Александр Абердин - Три недели в Советском Союзе

Профессор Браун фыркнул и громко сказал:

— Серж, эти люди избрали меня начальником лунной научной базы и тебе придётся подчиниться моему приказу. Я запрещаю тебе строить здесь свой вонючий хлев, а этих телят я приказываю завтра же забить на мясо, чтобы они не потребляли кислород и воду. Они нам слишком дорого достаются.

Пит Маховлич, сын канадского фермера и учёный-зоолог, вскочил на ноги и взревел, услышав, что какой-то микробиолог покушается на его тёлочек, которых доставили на Луну ценою неимоверных усилий, не говоря уже о том, что это стоило недёшево, но Сергей Александрович властно поднял руку и сказал:

— Пит, сядь, никто не посмеет поднять руку на твоих питомиц. — Подойдя поближе к профессору Брауну он спросил — Господин Браун, с чего это вы решили, что являетесь здесь большим начальником? То, что я лично утвердил ваше избрание даёт вам право лишь подписывать отчёты о ходе строительства и отправлять на Землю запросы. Никакими особыми правами вы здесь не обладаете и обладать никогда не будете. Извините, но если вам почему-то пришла в голову такая мысль, то я позволю напомнить вам, что в параграфе шестнадцатом положения о лунной базе «Лондонского международного космического альянса» говорится о том, что его координатор вправе в любой момент перевести её на военное положение и назначить военного коменданта базы со всеми вытекающими последствиями. Прошу прощения, господа, но если речь тут зашла о том, что кто-то смеет запрещать кому-то заниматься тем, за что он заплатил свои деньги и доказал целесообразность этого руководству «Космического альянса», то частное лицо господин Чистяков отходит в сторону. С этой же секунды я объявляю лунную базу военным объектом и беру всё руководство на себя. Как главному координатору «Космического альянса» мне даже не нужно запрашивать об этом Землю. Господин Браун, на срок расследования, чем вы тут занимались всё этого времени, я помещаю вас, вашу супругу, а также чету Хаббардов под домашний арест. Если остальные микробиологи не найдут в вашей научной лаборатории ничего опасного, то вы продолжите свою работу. Извините, господа, но демократия на Луне прекратила своё недолгое существование. Мы полагали, что вы сможете ею распорядиться всем во благо, а на деле вышло так, что вы позволили профессору Брауну возомнить себя маленьким диктатором. Когда-то немцы проголосовали за Гитлера и из этого не получилось ничего хорошего. Воззрения господина Брауна я считаю откровенно фашистскими и человеконенавистническими, но никаких претензий предъявлять ему не стану. Пусть это делает американская система судопроизводства, а теперь давайте приступим к совещанию. Нас здесь полторы сотни человек и мы сможем так расставить всех, что с одной стороны не пострадают научные исследования, а с другой будет построена первая лунная ферма, а не какой-то там вонючий хлев. Всё внимание на экран.

Однако, прежде чем Сергей Чистяков начал совещание, больше половины присутствующих разразилось аплодисментами, а один русоволосый кряжистый парень воскликнул:

— Правильно, Батя! Давно уже пора было прислать сюда толкового руководителя, чтобы он навёл здесь порядок, а то взяли за моду каждый тянуть одеяло на себя.

Заставив всех замолчать, Сергей Александрович очень подробно рассказал, кто и чем будет теперь заниматься. Вот тут-то учёные и убедились в том, что они скорее выиграли, чем проиграли от прибытия на лунную базу руководителя такого масштаба, который к тому же знал, кто из них и чем занимается. Перераспределив силы, он даже назначил некоторых строителей к ним в ассистенты. Совещание закончилось поздней ночью по Гринвичу и наутро началась расчистка участка, а сам Сергей Александрович сел за штурвал «Катерпиллера» и перевёз к месту разработок самоходную установку для резки базальта. Неподалёку от неё установили несколько десятков панелей с солнечными батареями, от которых была быстро проложена линия электропередачи и уже через три часа она сделала первый проход. На этом комбайне были установлены алмазные пилы сухой пилки камня, которые могли вращаться с огромной скоростью.

Вверх взлетели струи пыли и уже через полчаса были получены первые строительные блоки. Два мощных манипулятора, установленные на «Катерпиллере» легко подхватывали их и укладывали на грузовую платформу. Вскоре этот могучий лунный трактор, за штурвалом которого сидел Сергей Чистяков, повёз их к месту строительства. Там его жена уже успела разровнять риголит на всей площадке и потому он начал укладывать их на лунную поверхность в особом порядке на сухую, чтобы вторым слоем, положенным на специальный строительный клей, связать намертво. Как только он уехал, двое рабочих стали выравнивать их вибраторами и выставлять по горизонту, хотя особая точность здесь в общем не была нужна. Весь цикл работ был тщательно рассчитан на Земле, а потому на Луне работа продвигалась довольно быстро и за десять часов почти треть площадки была замощена базальтовыми плитами.

Сергей Александрович выключил двигатели, облачился в лунный скафандр и вышел из машины. На его место тотчас сел Поль Арден, который знал «Катерпиллер-7500» не хуже его и работа продолжилась, но Чистяков на этом не успокоился и пошел наблюдать за тем, как в одном из герметичных ангаров шла подготовка к пуску двух химических реакторов, в которых должен был вариться специальный строительный клей из базальтовой пыли, самой обычной воды и тех ингредиентов, которые он доставил на Луну. На лунной базе имелась одна такая установка, но её мощности едва хватало для того, чтобы можно было покрасить сметанообразной буроватой пастой стены тоннелей, придав им герметичность. Убедившись, что всё идёт строго по плану, Сергей Александрович направился внутрь базы.

В своей каюте он привёл себя в порядок с помощью двух губок, пропитанных водой, и отправился в столовую, где его уже ждала жена. Там ужинало ещё несколько человек, а вместе с ними мрачный профессор Браун. Когда Сергей Александрович закончил есть, профессор подошел к нему, положил на столик небольшой лист бумаги и сухо сказал:

— Это моё заявление, господин Чистяков. Мы с женой хотим первым же транспортом отправиться на Землю.

Сергей Александрович жестом указал на стул и ответил:

— Присаживайтесь, профессор Браун. — Немного помолчав, он сказал — Ваша командировка ещё не закончена и поэтому я не разрешаю вам лететь на Землю. Двое других биологов, которым я доверяю полностью, сегодня осмотрели вашу лабораторию и не нашли в ней ничего такого, что можно было бы счесть опасным. Поэтому вы можете спокойно продолжать свою работу. К счастью на словах вы выглядите куда опаснее, чем в своей научной деятельности, за которой я внимательно слежу.