Александр Маркьянов - Сожженные мосты

3. Шахиншах Хоссейни в настоящее время проводит комплекс мероприятий по оснащению и перевооружению армии с целью вооруженной агрессии против сопредельных стран.

4. В нарушение Вашингтонских деклараций о нераспространении ядерного оружия, средств его доставки и его компонентов Персия, при прямой поддержке и сотрудничестве Российской Империи Шахиншах Хоссейни тайно производит на территории своей страны ядерное оружие, а также химическое и бактериологическое оружие.

5. Со значительной долей вероятности можно предположить, что данное оружие производится с целью использования его при совершении террористических актов на территории третьих стран, в том числе Североамериканских соединенных штатов.

Примечание: NSDD47.

— Что такое «Частично деактивирован»? — спросил лейтенант.

— Как я понимаю — документ полностью переработан. Даты, имена, места встреч — изменены, чтобы снизить угрозу раскрытия информации. Часть информации как видишь и вовсе — замазана, вместо нее — пропуски. Но и того что есть — достаточно для очень серьезных выводов.

— А что за примечание?

— NSDD47 — сорок седьмая директива Совета национальной безопасности, принятая по этому вопросу. Совершенно секретная, ее нет даже у меня. Но можешь себе представить, что там могли напринимать, если учесть, сколько времени прошло после 9/10.

Агент Мантино представил — и ему стало жутко. В Совете национальной безопасности были совершенно неуправляемые люди, каждое его заседание начиналось с еврейской молитвы, об этом знали многие. Времена Рональда Фолсома и «Морального большинства» возвращались во всем их пугающем величии.

— А мы что с этим всем делаем?

— Мы то… Наша задача — отслеживать структуры исламского подполья, прежде всего шиитского. Ты знаешь кто такие шииты?

— Нет.

— Весьма скверные люди. Одно из течений ислама. После смерти пророка начались разборки и их вождя грохнули в Кербеле такие же мусульмане, только из другой фракции. Теперь эти шииты — они ненавидят весь мир, в том числе мусульман — не шиитов. Они готовы умереть в любой момент. Черт это готовые террористы — смертники! И у них есть еще несколько милых обычаев. Например, обычай «такия»: когда ты говоришь не с шиитом, ты ему лжешь, и в этом не будет греха. Это лживые, подлые и опасные ублюдки, агент Мантино. И нам приходится каждый день иметь с ними дело…

Мантино вздохнул. Это дерьмо нравилось ему все меньше и меньше.

— С чего начнем?

Дорогу осилит идущий — и это всегда надо помнить. Есть и еще один девиз, которому может следовать любой, кто выбрал в жизни военную стезю. Кто рискует — побеждает, девиз британской САС. Если просто сидеть в пункте дислокации в ожидании нападения, если тупо патрулировать местность по давно оговоренным и проверенным маршрутам — так ты не добьешься ничего. Только смелостью, решительностью, внезапностью действий можно установить контроль над своим сектором и удерживать его.

Задуманная сотником Велеховым засада дала результат практически сразу, на третий же день верней — на третью ночь. Но обо всем — по порядку.

Самым сложным и опасным на первом этапе операции было вывести все силы, все группы на позиции и при этом не демаскировать, не засветить своих намерений. Неизвестно было — какие отношения связывают местных контрабандистов и шляющихся по лесам хорошо вооруженных неизвестных. Возможно, они предупреждали друг друга обо всем, что видели, возможно, не замечали друг друга — но предполагать надо было худшее. Всегда, в любое время дня можно было заметить проблеск бинокля на одной из крыш поселка или в лесу — за расположеним казаков следили. У каждого пацана, даже самого маленького — телефонная трубка и он знает, куда звонить, если что. Выход двух бронетранспортеров, да еще необычных, с пулеметными башенками в условиях постоянного наблюдения не мог не привлечь внимания — а если броня не вернется дотемна, то это будет означать сигнал тревоги.

С этой целью — оба бронетранспортера вывели на буксире и повезли в сторону Варшавы — как сломавшиеся и требующие ремонта. Их отбуксировали на шестьдесят километров — прежде чем сняли с прицепа. Все это время казаки лежали в кузовах, не смея ни охнуть, ни вздохнуть, обложенные коробками с припасами на несколько суток. Потом, в укромном месте, когда уже темнело — бэтры спустили с прицепов и без фар, ориентируясь по ПНВ, проселочными дорогами они двинулись в сторону своей позиции. За ночь им надо было не только ее достичь, не заблудившись в польских полях, холмах и перелесках — но и успеть окопаться, дабы машину не заметили днем. В том, что первой пойдет разведка — они были уверены.

Не было больше Великой Сербии. Осталась лишь память о ней.

Изломанная временем, вековым угнетением, самой неумолимой историей земля родила в начале двадцатого века страшное чудовище — усташество. Оно родилось как отголосок итальянского фашизма, но превзошло его по жестокости, хитрости и изощренности. Усташество существовало и до сих пор несмотря на формальный запрет — Национал-прогрессивная партия Австрии была той самой партией, которая обеспечила смену абсолютной монархии в стране на конституционную, и которая за последние семьдесят лет участвовала в каждом из создававшихся правительственных кабинетов, однопартийных или коалиционных. Национал-прогрессисты предлагали простой путь решения сложных проблем: это особенно было привлекательно для молодежи. Убей врага! У национал-прогрессистов были так называемые «охранные структуры», они обеспечивали «по собственной инициативе» порядок в Сербии, верней там где раньше была Сербия, они участвовали в поддержании порядка на черном континенте вместе с войсками Священной Римской Империи, они охраняли лавки и магазины и в самой Австрии. Если не наймешь охрану — лавка может и сгореть, а тебя могут — побить полицейской дубинкой на пороге дома. Существовала и пятая колонна — люди, внедренные в армию и полицию, скрывающие членство в национал-прогрессистах. Наконец — на территории бывшей Сербии были учебные центры — и кто там преподавал, кому там преподавали, что там преподавали — то ведали лишь немногие.

Поглавник Павелич умер — но мавзолей его стоял в Загребе, и дело его было живо.

Лагерь объединенных сил располагался в благодатной, некогда возделываемой земледельцами долине, окруженный со всех сторон забором и рядами колючей проволоки. Сейчас здесь не росла даже трава, притоптанная к земле тысячами сапог. Развалины деревень и крестьянских построек использовались как тренировочные площадки для отработки боев в пересеченной, урбанизированной местности, с этой же целью здесь возвели остовы нескольких пятиэтажных зданий, образовав своего рода улочку. Преподавателями в лагере были бойцы САС. САС вообще пользовалась спросом на мировом рынке как поставщик инструкторско-преподавательского состава. В метрополии было построено несколько полигонов, где военные из других стран проходили обучение и переподготовку (заодно и вербовку). Иногда инструкторы САС выезжали на место. Как здесь, например.