Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

— Ух ты, какая прелесть! — мгновенно отреагировал Лиза, слезла с подоконника и подошла к котенку, который забрался на столешницу рядом с раковиной. — Что это с ним? Его можно гладить?

Она с опаской посмотрела на розовые наросты и мутный глаз животного.

— Он… особенный, — отвечал я. Что он «больной», у меня язык не повернулся сказать. Да, болезнь все еще внутри, но это не делает его каким-то… не таким. — Он не опасен, Лиза. Гладить можно.

Она ласково погладила котенка, а я положил ему корм. Быстро поев, Огрызок вернулся в нежные руки девушки, которая стала чесать ему лоб, подбородок, теребить пушистое пузико. А он громко, словно потрепанная жизнью центрифуга, затарахтел.

Падла двуличная.

Ну да ладно.

— Кстати, — опомнилась Лиза, — если заговорили об особенностях. Что это такое с тобой было, Исаев?

— Адреналин! — хором рявкнули мы втроем.

Зараза. Знал же, что рано или поздно она спросит. Ее глаза, полные страха, все еще стояли перед моим внутренним взором.

Род Вороновых своим могуществом не в последнюю очередь обязан долголетию своего патриарха. Не так давно графу исполнилось два с половиной века. Необычайное долголетие графа Александра Воронова всем остальным объяснялось влиянием специальной медикаментозной терапии. Он же являлся живой рекламой эффективности препаратов, которые продавала по всему миру компания «Воронов Фармацевтика».

Вот только Михаил знал, что это не так. Он, как член правления компании и глава одного из самых крупных филиалов, имел доступ к информации о продажах всех препаратов. Граф видел, что покупатели этой терапии живут дольше, но не настолько.

Он знал, что дело в другом, но отец не подпускал собственного сына к тайне рода Вороновых. Говорил, что любой из его детей сперва должен доказать, что достоин этого знания, показать свою полезность древнему роду.

Однако Михаил — да и другие члены семьи наверняка — заметил, что кое-кого их отец к тайне рода все-таки допустил. Российскому императору в этом году будет сто тридцать семь, а выглядит он максимум на пятьдесят — пятьдесят пять. Нескольким влиятельным конгрессменам из страны за Атлантическим океаном шли уже восьмой и девятый десятки лет, а они были все так же в трезвом уме и здравой памяти. Британский король перешагнул полуторавековой рубеж, шведскому сто одиннадцать, римскому императору тоже за сотню, а в династии Минь в Поднебесной целая плеяда мудрецов-долгожителей.

Наверное, все эти люди доказали полезность роду Вороновых. Влияние компании продолжало расти по всему миру.

Нос десантного катера разрезал большую волну, и на лицо графа Воронова попали соленые брызги, мелким бисером усеяв седые усы. Морской бриз приятно холодил кожу.

Михаил тоже хотел жить долго, но не это было для него главным. Даже самому себе он не признавался, что ему всю жизнь не хватало простой отцовской любви. Чтобы Великий граф подошел однажды, похлопал его плечу и сказал: «Я горжусь тобой, сын». Но Великому графу не было дела до сына с дочерью. Он был занят другим своим детищем — могуществом рода Вороновых.

Сын Александра твердо решил, что добьется снисхождения отца, получит доступ к тайне рода и однажды займет место рядом с ним. Он должен доказать, что полезен. И в этом ему поможет Исаев Максим. Вот только сперва Михаил Воронов узнает, почему четыре древних меча так отреагировали на Исаева.

— Приготовиться к высадке! — крикнул капитан с мостика за спиной графа.

Впереди покачивался золотой берег архипелага Эдзо. Раньше это был один остров, но двести лет назад магический катаклизм расколол его на множество частей и разрушил японскую цивилизацию. Теперь на островах властвовали разобщенные, но хорошо вооруженные племена айнов и мутанты. Граф раздобыл сведения, где примерно жил мечник, изготовивший те четыре почерневших меча, и рассчитывал найти записи, что все же значит это почернение.

Как любая крупная корпорация, «Воронов Фармацевтика» обладали частной армией для защиты своих интересов за рубежом. Помощью этих людей и решил воспользоваться Михаил. Он отправил вооруженную экспедицию несколько дней назад. Связь с ними прервалась в первый же день. Вторую граф решил возглавить лично.

Он всегда считал: если хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сам. К тому же медикаментозная терапия, увеличивающая срок жизни, все же на кое-что годилась. Хоть Михаил и выглядел на шестьдесят пять, в его мускулах бурлила сила, а суставы были все такими же гибкими, как сорок лет назад.

Тупой нос десантного катера вгрызся в песчаный берег, словно таран. Одновременно с этим граф уперся ногой в борт и позволил инерции увлечь его вперед. Он подпрыгнул и пролетел с полдюжины метров, после чего приземлился на песок, кувыркнувшись и тут же выхватив из-за спины два уже снова побелевших меча. Как раз вовремя, потому что песок буквально взорвался и выплюнул вверх небольших тварей с ракушками на головах, маленькими острыми когтями и зубами и с фиолетовой кожей. Граф, используя корпус, крутанулся вокруг своей оси, припадая на колено, и рассек мечами сразу с полдюжины мелких монстров.

Твари повыпрыгивали из песка по всему пляжу. С нескольких катеров по ним открыли огонь из пулеметов. На песок упали аппарели, и из внутренностей судов наружу хлынули бойцы в броне без опознавательных знаков и выехали несколько штурмовых машин.

Из сотни стволов разных калибров на пляж обрушился свинцовый дождь. Крупнокалиберные пули разрывали на части мелких тварей, вздумавших напасть на людей. Деревья, стоявшие стеной через два десятка метров, падали, спиленные рикошетами.

Канонада выстрелов привлекла монстров покрупнее. Пять крупных рогатых тварей ринулись на берег, но были встречены таким сильным огнем, что их жизни оборвались, едва они прошли несколько метров по песку. Пули вырывали из их туш целые куски плоти.

Из леса, привлеченные шумом, выскакивали все новые хищники, но вскоре их поток прекратился, стрельба стихла, а пляж заволокло едким пороховым дымом. Только двигатели бронированных машин тихо рокотали и гудели сервоприводы их и корабельных турелей.

К концу боя, побелевшие клинки графа утонули в крови, а вокруг него высился небольшой бруствер из трупов мутантов. Кожу лица неприятно стягивала кровь, но граф был доволен. Давно он так не разминался.

Командир отряда слева от графа одиночным выстрелом в голову из увесистого револьвера прикончил выжившего массивного рогача. Затем он огляделся и подошел к Воронову, при каждом шаге звеня гильзами, усеявшими пляж. Это был рослый, русоволосый мужчина, с короткой бородой и усами такого же цвета — бледнокожий уроженец Сибири, бывший гвардеец из Императорского дворца. Компания несколько лет