Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

— Фу, нет конечно! — замотал головой мой друг. — Я и так от нее мучаюсь каждый вечер, а тут целую вечность.

— Вот именно! Или, скажем, Славик, тебе бы хотелось, чтобы у тебя все время росли новые зубы? С той же скоростью, что и ногти. И каждую неделю тебе приходилось бы удалять старые, чтобы новые не вросли тебе в череп и мозг.

— О боже, нет… — побледнел брат Лизы и схватился за голову, словно зубы уже начали врастать в мозг.

— Так что эликсир бессмертия — мусор, — подытожил я. — Выпьешь, и рано или поздно станешь похож на штопанный манекен, потому что бессмертие не равно здоровье или регенерация. Вот эликсир от изжоги… Не каждому он по силам. А настоящего бессмертия не существует. По крайней мере, пока. Все ясно?

— Ага… — покивала троица.

Я отобрал у Лизы склянку, кинул к остальным и закрыл ящик на замок. На всякий случай.

— Откуда ты все это знаешь? — спросила девушка, все еще похожая на туповатого ожившего мертвеца. Зеленовато-бледная и заторможенная.

— Мой род — древний род алхимиков. И я обладаю знаниями всех поколений моего рода. Все, а теперь валите и дайте мне отдохнуть.

— Да он шутит! — махнул Роман рукой и продолжил гладить Огрызка. Тот снова довольно замурчал, гад такой. — Это же Исаев…

Лиза с братом кисло посмеялись, переглянувшись. Но в целом мне показалось, что они согласны с Романом. Правда, только наполовину, потому что они явно были ближе к мысли, что я просто слегка тронулся умом после драки с Витамином. В принципе, и такой вариант меня устраивал.

Не рассказывать же им правду? Что я уже пытался однажды создать эликсир бессмертия, но пришел к выводу, что это невозможно ввиду огромного количества нюансов, с которыми работает человеческое тело. Максимум, чего достиг — хорошего укрепления тела, которое позволило мне перемахнуть через рубеж в три сотни лет. Думаю, если бы не смерть в бою с Диметрием, я бы прожил еще пару веков точно.

Вскоре моя оплошность забылась, а лица друзей просветлели и разгладились. Высохла одежда Лизы на батарее, и она попросила нас покинуть мою комнату, чтобы она смогла переодеться. Мы вышли в центральную кухню-столовую-гостиную, и я сел так, чтобы видеть свой стол.

Не то чтобы не доверял ей, но, как говорится, на Аскартокса надейся, а скакуна привязывай.

— А ты неплохо дерешься для мента… страж закона, — сказал Славик Роману, трогая опухшую губу, разбитую еще в драке у Лизы дома.

— Да, ты тоже неплох. Только массы недостает.

— Ага, а тебе техники!

Дальше я их уже не слышал. Случайно зацепился взглядом за зеркало на своем шкафу. В нем отражалась переодевающаяся Лиза. Ничего такого, просто увидел ее спину. Ее покрывали продолговатые синяки от ударов прутьями и кровоподтеки.

Надо же, я и не думал, что ей так досталось. Хотя ничего удивительного. У меня тоже все тело ныло и требовало отдыха, а голова полнилась свинцовой тяжестью. Дать бы ей исцеляющее зелье, но последнее я выпил, чтобы не умереть от удара Витамина. Для приготовления нового нужно время и свежая голова.

А через секунду с девушки упали на пол мои штаны, и я на несколько долгих мгновений позабыл обо всем на свете. Опомнился, только когда почувствовал на себе удивленно-сердитый взгляд обернувшейся через плечо Лизы, брошенный через то же зеркало.

Меня заметили. Я подмигнул девушке и отвернулся.

Наконец, мне удалось выпроводить Невских. Роман, не выдержав, пошел спать, потому что ему еще предстояло всю ночь писать рапорты. Провожать гостей выпало мне.

— Отдохните и отоспитесь, — сказал я, чувствуя, что уже говорил это. — В понедельник встретимся на тренировке, а после нее начнем.

— Договорились, — кивнул Славик и вышел из квартиры. Обернулся, посмотрел на замершую сестру. — Лиза, ты идешь?

— Секунду! — сказала она и закрыла за ним дверь.

Вдруг подошла ко мне и слегка толкнула, прижав рукой к стене. Я сквозь футболку чувствовал на своей груди тепло ее кожи, ощущал, как собственное сердце бьется о ее ладонь. Ноздри защекотал запах мыла и чистого женского тела.

— Скажи честно, Исаев, это опасно? — заглянула Лиза мне в глаза.

— Да, — честно ответил я.

— Хорошо, — кивнула она. — Порвем гадов.

Я в ответ улыбнулся, а она вдруг прильнула ко мне и прошептала на ухо, почти касаясь губами:

— Подглядывать нехорошо… но я не против, если это ты.

Ее губы быстро обожгли мои поцелуем, и она практически пулей — смеющейся пулей — выскочила из квартиры.

Похоже, Лизу заводит опасность.

Когда за ней закрылась дверь, я первым делом рухнул на кровать и проспал до самого утра следующего дня.

Воскресенье выдалось насыщенным. Роман продолжал корпеть над бумагами, а я готовил квартиру к приходу рабочих. Сегодня установят вентиляцию в моей комнате. Поскорее бы, а то потолок еле оттер, затем пришлось наскоро заново его белить. Спрятал все, что могло хоть намекнуть на занятия алхимией. Мало ли.

Рабочие оказались профессионалами своего дела и управились за каких-то пару часов. А самое главное, задали всего один вопрос: где монтировать установку. Когда они ушли, мой стол стал похож на старый деревянный особняк, вокруг которого построили новенький блестящий сталью дом. Проверил работу установки и убедился, что она работает бесшумно, как и было заявлено продавцом на сайте. Расплатился с рабочими и проводил их из квартиры.

Вечером к подъезду подкатил Григорий. Он нашел несколько новых точек сбыта и часть товара уже продал. Привез мою долю.

— Когда следующий рейд, а, фраер? — алчно потирал он руки в кожаных перчатках. Дыхание вырывалось паром из его рта. — За пустое ядро пол-ляма отвалили! Вот бы рабочее достать… Озолотимся!

Вечером стало холодно, повалил снег. Декабрь уже дышал в затылок ноябрю. Пантелеев будто забыл о стычке с Мадьяром, а его автомобиль блестел новенькими частями взамен разбитых и погнутых черными волками-мутантами.

— Этот товар сначала продай, — сказал я и пошел обратно в подъезд.

Григорий с деньгами появился как раз вовремя. Сумма была не такой большой, как после того же Гриборога, но на какое-то время хватит. Больших трат в обозримом будущем пока не предвиделось.

После ужина я собрался приступить к тому, что давно откладывал: выпить зелье из магического цветка. Предупредив Романа, что скорую стоит вызывать только в том случае, если изо рта пойдет цветная пена, а не белая, лег на кровать и осушил склянку с искрящейся эссенцией.

На вкус она оказалась горько-сладкой, мгновенно обволокла рот,