Евгений Таганов - Морской князь

Когда под вечер добрались до ромейского лагеря, князь забрал кожух обратно и сам сел верхом. Пентархия подчинялась ему беспрекословно. Так, гордо подбоченясь, и въехал в лагерь, где все мигом окружили свой переговорный отряд. Тут же находились и иларх с навклиром.

Дарник неторопливо спустился на землю.

– Кто слишком соскучился по женщинам, пусть записываются, – намеренно во всеуслышание объявил князь, отдавая повод своего коня ближайшему стратиоту.

Иларх с декархами повели его в главную избу. Разговор получился не слишком длинным.

– Это не разбойники-тарначи, а мирные тервиги-готы. Предлагают для начала, чтобы к ним в городище вошли десять ваших воинов с подарками для женщин: по мешку ячменя или овса на человека, – сообщил ромейским командирам удачливый переговорщик.

– А не жирно ли будет: по целому мешку на человека? – недовольно проворчал навклир.

– Хороших гостей тервиги одаривают более богатыми подарками, чем те сами приносят. Я думаю, что кроме жен ваши воины увезут с собой по мешку сыра с копченым мясом.

– А себе жену ты уже присмотрел? – встрял самый молодой декарх.

– Присмотрел. Но за нее мне нужно отдать десять солидов. Надеюсь, эти деньги я за свои переговоры заработал?

– Ему еще и солиды подавай! – зашелся от возмущения навклир. – Скажи спасибо, что колодку сняли!

На Дарника посыпались расспросы о красоте варагесок, князь отвечал так, чтобы еще больше разжечь общий интерес.

– Ну так что решим? – спросил чуть погодя у декархов Карикос.

– А может, они так заманивают в ловушку? – высказался Геласий.

– Объявим стратиотам, пусть идет, кто сам вызовется, – предложил свое навклир.

– А ты что скажешь? – обратился иларх к Дарнику. Если к тервигам пленный словенин отправлялся негласно повышенным до стратиотского разряда, то теперь его разряд столь же негласно был повышен не меньше чем до стратиотского пентарха, и это отчетливо понимали все присутствующие.

– Пусть идут гребцы, кого не так жалко.

– Своих словен вывести хочешь? – с подозрением произнес навклир.

– Словен мне тоже жалко, пускай лучше степняки первыми пойдут.

– И ты с ними? – снова придрался навклир. – Тебе и награду небось пообещали за первых десять наших трупов.

– Твой труп я им и без награды отдам!

– Ах ты!.. – не мог подобрать подходящего ругательства толстяк.

Но над ним уже дружно смеялись, улыбнулся и иларх.

– Хорошо, завтра утром наберешь десять хазар, – вынес он окончательное решение.

Ночь в своей землянке Дарник провел тоже уже в новом качестве. Ромеи один за другим примеривали его кожух, но тут же с почтением возвращали обратно, принесли миску ячменной каши со стола декархов, с видом знатоков долго изучали его боевой клевец. Ну и, конечно, всех обитателей землянки интересовало: что и как в том городище? Приходилось следить за собой, чтобы случайно не сболтнуть лишнего.

Утром Дарник первым делом подошел к Янару:

– Ну что, готов быть моим главным телохранителем?

– Да пошел ты! – огрызнулся тот.

Выяснилось, что ромеи захотели оставить у себя коня Дарника, мол, там тебе другого дадут, а иларху тоже представительный вид иметь надо.

– Если я появлюсь пешим, тервиги подумают, что я такой хитростью выклянчиваю у них другого коня, – объяснил Дарник иларху, вышедшему его проводить. – Да и кто потянет десять мешков зерна?

– Пусть берет, – распорядился Карикос. – Только чтобы и мне привел коня под седлом.

– Десять солидов.

– В Ургане хороший скакун стоит пять солидов.

– Во время чумы другие цены, – беззастенчиво торговался князь. – И еще ты обещал мне десять солидов за переговоры.

– Обойдешься и пятью, – возразил Геласий и с молчаливого согласия иларха отсчитал Дарнику пятнадцать солидов.

С помощью жердей и ремней хазары соорудили простейшую волокушу и водрузили на нее восемь мешков с зерном. Еще два мешка по распоряжению Дарника положили на двое носилок, которые, сменяясь, должны были нести четверо походников.

Прислушиваясь к шуткам, что отпускали в сторону хазар стратиоты, Рыбья Кровь с оторопью обнаружил причину, по которой ромеи столь легко согласились отпустить с ним именно степняков, – приведенные ими жены предназначались в распоряжение всей команды биремы. Если у князя и были до той минуты сомнения насчет собственных коварных намерений относительно ромейской илархии, то теперь они быстро улетучились – с такими низкими людьми и поступать надо низко.

Наконец все было готово, и хазарская декархия выступила в путь. Рыбья Кровь вел коня с волокушей, носильщики тащили мешки, остальные шестеро плелись по бокам носильщиков. Янар тоже вошел в их десяток; глядя на его свирепое угрюмое лицо, Дарник не мог сдержать довольной улыбки. Сначала все походники были очень довольны, что им выдали по большому морскому ножу и ременной пращи, но потом до них стало доходить, что такого оружия явно недостаточно.

– А нас там не прирежут? – спрашивал сначала Янара, а потом князя беспокойный хазарин по имени Устуш.

– Нет, тервиги не режут, а просто с живого кожу сдирают и спорят между собой, сколько тот проживет, – «утешил» его Дарник и тут же, без перехода: – Ну а жениться из вас каждый готов или есть такие, которые не могут?

Совсем сбитые с толку походники озадаченно смотрели на него. Тяжелая ноша вынудила их отряд сделать несколько привалов. Краем глаза Рыбья Кровь видел, как хазары что-то нашептывают своему общепризнанному вожаку Янару. Тому явно не хотелось напрямую обращаться ко вчерашнему пленнику, а ныне назначенному над ними декарху.

– Скажи, а что мы должны там говорить? – решился он все же на вопрос.

– Что хотите, то и говорите, – пожал плечами князь.

– А если спросят, для чего мы пришли?

– Скажите, что хотите жениться, сладко есть и тепло спать, – с серьезным видом забавлялся Дарник. – Разве не так?

– А что за это с нас потребуют?

– Верной службы.

– А что это за служба? – с трудом подавляя злость, терпеливо допытывался Янар.

– А тебе не все равно? Хуже, чем у ромеев, точно не будет.

На том разговор и закончился. И Янар стал что-то объяснять своим хазарам.

Когда, упрежденные дозорным, навстречу им выехал десяток конных тервигов с луками, во главе с рыжебородым Сигибердом, Дарник строго приказал своим спутникам:

– Быстро все улыбайтесь! – И сам приветливо помахал рукой.

– Это и есть твои хваленые союзники? – скептически глянул на усталых, выдавливающих из себя жалкие улыбки хазар Сигиберд.