говорить, что на покрытые язвами части тела холера цеплялась куда охотней?
— Ну и что с ними предлагаешь делать?
— Да, — тут Богуслав скривился, как от лимона, — идиотов сложно подвести под какую-то статью.
— А и не надо подводить, — хладнокровно ответил Владимир, едко улыбаясь, — велю таким носить табличку с надписью "дурак" в течение года.
Наказание было жесточайшим: такой удар по репутации означал потерю лица в худшем его варианте. Теперь бизнес… или вообще какая-то работа кроме как грузчиком в порту, для "носителей" осложнялись на порядок.
Жизнь в Померании практически остановилась. Пусть купцы и фабриканты ворчали на него за серьёзнейшие ограничения в передвижении и частично – в работе людей, но имперский князь стоял на своём. А чтобы ворчание предпринимателей не переходило за определённые рамки, снизил и даже убрал некоторые налоги на текущий год.
В Швецию зараза пробралась, но ничего толком и не сделала – достаточно прохладный климат в сочетании с немногочисленным, достаточно чистоплотным населением, не дал ей зацепки. Мало зацепок было и в Померании, а вот присоединённое польское Поморье не слишком радовало.
Многочисленные беженцы от гнёта польских панов стали ещё более многочисленными от страха перед заразой. Санитарные кордоны не справлялись и люди начали гибнуть уже массово. Герцог вынужден был отдать жестокий приказ – стрелять в беглецов. Откровенно говоря, решиться было трудно: перед глазами стояли те самые беженцы, среди которых было очень много семей с детьми. Но… куда деваться? Это ведь по сути смертники, превращённые в ходячее бактериологическое оружие. Беженцы ведь пробирались окольными тропами, ночевали в сырых оврагах и пили застоявшуюся воду из луж… Так что приказ был подписан.
К концу лета стало понятно, что приказ стал спасительным. Погибших было немало – не менее десяти тысяч. Для не такой уж большой страны цифра ощутимая. Но в Пруссии и Австрии ситуация была куда как хуже и сразу по нескольким причинам.
Прежде всего – спешно коронованный эрцгерцог**** Фердинанд не успел среагировать вовремя, да и те же венгры не преминули "поиграть" в независимость и поступившие указания о санитарных мерах выполнили не сразу. Далее – в глубине материка, в стороне от холодной Балтики, климат был куда мягче, да и плотность населения заметно выше. Ну и самое главное – войска. Пусть их развели по нескольким десяткам небольших лагерей, но им требовался провиант, командиры отрядов изображали боевые разъезды и разумеется – все поголовно искали женского внимания.