Василий Панфилов - Улан. Трилогия

  - Понимаю, хотите сперва услышать про 'резню', - с лёгкой иронией сказал Рюген.

  - Конечно, - не смутился Прохор, - а то тебя уже новым Тамерланом кличут - пирамиды из отрубленных голов на газетных картинках и всё такое...

  Посмеялись.

  - Да ничего особенного, если по правде. Сперва вражеская кавалерия под картечь подставилась и... Точно не скажу, но больше половины легло на месте, да часть раны получила. Колышки эти ещё... Ну а после мои прижали их и началась рубка. Тем бы дурням либо сдаваться, либо нормальную оборону организовать и уходить организованно...

  - А что так, не смогли? - Задал вопрос один из пехотных офицеров.

  - Не смогли. Очень уж много юнкеров исполчили, а вот подумать о взаимодействии не догадались. Вот они-то и путались под ногами.

  Присутствующие с пониманием закивали - в обороне или там в партизанской войне, ополчение могло стать грозной силой, особенно если действовать небольшими отрядами да на знакомой местности. А вот так - в чужой стране, да вперемешку с профессиональными вояками в одном строю... Бред.

  - Вот... Исполчённые помещики, значит, путались... А как в битве бывает, сами знаете - как рубеж перейдёшь, так звереешь невольно. Кровью там пахнет, да товарищи убитые рядом падают... В кавалерии-то ещё хлеще, там азарт куда сильней и обычно бой долго не длится - либо закончилось всё, либо бежать одна из сторон начинает. Ну а если бегут, то сперва рубка начинается, а опосля и отходишь потихонечку. Тут же они вроде как бежать пытаются, но при этом убежать не могут - и сдаваться не сдаются - организованно, по крайней мере.

  Герцог замолк на минуту и отпил кваса, стоявшего в отдельном графине. Тишина стояла... Перебивать и задавать вопросы пока никто не пытался.

  - То есть мои драгуны и так бы мало кого в живых оставили - очень уж ситуация получилась непривычная. А тут ещё так сложилось, что враги пограбить успели. Да не просто так, а... Знаете - в стиле гуннов из страшных сказок.

  - То есть рассказы о сожжённых селянах не вымысел? - Осторожно спросил Рысьев, - дескать, мстили твои...

  - Не вымысел, - подтвердил принц, - и там не только селяне были, но и дворяне. А уж изнасилованных... Ну и учтите, что мои юнкера только-только из нищеты вылезли, да достаток клинками заработали, а тут поместья у многих пожгли да разграбили, вот и озверели, чего уж там.

  - А... Селян точно мекленбуржцы жгли?

  - Не только и не столько они, там больше наёмники постарались. Просто... Вскрылось там немало историй... Нехороших, в общем.

   Настаивать на подробностях вояки не стали - знали, что если принц не хочет говорить, то его никак не заставишь. Да и откровенно... Кому они нужны - подробности? Уж если такой бывалый вояка не хочет говорить, ежу понятно - порезвились мекленбуржцы так, что ой...

   История 'Нового Тамерлана' имела продолжение - газеты живо обсуждали эту тему. Что интересно - даже в английских и французских газетах некоторые выступали за Грифича. Пусть он не был образцом толерантности и мягкосердечия, но лекари при его войске лечили пленных вражеских солдат - и лечили хорошо. Да и в мародёрке его войска не были замечены. Мирных жителей не трогали демонстративно и по возможности наводили порядок, уничтожая мелкие бандочки. Ну а после письма Вольтеру, (которое тот опубликовал с достаточно благожелательными комментариями) что его юнкера мстили за разорённые поместья, европейское общество в большинстве своём решило, что пусть он поступил излишне жестоко, но был в своём праве. Здесь сыграла репутация самого Рюгена - как человека, известного своей учёностью. У европейцев уже сформировался его образ - образ человека, ярого в бою, но чрезвычайно спокойного и даже флегматичного в быту. Ну и конечно же, свою роль сыграли те самые учёные мужи, замешанные в старом заговоре, которых он 'Спасал от Сибири', ставя на преподавательские вакансии в своём Департаменте.

   Однако самым главным оружие в битве за общественное мнение оказался... комикс. Вольтер, с которым он переписывался уже давно, пришёл в восторг от великолепно оформленной истории в картинках - очень уж давно попаданец не занимался живописью, так что получилось это скорее случайно, руки сами потянулись к карандашам. И пусть комиксы были давно известны, но как художник-график Рюген считался одним из лучших в восемнадцатом веке... Пусть это было скорее благодаря необычным техникам, но ведь было!

   Комикс же вышел не только на диво красочным, но и необычным - идеи двадцать первого века, как ни крути. Вот так и получилось, что красочный комикс решили перепечатать многие газеты, так что герцогу удалось донести свою точку зрения до широкой публики. Оправдать его не оправдали и обвинения в излишней жестокости встречались, но перестали считать чудовищем, хотя репутация человека жестокого всё же закрепилась.

   Одной из самых важный задач во время пребывания в Петербурге герцог считал налаживание деловых связей. Между Россией и Померанией давно уже были налажены неплохие контакты, но ведь постоянно появляются какие-то новые возможности... И откровенно говоря, трудился Померанский не только ради подданных и грядущих налогов.

   Собственные типографии, оружейные мастерские, верфи, ткацкие мануфактуры и много всего другого, 'вкусного' и интересного было в собственности Грифичей. Само-собой разумеется, что государственные заказы Померании в первую очередь шли на собственные заводы, а уж потом - на все остальные. Ну и в России - промышленность здесь пока развита очень и очень слабо, за исключением отдельных направлений. Так что требовалось огромной, развивающей стране немало интересного.

   А почему сам... Так при составлении контракта сам факт того, что твой собеседник - владыка полноценного и не такого уж маленького государства, да в недавнем прошлом фельдмаршал русской службы и Наставник императора... На среднестатистического купца или промышленника это давило достаточно сильно и нередко он был счастлив заключить договор - даже если изначально этого и не планировал.

   Некрасиво? Да ладно - какие-то возможности есть у каждого и не использовать их просто глупо. Тем более, что заключившие контракт купчины могли потом небрежно ронять в разговоре...

  ' - Мой компаньон, герцог Померании и Мекленбурга... Да, тот самый - Наставник нашего императора...'. Своеобразный ГОСТ...

  Померанском* - бывший Аничков.

  Москва встречала приветливо: горожане уже настроились на праздничный лад и в городе царило удивительно благостное настроение. Павла любили - изрядно преувеличенные военные подвиги в сочетании с несомненными административными достоинствами последнего вселяли в людей вполне понятный оптимизм. Померанский понимал и разделял их мнение: молодой здравомыслящий правитель на троне - безусловно здорово. Можно надеяться на... Ну, пусть не 'Золотой Век', но на длительное царствование разумного императора - смело, а это какая-никакая стабильность, причём положительная. Уже хорошо... Добавить переселенческие программы на Юг и в Сибирь, постепенное уничтожение крепостничества как такового и становится ясно - жизнь-то России предстоит неплохая!