Владимир Голубев - Форточка (приквелл)

Остановились метров за тридцать до перехода, и Югин попросил женщин завязать глаза. Те были крайне удивлены, но согласились.

Николай и Владимир уже ничему не удивлялись. Попросив нежданных гостей, посидеть с повязками еще пять минут, Вячеслав с друзьями прошел на кухню обсудить ситуацию.

– У них есть родственники в Гродно, и я пообещал их туда отвезти. Еще день-два, и в 1932 году их бы арестовали.

– С какой стати, – удивился Коробок.

– Это я создал такую ситуацию своими визитами, – повинился Югин.

– Гродно в Польше. Куда они побегут через семь лет? Польшу неизбежно разделят, это историческая неизбежность. Может их в Канаду переправить? Там русские поселения есть, – предложил Владимир.

– Володя, мы твой дом в деревне сможем использовать недели две, пока вы из Питера вернетесь? – поинтересовался Китин.

– Спроси у Вячеслава, он его продает.

– До конца месяца можно.

– Тогда, давайте, я отвезу их утром туда. Соседка будет приносить им молока. Я буду через день навещать. Потом будет время обсудить все с ними. А сейчас им надо помыться, там у тебя, Володя, ни бани, ни душа, – упрекнул Китин. – Слава, спроси их по поводу сменной одежды. У меня нет ничего женского, но мои тенниски для них будут, как платья.

– В 1932 году платьев выше колен не носили, – возразил Вячеслав.

– Сверху можно надеть белые, лабораторные халаты, будут до пола. Они стиранные, но не глажены. Дам утюг, пока одна отмокает, вторая гладит халаты. И идите работать, не успеваете с документами.

Настя с Любой были в ужасе от непонятных приключений. Шурочка с радостью плескалась в ванной и верещала, как обезьяна. Югин уговаривал Настю не затягивать пребывание дочери в ванной, девочка только что тяжело болела. Два дня назад у нее была температура.

Утром Николай запасся продуктами и отвез гостей в деревню, а Володя и Вячеслав улеглись спать. Им надо было отдохнуть перед поездкой.

8 августа 2007 года.

Тащить два тяжеленных чемодана десять километров пешком не хотелось. К тому же, Югин решил прихватить образцы туалетного мыла и всякой парфюмерии. До московской дороги было почти два километра, а багажа получилось шесть мест: три чемодана с документацией, большая сумка с образцами товаров парфюмерной промышленности и две маленьких сумки со сменой одежды для самих путешественников. Пришлось опять просить безотказного Валентина отпрашиваться с работы.

Добравшись до дороги, Валентин отправился обратно, Вячеслав пошел в город за извозчиком, а Владимир остался сторожить вещи.

Когда извозчик повернул с Ново-Московской улицы на Кольцовскую, к вокзалу, Югин увидел недалеко заводские здания. Завод имени Ленина уже гордо стоял на пересечении Кольцовской и К.Маркса. Оказалось не К.Маркса, а Старо-Московской. И завод называется «Механический завод акционерного общества «В.Г.Столль и К».

– Купим билеты, у нас часа четыре в запасе, давай заедем потом к этому земляку, – предложил Вячеслав.

– Пустое дело, за пару часов даже до руководства не доберемся.

Извозчика отпускать не стали, и после покупки билетов, друзья поехали к Столлю. Югин захватил общие планы с характеристиками станков, благо этого добра накопировали достаточно, небольшой пакет с парфюмерией, и пошел в заводоуправление.

До начальника механических мастерских Югин добрался через час. Изложив свою легенду, о двух американцах русского происхождения, вернувшихся на историческую родину, он поведал о выгодах торговли с САСШ. Он, Югин, производит лучшие в мире станки, его соотечественник, прекрасную парфюмерию. Они здесь проездом, никого не знают, но все рекомендуют только ваш механический завод. Они готовы предоставить не только станки, но и полный комплект документации.

– Что Вы называете полным комплектом документации?

– Если Вы позволите, я сейчас принесу.

Объем документации привел заводского инженера в шок. Он долго просматривал чертежи, технологическую документацию.

– Да, вы, американцы, дотошней немцев!

– Вы обратите внимание все на русском языке. У нас в городке много выходцев из России, и я на завод принимаю только соотечественников.

– Вы оставите мне для ознакомления эти материалы.

– Увы, нет, только основные чертежи и описание. Через две недели мы будем возвращаться. Тогда сможем поговорить подробнее. У Вас будет три дня для принятия решения о закупке, – пообещал Югин. – А моему товарищу Вы никак не сможете помочь?

– Нет, это не наш профиль.

– Может у Вас есть родственники женского пола? Я оставлю Вам образцы косметики, а через две недели они дадут свое заключение: интересна ли такая парфюмерия солидным, приличным покупательницам. Для нас это будет очень важно. Расстались почти приятелями.

Дорога в Санкт-Петербург была скучна и заполнена работой. Приятели просматривали документы на случай некачественной закраски дат. Нашли только два случая и восхитились. Кормились в вагоне-ресторане, где познакомились с настоящим пруссаком. Тот немного говорил по-русски, Вячеслав вспомнил старые навыки немецкого. Гюнтер Фон Дорн был из Мемеля, ездил по делам на Тульский Императорский оружейный завод.

Когда Гюнтер представился, Владимир неожиданно засмеялся, – Фондорин, таких совпадений не бывает.

– Кто такой Фондорин? – удивился Вячеслав.

– Детектив «Турецкий гамбит» читал?

– Нет.

– Его экранизировать собирались, может смотрел?

– Я телевизор не смотрю, ты знаешь. Сам отчего запомнил? Такой хороший роман?

– Да это все соседка. Все уши прожужжала.

– А мне теперь объяснять Гюнтеру твой глупый смех.

Гюнтер не обиделся совпадению своей фамилии с литературным героем. Наоборот, нашел это милым. Это создало в отношениях некую доверительность. Фон Дорн сообщил своим новым знакомым интересную новость: Сергей Иванович Мосин назначен командиром Сестрорецкого оружейного завода. Он сразу же приступил к переоборудованию завода. Установлены два паровых котла, две горизонтальные паровые машины, газовый двигатель Ятто-Дейца. Мосин планирует закупить до тысячи станков. Все эти сведения Гюнтер получил от дяди, когда ехал через Санкт-Петербург в Тулу.