Юрий Лукшиц - Другой мир

Я хмыкнул. Что-то мои мозги завертелись в глубинах теоретической физики.

— Верно. Если рассуждать логически, то временные путешествия просто не могут обойтись без существования парамиров. В противном случае, мы получим явное противоречие. Каким бы осторожным ни был хрононавт, он может допустить определенную ошибку, что приведет к разветвлению реальности.

— Но это только в том случае, если он ошибется в прошлом, и отправится с той временной точки в будущее.

— Да. Для путешествий во времени существуют определенные, во всяком случае, должны существовать определенные законы. Можно в качестве примера вспомнить рассказ и одноименный фильм «И грянул гром».

Лемехова посмотрела на меня.

— Рей Брэдбери?

— Да. Так вот, там упоминались три главных правила для путешественников во времени, которые ни в коем случае не должны были нарушаться. Первое: ничего нельзя оставлять в прошлом. Второе: ничего нельзя брать с собой из прошлого. Третье: ни в коем случае нельзя менять прошлое. Но в данном случае фантаст слишком широко описал эти правила для хрононавтов, тогда как их можно сформулировать как один единый канон: нельзя менять прошлое каким бы то ни было способом. А поскольку проникновение в прошлое уже подразумевает под собой вмешательство в историю…

— И если перемножить количество гипотетических путешественников на количество гипотетических прыжков и приплюсовать вероятность допущения ошибки со стороны хрононавтов…

— То мы придем к выводу, что вероятность ошибки достаточно велика, — закончил я. — Потому-то и нужен пятый параметр, который компенсирует Время. Параллельные миры.

— Хорошо, Максим, — согласилась со мной девушка. — Ну а что с другими концепциями?

— Насколько я помню, и если твои мысли совпадают с моими, то вторая концепция гласит: информация способна переносится как из прошлого в будущее, так и из будущего в прошлое. Другими словами, в обоих направлениях. В этом случае путешествия во времени возможны. Гипотетически.

— Не гипотетически, а практически, — поправила меня девушка. — Так как ты здесь, то это служит неопровержимым доказательством в пользу путешествий во времени. Хотя, погоди…

— Чего?

— Пока что не могу уловить ход твоих мыслей. При чем здесь вообще путешествия во времени, если ты переместился в альтернативную реальность?

— Ну-у… — протянул я. — Технически связь как таковая отсутствует, однако мне нужно прийти к выводу, как вернуться обратно в родной мир. А поскольку путешествия во времени и парамиры тесно взаимосвязаны, то можно нащупать выход из этой ситуации посредством другой ситуации. Получается цепная реакция: Длина – Ширина – Высота – Время – Параллельные миры. Парамиры и временные путешествия взаимосвязаны как и Пространство и Время.

Тупо как-то прозвучало мое объяснение. Честно. Вероятно, то же самое думали и о Хью Эверетте III – физике, который впервые занялся вопросом параллельных реальностей и создал теорию «множественности миров». Еще в 1957-м, судя по его записям, он зашел в своих исследованиях так далеко, что был готов дать имена местам во временнóм пространстве, где могли происходить изменения. Эверетт назвал эти временные порталы «точками выбора».

— Тогда давай все разложим по полочкам. Первое: существует несколько концепций, описывающие время. Второе: из одной из них можно вывести гипотезу о возможности путешествий во времени, что приводит нас к обязательному существованию парамиров в качестве придатка к четвертому параметру. Так?

— Угу. Неплохая логика как для девушки, — пробурчал я.

— Что значит «как для девушки»? — возмутилась Катя. — У меня физико-математическое образование. С отличием закончила, между прочим.

Надо же. Вот вам и отличия между двумя личностями… или одной личностью, но в разных реальностях? Как точнее? Екатерине из моего мира добиться хотя бы средних результатов в математике уже было подобно подвигу.

— Ладно, — опомнился я от нахлынувших раздумий. — Перейдем к нашим баранам… гм… к парамирам. Альтернативные реальности представляют собой закрытые пространственно-временные структуры, отделенные друг от друга невидимыми и неизвестными для нас барьерами. В узком смысле они представляют собой внешне схожие, но в действительности разные… м-м-м…

— … области Вселенной, — подсказала Лемехова.

— Да. Где-то так, — согласился я с ней. — Но это не значит, что они не имеют общих точек соприкосновения. На нашей планете есть множество мест, где обычные законы физики искажаются под действием определенных природных сил или вообще неизвестных нам факторов.

— Типа что-то Бермудского треугольника?

Я пожал плечами.

— Просто я не очень хорошо ориентируюсь во всей этой мистике, — заметила девушка и чуть сбавила скорость. На улице снова зарядил дождь, превращая дорогу в грязный каток.

— Большинство мистических или проклятых мест на планете имеют под собой реальную подоплеку, но сейчас речь не сколько о них, а о физических искажениях. Итак… Ах, да сюда следует добавить таинственные исчезновения людей или групп людей, самолетов, кораблей и так далее. Малая часть могла перекочевать в другие миры через пространственно-временные тоннели. Процент, безусловно, очень мизерен, но в то же время вероятность этого чрезвычайно высока. Главная проблема понять, что происходит с объектами в чужой реальности, если их родная обитель – совершенно другой парамир.

Екатерина бросила вопросительный взгляд.

— А есть смысл?

— Тебе все равно, что со мной произойдет? А вдруг я растворюсь через пару минут на твоих глазах, поскольку мой родной дом – альтернативная реальность?

— О как! — только и всего отреагировала она задумчивым тоном и принялась снова следить за дорогой.

Она и красного дракона способна смутить, однако.

— Попробуем мыслить логически. Если объект попадает в другую реальность, что с ним произойдет?

Катя задумалась.

— Либо исчезнешь, либо останешься в этой реальности, либо вернешься в свою. Так?

— Приблизительно. В этом мире я уже нахожусь – я взглянул на часы, — около четырех часов. Но, думаю, нужно прибавить еще как минимум восемь. То есть в итоге двенадцать часов. Думаю, я попал сюда еще вчера, — ответил я на вопросительный взгляд Лемеховой. — Домой я возвращался чуть ли не ночью, и по пути просто не заметил изменившейся реальности.

— А вот с этого момента подробнее, пожалуйста. Нам нужно составить всю картину происшедшего, чтобы понять, что делать дальше.

Она была права. Нужно начать с начала. Благо, похмельный синдром уже не мучил меня так сильно как утром.