Василий Панфилов - Улан. Трилогия
А вот с мекленбургским дворянством вышло не очень. Во время сражения кавалерию вырубили почти начисто и теперь Грифичу предстояло весьма неприятное дело - выселение вдов и сирот.
Звучит погано, но на деле ещё поганей - родственники погибших автоматически становились оппозицией. Пусть здесь привыкли терять близких и если бы потери составили привычные для Европы десять-двадцать процентов, то ещё ничего. Выжившие частично перешли на службу, частично засели бы в поместьях, но особых проблем не возникло бы. Да, появились бы маленькие, 'местечковые' оппозиции, но дальше разговоров ничего не пошло - хотя бы потому, что помешали более благополучные соседи. Теперь же оппозицией становились ВСЕ дворянские семьи, потерявшие близких родственников. Близких - значит сыновей, отцов, племянников. На более дальние связи родственные чувства распространялись значительно более слабо...
И что делать с этими оппозиционерами? Делать вид, что ничего не было и дать им 'созреть'? Всё равно кровью закончится... На службу допускать их теперь просто опасно - предадут. Не каждый, разумеется, но ведь их много - и 'сироты' будут 'подогревать' друг-друга... В результате дело кончится серией мятежей и попыток переворотов или же придётся создавать специальную спецслужбу только для 'сирот'. А ведь всего-то - разъярённые юнкера Померании отомстили юнкерам Мекленбурга, разорявшим их поместья... Неудачное стечение обстоятельств.
Вообще, с 'Битвой за Мекленбург' было много... интересного. С одной стороны - безоговорочная победа над не самой слабой армией, да ещё с весьма умеренными потерями с его стороны. С другой... в Европе было не принято начисто уничтожать противника и после уничтожения доброй половины мекленбургского дворянства, включая вельмож, отношения к Грифичу было опасливым... Померанские же драгуны получили сомнительную славу редкостных отморозков. Правда, в профессионализме тоже никто не сомневался - в такой битве потерять меньше сотни убитых, это знаете ли...
Теперь, по расчетам самого Рюгена и его 'генштаба', в предстоящих конфликтах противник будет биться либо очень опасливо, стремясь удрать при первой же оказии, либо стоять насмерть, опасаясь резни.
Ну и раз уж всё равно придётся идти на конфликт с частью мекленбургского дворянства и получить в итоге несколько сотен семей 'кровников', то Грифич решил идти до конца...
- Суды, - коротко обозначил он идею Свите, - начать проверку документов на владения у семей погибших.
- Сир, но мало у кого они сохранились, - начал было Юрген, но тут же умолк и задумался.
- Ясно..., - протянул Август, - нет документов, можно будет начать суд. А там либо обвинение в мошенничестве - незаконно землю держали, либо просто выселение, а кто-то и дворянства может лишится.
- Верно. Я тут документы кое-какие посмотрел, так многие семьи держат не просто поместья, а феоды******.
Юрген хохотнул:
- Вот тут они со своим Средневековьем и вляпались!
Так оно и вышло - добрая половина дворянских семей жила не в поместьях, а в феодах, да и у остальных были проблемы с документами. Нужно сказать, что администрация нового правителя не слишком зверствовала и не выселяла всех подряд. Прежде всего проводился осторожный агентурный опрос окружения потенциальных наследников: выяснялись родственные связи с погибшим и степень дружбы, отношение к новому герцогу...
К примеру - из поместья не выселялись престарелые родители, если им некуда было ехать. В таком случае они оставались доживать свой век в усадьбе, но числились уже управляющими. Усадьбу могли оставить в семье, если наследовал кто-то, кто был в неважных отношениях с погибшим - если этот 'кто-то' успевал додуматься прибыть ко двору Рюгена с изъявлениями покорности. И кстати, 'раскулачивание' проходило строго по закону. Никаких там 'я так решил' не было. Вот помиловать - да...
В общем, выходило не так уж и страшно - гарантированному 'раскулачиванию' подлежало процентов десять дворянских семей, ещё столько же - возможно. Ну и самое приятное - часть поместий/феодов осталась без наследников. Точнее говоря, наследники-то были, но либо сами принадлежали к числу неблагонадёжных, либо были вовсе уж дальними родичами. В таком случае, если это был именно феод, проблем вообще не возникало и усадьба отходила в казну. Какую-то часть принц 'отложил' - для будущих бастардов, для награждений отличившихся или как часть личных владений. Ну а остальные...
Полтора десятка вояк, награждённых Железными Крестами, получили полноценные поместья, а полторы сотни отличившихся юнкеров - феоды - без феодальных привилегий, разумеется. Свою долю получили и многие пехотинцы из ветеранов - землю под небольшие, но полноценные фермы.
Раздача 'слонов' была во многом мерой вынужденной: нравы восемнадцатого века были таковы, что 'настоящей' наградой здесь считали в первую очередь землю и только затем - ордена, медали и прочие 'блестяшки'. Так что как протестовала 'жаба' попаданца, а делиться захваченным всё-таки приходилось. Примитивная психология - людей надо 'повязать' сначала кровью, а затем и некогда чужими материальными ценностями.
В начале июня 'перетряска' новых владений всё ещё продолжалась и обещала затянуться минимум на пару лет. Спорные и сомнительные случаи Рюген старался 'спускать на тормозах' и 'раскулачиванию подвергались только явные противники, имеющие проблемы с документами на имение. Первоочередной задачей было не столько разорить, сколько напугать - и пусть потенциальные враги думают... Кто-то в итоге начал спешно и по дешёвке продавать поместья, буквально в четверть цены - покупали обычно люди Грифича. Другие принялись искать подходы к новому герцогу, стараясь выслужиться. Проще всего было с поместьями, где ближайшим наследником оказывалась девушка - следовало предложение сперва от представителей администрации, затем в гости начинали захаживать холостые дворяне из Померании и вот она уже выходит замуж... Все счастливы: девушка остаётся в родном доме и может не беспокоиться о своём будущем, мужчина получает жену и землю - ну или землю и жену...
'Увлекательнейшие' судебные иски были крайне неприятны - у Владимира временами начиналась изжога на нервной почве, гасить которую удавалось только с помощью экстрасенсорики. Как бы он не ставил себя циником... Однако и выхода особого не было - любой другой вариант в конечном итоге приводил к ещё большим проблемам. Был и другой неприятный момент - пришлось отрезать 'репрессированным' путь в Россию.
Получить две-три сотни семей, откровенно враждебных Грифичу, да в дружественной державе... Опасно - через десяток лет многие из них вскарабкаются по карьерной лестнице и как это может аукнутся для Померании - Бог весть.