Фантастика 2026-183 - Алла Железнова
Светлый, почти молочно-жёлтый фасад здания при вечернем освещении казался золотым. Под крышей тянулся лепной фриз с гербами и военными трофеями — намёк на былую военную славу рода. Над центральным фронтоном чернеет огромный княжеский герб рода Оболенских, их ярославской ветви.
Народу немало, сказывается тот факт, что поздней осенью начинается сезон балов и приёмов. Знать вернулась в город и желает развлечений. К полукруглому входу подъезжают экипажи, под яркими фонарями стоят слуги в шикарных ливреях и помогают гостям подняться по лестнице.
Экипажи тут же отъезжают, освобождая место для других. А у парадного входа дорогих гостей встречает сам хозяин с супругой. Генерал Оболенский немолод, но ещё в форме. Я имею в виду не только генеральский мундир кавалериста. Полноват с роскошными седыми усами. Сын похож на него мастью, такие же светлые глаза. А вот черты лица младший князь взял от матушки, стоящий чуть позади мужа.
Через грудь отставного генерала идёт широкая орденская лента, на груди ордена Святого Александра и Святого Владимира, а также несколько боевых крестов, несколько инородно смотрелся ромейский орден величиной с небольшое блюдце. Лицо Оболенского старшего впечатляет — короткие бакенбарды, глаза чуть на выкате и смотрят холодновато и внимательно. Такому человеку не нужно повышать голос, даже его шёпот услышат все, кому нужно. Но ко мне он вполне благосклонен:
— Мой дорогой граф, наконец-то Вы соизволили почтить своим присутствием наше общество, — хозяин дома говорит с долей сарказма, но вполне благодушно. При этом он даже сделал шаг навстречу и поручкался со мной. Что безусловно говорит о весьма добрых отношениях между нами. Возможно, благодаря моей дружбе с его сыном и наследником.
— Признаться после сегодняшних слухов я уже начал опасаться, что Вы не покажетесь на вечере.
Пока шёл обмен любезностями, на лестнице за мной уже скопилось человек десять.
— Благодарю за заботу, князь. Всё обошлось.
Тот хмыкнул, — и слава богу. В наше время всё случается, — и тут же смена выражения лица. Оно неожиданно смягчилось:
— Однако же, граф, Вы решительно забыли дорогу в мой дом.
— Виноват, Ваше сиятельство. Обещаю исправиться.
— Да уж постарайтесь. Тем более одна юная особа частенько спрашивает о Вас. А Вы все с моим шалопаем-сыном заняты — то охотой, то ещё какими-то своими таинственными делами.
Как только стало возможно, я прошёл внутрь. Сразу лакеи забрали у нас с Григорием, который сопровождал меня на приёме, верхнюю одежду и головные уборы. Штатские оставляли также свои парадные шпаги, а вот мы как военные свои оставили. Офицерский этикет, чёрт его побери. Я ещё не привык к этой мешающей при ходьбе железке.
Лакей громовым голосом объявил нас с Гришей, и мы прошли в огромный вестибюль с мраморными полами. По стенам сплошь зеркала в золочёных рамах, сложной формы канделябры и огромные напольные часы. У дальнее стены построились лакеи, которым предстоит обслуживать сегодня гостей.
Поднявшись по парадной широченной лестнице с красной дорожкой, мы попали в главный зал, который сегодня будет бальным. На возвышении играют оркестранты, а гости уже не торопясь прогуливаются по паркету. Сбиваются в небольшие группки по интересам. Отдельно заметны чисто семейные выводки. Солидный глава семейства, не менее солидная супруга и стайка молодняка разного возраста.
Сам не заметил, как ко мне присоединились пять человек. Это оба моих товарища — высокий с породистым лицом князь Алексей Никитич Оболенский в своём шикарном гусарском прикиде. Солидный граф Сергей Павлович Вяземский в не менее шикарном фраке из дорогой английской шерсти. А также штабс-капитан гвардейского артиллеристского полка Карл Фёдорович фон Розен, виконт Павел Андреевич Дурново и князь Николай Аркадьевич Черкасский в мундире штабс-ротмистра уланского полка. Вот такой солидной группой с бокалами шампанского и в сопровождении верных клевретов мы неторопливо обходили зал. Лично я, не зная толком гостей присматривался, с кем особенно душевно здороваются мои товарищи. Были и те, кто при нашем приближении менялись в лице, бледнели или краснели, пытались хвататься за оружие или просто демонстративно отворачивались. Но никто не решился попытаться агрессивно смотреть в нашу сторону. Уверен не только из-за нашей грозной уверенности. Скорее — так не принято, мы же в высшем обществе, а не на базаре.
А когда заиграла музыка и объявили полонез, я заметался. Нет, краем уха я слышал, что в формате светского приёма будут и танцы, но на свой счёт я их не относил. Понятно же, что если граф Белькуров был виртуозным танцором, весьма охочим до этого развлечения. Впрочем, как и до слабого пола в целом, то вот я вообще не понимал, как двигаться. Пара уроков бальных танцев не помогли мне мгновенно вспомнить все довольно затейливые движения современных танцев. В том числе и полонез. И, как выяснилось сейчас, этот танец открывал вечер и все прибывшие на него обязаны были станцевать. Исключения делаются только для немощных.
Но это ещё не всё, я мог бы изобразить желудочные колики и слинять под шумок в уборную. Как оказалось, у моего товарища князя Оболенского есть младшая сестрёнка шестнадцати лет. Некая княжна Анастасия Никитична с малых лет видела меня в компании брата и тупо запала на взрослого мужика, к тому же ещё офицера-гусара. Всё это носило шуточную форму, но вот эта юная особа сумела весной взять с меня слово, что я буду танцевать с нею на официальном балу. Имеется в виду не весь вечер, а пару танцев. Именно это и имел в виду её братец, намекая про моё обещание.
И вот сейчас, когда пары готовятся к танцу, младший князь буквально за минуту смог выставить меня в самом неприглядном свете. И ведь совсем недалеко от нас стоит означенная особа в сопровождении пары юношей и несколько девушек. Среднего роста тоненька в белом бальном платье она невольно напомнила мне графиню Наталью Ростову из романа «Война и мир». Такая же трогательная беззащитность огромных серых глаз, тоненькая шейка и точно такой же фасон платья с высокой талией. Современная отечественная мода под влиянием французских модниц постепенно вытесняет платья с пышными юбками на новый силуэт. Без каких-либо украшений. Только серебряный крестик уютно устроился между холмиков грудей.
Основываясь на смутных чужих воспоминаниях и копируя других, я сделал два неловких шага и остановившись перед группкой молодёжи, встретился с её глазами.
Боже ты мой, сколько в них эмоций.