Михаил Ланцов - Россия Молодая. Том 1

– Государь, – козырнул Меньшиков спустя пару минут. – Рота построена и ждет твоих указаний.

– Отменно, – кивнул Петр. – Форт, по всей видимости, пытаются взять какие-то разбойники. Вон – перестреливаться стали. Так что, выходи на две сотни и залпами их причеши, благо, что пули мы прихватили новые[16]. Задача ясна?

– Так точно!

– Действуй, – снова кивнул Петр и вернулся к наблюдению за группой бандитов, которые заметили их и стали готовиться к приему….

– Господи, – тихо причитал Дэвид Росс, испуганно посматривая на весьма приличную толпу матерых разбойников, вооруженных, преимущественно холодным оружием, – куда же меня черти занесли? Сгину как в болоте… даже могилы никто не найдет.

– Государь! – Крикнул телеграфист, что, наравне с остальными членами опорного форта были вооружены, стояли на угловых башнях форта и готовились к отражению штурма.

– Что?! – Рассеянно спросил Дэвид.

– Государь! Видишь вон там, – махнул он в сторону шоссе[17]. – Личный штандарт Петра Алексеевича. Только он такого озорного топтыгина себе в друзья взял.

Дэвид Росс попытался проморгаться и разглядеть животное, что вздыбилось на знамени вдали, но три километра слишком большая дистанция, тем более для старых, слабых глаз. Все-таки шотландцу было уже сорок три, что по тем временам было очень немало.

– А ты разве видишь, что на том знамени? Далеко ведь.

– Если честно, не вижу, – ответил уже сильно повеселевший телеграфист, – но таких цветов и узора в наших краях ни у кого нет. Да и форма на стрелках новая, петровская. Ее только потешные носят.

– Хм… А ты что, тоже из потешных? Форма-то ведь вроде такая же.

– Так телеграфист же! – С гордостью произнес Фома. – Мы все проходили обучение в Преображенском[18].

– И что, вас всех английскому языку учат? – Удивился Дэвид Росс.

– Отчего же всех? Только будущих командиров, я ведь над местным телеграфом начальствую. Я вот, хоть и из боярского рода, а все одно – проходил через строгий отбор и баллотировку. Абы кого в командиры не выдвигают. Но учат языкам изрядно, благо, что учителей в Немецкой слободе живет много. И не только английскому. У нас всех делят на несколько групп по способностью да желанию, а потом только начинают занятия. Там и немецкий, и французский, и испанский, и итальянский, и вот ваш – английский изучаем. Устный, правда, для разговоров только. Ежели по потешным порыться, то поди со всей Европой переговорить сможем. А некоторые, самые толковые, второй берутся изучать, только в этот раз либо османский, либо персидский, либо арабский.

– О! – Одобрительно отреагировал Дэвид. – Похвально! И кто у вас это удумал?

– Так Государь. Силком. Поначалу-то никто не горел особым желанием. Это только через пару лет, как у Петра Алексеевича дела стали налаживаться удивительным образом, к его словам стали прислушиваться с особым вниманием. Кстати, обратите внимание, – кивнул Фома на приближающуюся пехотную роту. – Это первая пехотная рота. Серьезные ребята. На плацу они по три выстрела в минуту дают. Да и штыковые приемы знают неплохо.

– А что они так далеко стали? Не добьют же… О! – Удивился Дэвид, не успев развить мысль, так как Меньшиков дал отмашку и вся рота, развернутая в двойную шеренгу, дала первый залп и почти сразу за ним второй с двухсот метров. Расстояние большое, но пули Нейслера оправдали себя полностью, так что спустя несколько мгновений после открытия огня, среди весьма немалой толпы разбойников стали раздавать вскрики с матами и попадали некоторые люди.

Разбойники замешкались. Колыхнулись было, спустя секунд десять, в сторону стрелков, но поймав второй сдвоенный залп, бросились бежать. Уж больно нажористыми им показались почти две с половиной сотни пуль, отсыпанные им с барского плеча так споро и задорно. А пехотная рота, прибывшая вместе с Петром, перезарядила фузеи и ринулась преследовать супостата с громогласным криком «Ура».

Дэвид тоже кричал, переполняемый эмоциями и махал своей треуголкой, радуясь этой победе как ребенок. Велика ли честь побить бандитов? Да какая ему в тот момент была разница? Он выжил. Его спасли. Хотя ни он, ни прочие обитатели опорного форта уже и не ожидали выжить, потихоньку молясь и готовясь предстать перед Создателем.

– Победа! Победа! – Доносилось со всех сторон, резко оживившейся мини–крепости….

Впрочем, Государь сразу в форт не пошел, отрядив один взвод убрать с дороги транспортеры и прочее ротное имущество, а сам с остальными войсками отправился по следам бандитов.

– Их нельзя так отпускать! – Крикнул, махнув рукой молодой парень, залихватского вида, когда стрелки проходили мимо ворот, походя добивая раненных супостатов штыками. – Мы скоро!

– И то верно, – кивнул трактирщик. – Слышал я уже о трех нападениях. Откуда только эти тати тут берутся в таком числе? Так после второго не стали посылать погоню и добивать. Так они ночью пришли и подпалили форт, а потом всех, кто в нем стоял или служил перебили.

– Оу… – удивился Дэвид, после того, как ему перевел Фома. – А что случилось в первом случае?

– Взяли форт, людей перебили… потом, как все ценное вынесли, сожгли. – Коротко и неохотно ответил трактирщик. – И ведь раньше в здешних местах татей-то особенно и не было. Явно чьи-то происки.

– Так невеликого ума нужно быть, чтобы прознать, кто гадит, – усмехнулся Фома.

– Ты говори, да не заговаривайся! – Одернул совершенно ненужные крамолы на Софью при иностранцах и прочих, случайных свидетелях.

– Ты думаешь, Петр Алексеевич всех их побьет сходу? Ой ли? Я был с ним во время проказы на ткацкой мануфактуре. Те, кого сразу не убьют, все расскажут.

– О чем вы говорите? – Перебил попытку трактирщика угомонить телеграфиста Дэвид.

– О том, как в позапрошлом году, на ткацкую мануфактуру, что поставил Государь, совершили нападение да подожгли. Я тогда с ним в Немецкую слободу ходил и присутствовал при допросе бедолаги. Уверен – что Петр Алексеевич этих разбойников догонит, возьмет языка и все узнает.

– Кого возьмет? – Удивленно переспросил Росс.

– Языка, – улыбнулся Фома, – то есть, пленного для допроса.

– А что он должен узнать? Имя того, кто организовал это нападение?

– Очень на то надеюсь, – задумчиво покачал головой телеграфист. – А то ведь так и будут гадить…

Петр въезжал в опорный форт королем, несмотря на то, что уже был венчан на царство. Бандитское гнездо перебито и выжжено. Поймано два мутных «кадра», что поведали много интересного… перед смертью, дабы не смущать супостатов своих слишком опасными пленными. Ведь место стоянки их кто-то снабжал, а значит вскорости узнают о полном разгроме.