Александр Абердин - Три года в Соединённых Штатах Америки

– Не волнуйтесь, генерал, я умею печатать на пишущей машинке и к тому же очень быстро, поэтому ни машинистка, ни девочки по вызову мне не потребуются. Я приплыл во Францию, чтобы заниматься делом, а не бегать по бабам. Только я вас попрошу об одном, пусть мне предоставят электрическую пишущую машинку и не громадную, они слишком шумные, а портативную. У меня дома была «Оливетти», мне её директор завода «Метеор», когда я расписывал технологический процесс, из министерства автомобильного транспорта с кровью вырвал.

Генерал позвонил куда-то по телефону и через несколько минут за мной пришло двое мужчин в штатском. Попрощавшись с обоими Жанами, я покинул кабинет и ещё на ходу тихо попросил Дейра и Бойла дать мне полупрозрачную картинку, но всё равно шел по коридору чуть ли не спотыкаясь. Как только я вышел из кабинета комиссара, генерал тут же спросил:

– Жано, что ты думаешь на счёт этого русского парня?

– Хотел бы я, чтобы мой Дидье был таким хотя бы наполовину, Жан. – Со вздохом ответил комиссар – Но если ты хочешь знать моё мнение о нём, то оно таково – этот мальчишка гений и ты это уже сам понял. Жан, я ведь тоже воевал в Алжире, а потому знаю, что такое Африка. Ты, скорее всего, знаешь её на два порядка лучше меня, но то, что сказал Борис, действительно может решить все наши проблемы. Ты не представляешь себе, сколько беспокойства мне доставляют в Марселе алжирцы и прочие выходцы из Африки уже сейчас, хотя большинство из них ещё сопляки, но они же вырастут, Жан. Только знаешь, он ведь ещё совсем мальчишка, хотя у него очень усталые и мудрые глаза, но я же отец, Жан, и мой Дидье ещё не настолько взрослый парень, чтобы я забыл, каким он был в восемнадцать, девятнадцать лет. Не думаю, что КГБ смогло бы отправить к нам восемнадцатилетнего агента. Да, ты знаешь это не хуже меня, но на всякий случай его нужно будет проверить с привлечением светил медицины. По-моему, Жан, этот парень просто уникум. Ладно, на твой вопрос я ответил, а теперь ты ответь на мой. Работать в Сюрте Женераль и жить в Париже это неплохая перспектива для меня, но как именно мы будем с тобой работать и какими станут наши дальнейшие взаимоотношения? Генерал улыбнулся и ответил:

– Жано, хотя меня и прозвали когда-то за мощную хватку Гиеной, во мне нет подлости этого животного. Увы, но работа в Сюрте Женераль это вовсе не синекура. Правда, если изменить её направление и сместить акценты так, как говорит Борис, то она может сделаться намного легче и станет чище. Тебя связала со мной операция «Горгона», Жано, а она довольно грязная, но это уже в прошлом. Ты, как я посмотрю, отличный парень, а мне нужен надёжный заместитель, который не станет заглядывать мне в рот и вилять хвостом. Поэтому я предлагаю тебе стать моим напарником, а Бориса, ему мы дадим кодовое имя Малыш, станем разрабатывать вместе, но только не по линии разведки и контрразведки. Мне понравились его идеи и я, в отличие от русских, всё же скажу премьер-министру, кто их автор.

Меня чуть ли не торжественно посадили в бронированный лимузин и с эскортом мотоциклистов повезли за город. Мы ехали часа полтора и отъехали довольно далеко от Марселя на запад и в конечном итоге оказались на мысе, с одной стороны которого находился совсем небольшой залив, а с другой залив побольше, почти полностью отгороженный от моря островом с косой. Место было просто красивейшее, с кипарисами и пальмами, красивым ландшафтом со скалами и лужайками между ними, апельсиновыми рощицами и очень красивой виллой посередине. Мыс перегораживала высокая, чуть ли не крепостная, стена, от которой до самой виллы было километра три. Как только я вышел из машины, к ней подошли три человека – женщина лет сорока, стройная, худощавая и весьма симпатичная, с гладко зачёсанными волосами, одетая в голубовато-серое шерстяное платье с синим отложным воротником и манжетами, девушка лет двадцати семи, ну, это была настоящая красавица, высокая, стройная шатенка с пышной грудью и красивой причёской до плеч, в элегантном тёмно-синем костюме с короткой юбкой и голубой блузкой, а также длинноусый, коренастый дядька с загорелым лицом, одетый в серые брюки и коричневую куртку на молнии. Вперёд шагнула девушка, поздоровалась и представила мне обитателей виллы:

– Здравствуйте мсье Борис, меня зовут Нинон, это Дора, а это Арман, мы постараемся сделать так, чтобы вы чувствовали себя здесь, как дома. Господа, которые приехали с вами, останутся на вилле вместе с машиной и если вы захотите, то я покажу вам окрестности, а теперь пройдёмте в дом, я покажу вам ваши комнаты. Господа офицеры, Дора покажет вам ваши комнаты, Арман, возьмите пожалуйста сумку мсье Бориса и его шлем. Увы, но на вилле «Магнолия» нет мотоцикла.

Апартаменты, конечно, мне выделили просто царские, с резной ореховой мебелью, гобеленами на стенах и множеством картин, в основном морских пейзажей. В своём кожаном комбинезоне я сам себе показался лишним в этой роскошной обстановке, но у меня хотя и не было с собой костюма, имелась одежда и поприличнее, но в первую очередь меня интересовало не то, во что я оденусь, а какова вода в заливе и потому я спросил:

– Простите, мадмуазель Нинон, а вода в море тёплая? Сегодня на редкость жаркий день, я хотел бы искупаться. У девушки округлились глаза и она воскликнула:

– Что вы, мсье Борис, вода просто ледяная! Всего семнадцать градусов, хотя день сегодня действительно славный, термометр показывает в тени двадцать два градуса. – После чего добавила с улыбкой – Вы можете называть меня просто Нинон.

– Тогда и вы называйте меня просто Борис, но я всё же первым делом переоденусь и пойду купаться. Вы покажете мне, где у вас тут самое удобное место для купанья, Нинон? Девушка поцокала язычком и попробовала отговорить меня:

– Борис, но вы ведь можете искупаться в крытом бассейне, он очень большой, тридцать метров в длину. Если вы полезете купаться в море, то обязательно простудитесь. Рассмеявшись, я сказал:

– Не волнуйтесь, Нинон, простуда мне не грозила бы даже в том случае, будь температура воды всего семь градусов тепла, но в такую воду я точно не полез бы купаться. Это уже холодно. Стоявший молча Антуан тоже стал успокаивать девушку:

– Да-да, Нинон, вам не о чем беспокоиться, Советский Союз это северная страна, там даже летом холоднее, чем у нас зимой.

– Ну, это вы зря так считаете, Антуан. – С усмешкой сказал я мужчину – Советский Союз огромная страна и у нас есть районы, где летом стоит такая же жара, как и в Африке, под шестьдесят градусов тепла. В моём родном городе тоже жаркое лето, иногда температура бывает и под сорок градусов тепла. Просто мне нравится купаться в прохладной воде и к тому же я дал себе слово, как только доберусь до Марселя, то при первой же возможности искупаюсь в Средиземном море, а сегодня такой чудесный, тёплый день, что этим просто грех не воспользоваться. Простите, Нинон, но я пойду в спальную комнату и переоденусь.