Юрий Лукшиц - Другой мир

— Крапивин Александр Витальевич, — прочитал я, преодолевая горечь во рту. — 25.04.1986-17.09.2002. «Любимому сыну, внуку и другу. Пусть твоя душа, милый, покоится с миром!» Как же так, дружище? Что ж ты был так неосторожен?!

— Он защищал своего любимого человека, — заметила Лемехова, не отводя взгляда от могильной плиты.

— Порой меня бесит, что хорошие люди гибнут как мухи, а всякие подонки живут, — процедил я сквозь зубы.

— Что будешь делать?

Я вдохнул прохладный воздух, закрыв на несколько мгновений глаза. Воздух другого мира, в котором не существовали дорогие для меня люди.

— Жить дальше. И искать дорогу домой.

— Домой? — переспросила девушка.

Я повернулся и посмотрел на нее.

— Я не могу просто так сдаться. Думаю, мой двойник также попал в подобный переплет, — я скрестил руки и бросил взгляд на могилу друга. — Твой Максим…

— Он не мой Максим, — хмуро перебила меня Екатерина.

— Ладно, — печально вздохнул я. — Пусть будет «мой двойник»… В общем, мой двойник попал в такой же тупик. Наверняка он тоже начнет жить моей жизнью, параллельно пытаясь найти дорогу домой. Сомневаюсь, что Максим смирится с текущим положением дел.

— Он упрямый подонок, — мрачно заметила Лемехова. — Но что ты собираешься делать? Разве есть способ вернуться?

— Есть. Должен быть. Во всяком случае, мне хочется верить в это. Что если проход между мирами все еще открыт? Или я пропустил какую-то деталь? Впереди у меня кропотливая робота. Нужно пересмотреть историю того места, где произошла пространственно-временная аномалия, изучить тот отрезок времени, когда второй Максим все еще находился в этом мире.

— Если хочешь, я помогу тебе.

Я покачал головой.

— Не нужно. Возвращайся к своей семье – мужу и детям, — твердо заметил я. — И не распространяйся о том, что ты сегодня видела и слышала. Людям не нужно знать о пришельце из параллельного мира.

Собеседница слегка приподняла левую бровь и иронично поинтересовалась:

— Боишься, что тебя начнут исследовать на лабораторном столе?

Меня передернуло.

— Да шучу я, — она озорно подмигнула и тут же посерьезнела. — В любом случае, расскажи я об этом, мне все равно никто не поверит. Меня вот что беспокоит: сможешь ли ты принять на себя эту маску? Сможешь ли играть роль Максима Фомина этой реальности?

Это был действительно интересный вопрос.

— Думаю, да. Это будет несложно. Мы практически идентичны не то, что внешне, но даже на генетическом уровне. Сомневаюсь, что кто-то заподозрит подмену.

Лицо Кати потемнело на несколько мгновений.

— Макс, но ты не он. Ты кардинально отличаешься от него. Сможешь играть роль подлеца?

— А кто сказал, что я буду играть такую роль? — я бросил в ее сторону скептический взгляд. — Я буду самим собой, но в обличии Макса из этой реальности. Мне уже понятно, что версия меня данного мира более уверенная в себе, более смелая и чуть более наглая.

— Последний пункт. Это мягко сказано.

— Пусть, — отмахнулся я. — В том мире – я начинающий писатель, в этом – мэр города, там я – несмышленыш в общении с женским полом, здесь же – ловелас и бабник, который, похоже, не пропускает ни одной юбки. Вероятно, есть еще много этих «там» и «здесь». И с некоторыми я смогу справиться.

Екатерина сняла с моего плеча зеленый лист с дерева, который прилип к одежде из-за порывов ветра, и протянула его мне.

— Это хороший настрой, Максимка, — с едва заметной улыбкой отметила она. — Он тебе пригодится. Но проблем не избежать. Добро пожаловать в другой мир.

Я взял лист за стебелек и внимательно посмотрел на него.

— Да, — мои слова прозвучали с легкой хрипотцой. — В мир без друзей и родителей, в мир разделенной Украины. Словно лодка, затерянная в безмерном океане.

Мой взгляд снова перевелся на стоящий памятник.

— Покойся с миром, дружище, — едва слышно прошептал я. Листок закружился, опускаясь на холодную сырую землю. Мне не хватило сил ни подойти к могиле родителей повторно, ни даже просто посмотреть туда. — Довезешь меня до дома?

Горячая ладонь девушки около моей шеи заставила вернуться из мира размышлений.

— Само собой. Пошли. Скоро снова начнется гроза.

— Да я уже и так промок до нитки, — простонал я, выгружая ноги из грязи. — Ненавижу этот день. Надо будет обвести его черным маркером в календаре. Кстати, ты знаешь, что у меня есть сестра? — внезапно обратился я к ней.

— Конечно, знаю, — грустно улыбнулась Лемехова. — Настоящая непоседа. Жаль, что тебе придется ее обманывать.

Вскоре мы покинули границы кладбища и уже шли по асфальтированной дорожке.

— Я потерял родителей и друга, но у меня появилась сестра. У жизни своя поэзия, не так ли?

— Это точно.

— Кстати, а почему она живет в том доме? У нее вроде бы ключ есть? Неужели это я ее опекаю?

— Конечно же нет. Не ты, а твой дядя Павел, — спокойно ответила девушка. — Он ее официальный опекун после смерти твоих родителей.

Павел Григорьевич? Чтобы мой дядя кого-то опекал. Да, сильно мир перевернулся.

— А почему не я?

— Ну ты редко бывал дома. Да и политика много свободного времени отбирает.

— Прекрасно. Просто отлично, — вздохнул я. — Я еще и отвратительный семьянин. Эй, — я резко дернулся, схватив Катю за руку, — осторожно!

Она едва не плюхнулась в лужу.

— Ух-х! — девушка снова встала крепко на ноги. — Хорошая реакция. Я думаю, что твоя сестра…

— Моя сестра что? — спросил я.

Екатерина застыла на месте, устремив куда-то взгляд. Я проследил за ее глазами и заметил паркующееся «Шевроле» в нескольких шагах от ее авто.

— Твоя сестра – не основная проблема этого мира, — мрачным тоном закончила она свою фразу.

Мотор «Шевроле» заглох. Вскоре дверь приоткрылась, и показалась копна светлых волос.

— Максимка, я сейчас подойду!! — тонкая девичья ручка помахала чуть выше тонированного стекла.

— Катя, а это кто?

Она внимательно посмотрела на меня. Ее глаза были безмятежными без каких-либо намеков на эмоции.

— А ты ее не узнаешь?

— Впервые вижу. А должен? — тихо переспросил я.

Ответом мне служило ее непонятное хмыканье.

Тем временем незнакомка уже шагала по направлению к нам. Чуть ниже меня, с обилием косметики, из-под курточки выглядывало короткое платьице, которое в моде обычно среди пятнадцати-шестнадцатилетних школьниц. Ее туфлями с такими шпильками можно было бы крушить сексуальных маньяков направо и налево. Явно не в моем вкусе.

— Дорогой, мне звонила твоя младшая сестра! — от ее звонкого голоса у меня чуть уши не заложило. — Я так разволновалась, когда услышала, что с тобой что-то не так. Почему ты мне не позвонил, когда только вернулся из аэропорта?