41- ый год. Часть 1 - Виталий Егоренков
— Согласен.
Мы отошли на пару километров от разбитых грузовиков пока бойцы совсем не обессилили от транспортировки груза, не стали спотыкаться и путаться в корнях деревьев, и я скомандовал команду:
— Привал, бойцы.
Народ с радостным гулом лег там где стоял, так все устали.
Спустя полчаса я скомандовал «обед», после чего попросил Петренко отобрать «лишние» продукты и организовать схрон в укромном овраге.
Было мучительно жаль оставлять продукты, но с ними мы теряли жизненно важную для нас мобильность.
Глава 12
Эпизод 12
16.30 26.06.41
Лагерь военнопленных был организован с немецкой педантичностью: посредине огромного поля квадратный участок земли был огорожен колючей проволокой высотой в два метра, четыре деревянных вышки установлены по углам с пулеметами наверху, два десятка солдат из СС с пистолет-пулеметами лениво прохаживались вдоль ограды и что-то со смехом говорили пленным.
Внутри периметра плотно как сельди в бочке стояли плечом к плечу красноармейцы, безоружные, понурые, грязные, пыльные. На вскидку пленных было до пяти тысяч если не больше.
Я аж за голову схватился от вида этой оравы. Никогда не любил ответственности, тем более за такое большое количество людей.
Петренко, заметив мою реакцию, ободряюще усмехнулся:
— Ничего страшного, товарищ старшина, освободим, накормим, вооружим и партизанить научим.
— Только вот пока добежим до ограды и освободим, кучу бойцов положим, — сказал я мрачно. — Меня вышки с пулеметами сильно смущают.
— Это если с криками «ура» бежать, тряся мудями, — Петренко широко улыбался. — Но мы ведь не регулярная армия, мы партизаны, оденем десяток бойцов в немецкую форму, остальные пойдут вроде как пленные.
— Ай да, Петренко, ай да молодец, — обрадовался я. — Действительно вряд ли они ожидают сейчас такой наглой атаки в глубоком тылу.
Спустя двадцать минут по дороге к лагерю выдвинулась колонна пленных под охраной десятка фрицев.
Внимательный взгляд заметил бы плохо скрытые пулевые отверстия на форме и разносортицу солдат: СС, вермахт, но это если смотреть вблизи.
А так, издали, колонна выглядела вполне обычно и подозрений не вызывала.
При подходе к воротам лагеря (деревянным, тоже обшитым колючей проволокой), старший смены охранников, пожилой фельдфебель с сединой на висках проворчал:
— woher ziehen Sie sie nur in dieser Menge. Откуда вы их только тащите в таком количестве?
wir haben schon alles im Griff. У нас и так все битком.
gib mir die Begleitdokumente. Давайте сопроводительные документы.
В этот момент подошедшие с колонной пленных солдаты в немецкой форме неожиданно открыли огонь по лагерной охране, стараясь стрелять короткими очередями, чтобы не задеть пленных за колючей проволокой.
Часть из напавших стреляли вверх в пулеметчиков на вышках и здесь уж пуль не жалели.
«Пленные» достали из вещмешков на спинах трофейные пистолет-пулеметы и присоединились к нападению.
Но этого фельдфебель уже не увидел, он погиб первым из лагерной охраны.
К сожалению, несмотря на неожиданность нашей атаки совсем без потерь обойтись не удалось: один из пулеметчиков прежде чем его нейтрализовали, успел сделать очередь и двое наших и десяток пленных за колючей проволокой упали на землю изломанными куклами.
Кроме того, уцелевшие охранники, расположенные вдоль периметра, скрытые от нас толпой пленных, тоже открыли ответный огонь. Прежде чем их удалось уничтожить мы потеряли еще четверых бойцов и почти полсотни пленных.
Последняя пара эсэсовцев успели разрядить остатки своих магазинов в безоружных красноармейцев, стоящих за колючей проволокой, прежде чем их настигла заслуженная кара.
Я отдал команду нашим санитарам заняться раненными бойцами, а сам пошел посмотреть на освобожденных солдат поближе.
Последнюю пару дней им почти не давали еды и воды, держали на солнцепеке, многие пленные были слабы, на грани обморока, еле-еле держались на ногах, чувствовали дикий голод и жажду.
Я быстро забрался на ближайшую вышку, пинком сбросил оттуда убитого фрица-пулеметчика и толкнул короткую речь:
— Товарищи красноармейцы, судьба дает вам шанс избежать позорной мучительной голодной гибели в фашистском плену.
Ваша задача — не про…ть этот шанс.
Сейчас мы углубимся в лес на несколько километров, — я взмахом руки показал направление, — где во время короткого отдыха вам будет предоставлена еда и вода. По пути постарайтесь найти своих сержантов и командиров, если они, конечно, остались в живых, разбейтесь на свои подразделения. Теми, кто остались «сиротами» укомплектуем уцелевшие отряды.
После отдыха до вас будет доведен приказ главного командования.
Наше дело правое, враг будет разбит, победа будет за нами.
Товарищи командиры и сержанты, найдите и организуйте своих бойцов в походные колонны.
Мои бойцы открыли лагерные ворота настежь, но из-за огромной массы желающих поскорее покинуть загон, возникла пробка, грозя подавить и помять более слабых солдат или прижать их к колючей проволоке.
— Стоп, — сердито заорал майор Петренко, — куда лезете? Стоп.…и дети!!!
Он дал команду нескольким красноармейцам, и те с помощью трофейных инструментов шустро сняли и аккуратно смотали колючую проволоку со столбов (авось пригодится).
Выйдя на волю бывшие пленные на манер броуновского движения начали искать своих, собираясь в кучки.
Ко мне подскочил высокий капитан в форме артиллериста.
— Товарищ старшина, по еде ладно, можно потерпеть, а вот воду сейчас нужно раздать, — сказал громко почти крикнул он по артиллерийской привычке, — а то красноармейцы по пути падать начнут. Большинство бойцов на пределе. Эти твари почти не давали нам пить.
— Мысль здравая, товарищ капитан, только вот у нас с собой воды на две сотни, а никак не на пять тысяч человек, — скривился я.
— Хотя бы по глотку каждому, — он облизнул пересохшие губы и сглотнул. Его тоже сильно мучала жажда. — Чтобы дойти до ручья.