Владимир Голубев - Форточка (приквелл)

– И твой сын согласился, не зная причины?

– У него в бизнесе все деньги мои. Ну и я ему сказал, что его доля возрастет на порядок.

– Хорошо. Уже звоню. Заодно узнаем, что Светлана рассказала мужу о своей первой работе.

– Ты можешь сегодня отпроситься с обеда, есть срочное дело? – позвонил Коробов сыну на работу. – Тогда подъезжай к Киту на квартиру.

Валентин даже не знал, что Света устроилась на работу. Владимир попросил сына ничего никому не говорить, включая мать и жену, и рассказал только об одной возможности «лифта», путешествии в 1894 год. Безусловно, все было шито белыми нитками, но остальное было обещано объяснить после приезда Николая. Владимир научил сына включать «лифт». Друзья достали свою новую одежду и начали готовиться к походу.

3 августа 2007 года.

На этот раз не повезло. Недавно прошел дождь, было грязно. Владимир вернулся обратно и захватил с собой половую тряпку. Будет чем вытереть сапоги в городе.

До вокзала добрались без проблем. Спросив кассира о ценах на билеты и расписании поездов до Москвы, друзья заодно выяснили текущую дату, пятое августа. Решили пройтись по Большой Дворянской улице. Владимир захватил с собой телефон, упакован он был в тряпичный мешочек, и не должен был вызвать любопытства. Перед путешествием, Владимир прорезал в мешочке две дырочки, и теперь снимал все подряд. Начали с Первомайского Сада, затем прошли по магазинам, посмотрели ассортимент и цены. Купили пару газет.

Дома обсудили новые данные о новом мире. Скачали на компьютер снимки.

– Костюмы ваши немного не в тему, – прокомментировал Валентин.

– Володя, сможешь обработать парочку фоток, чтобы выглядели, как рисунки, закажем еще по костюму, – согласился Вячеслав.

– Не вопрос. Минутное дело. А что скажешь по поводу товаров? Есть чем торговать?

– Весь твой набор колониальных товаров годится. Сама концепция гнилая.

– И чем же она гнилая? – обиделся Владимир.

– Временной интервал. Денег надо много и быстро. А в торговле это не принято. Пойдут отсрочки платежей. Не успеем.

– Дядя Слава, а куда вы спешите?

– Спешим остаться живыми, Валентин. Рано или поздно об этом маленьком окне в альтернативный мир узнают плохие дяди. И тогда жить нам, нашим родственникам, нашим друзьям, просто знакомым останется недолго. Вот и надо иметь возможность с этими плохими дядями бороться на равных. И иметь запасной выход на случай поражения.

– Может проще поискать защиту у государства.

– Вот об этих плохих дядях я и говорил.

– Но тогда знает мама о ваших делах, или нет, ее все равно будут допрашивать.

– Пытать, а потом на всякий случай ликвидируют. Поэтому наша первая задача максимальная секретность. Вторая задача деньги. Это власть. Если много денег, можно купить целую страну. И обеспечить нашу безопасность, и наших близких. Добраться до нас можно будет только через войну. Ну и на крайний случай, необходимо место, где можно отсидеться.

– Останется установка, сразу доберутся.

– Ты сам ответил на этот вопрос. Ни одна из установок не должна им достаться.

– Эту штуку дядя Коля делал в НИИ. Остались чертежи.

– Те, что сданы в архив, вряд ли уцелели. К тому же ты плохо представляешь работу НИИ. По тем чертежам ничего работать не будет. Когда передают в серию, чертежи нормальные, на стадии ОКР, туфта. Ты вспомни, сколько Кит мучался дома, когда просто собрал? А какие параметры задавать? Попробуй, найди устойчивое состояние.

– Рано или поздно сделают.

– Минимум пять лет. Я на эту тему с Николаем беседовал. А насколько вперед продвинется за это время Кит?

– Слава, но в Москве останутся чертежи, – прервал друга Володя.

– Если ты помнишь, мы договорились разместить разные детали в разных фирмах. Сборку делать здесь. Так я еще договорился с Николаем, чтобы детали имели неправильную конфигурацию. Излишние элементы, которые Коля сам сможет удалить. Там еще электронная часть, которую негде не заказывали.

– Николай мне растолковал немного, вдвоем за месяц сделаем легко. Там прошивка сложная, сама электроника простая.

– Мы тебя успокоили, Валентин? – спросил Югин.

– Скорее здорово напугали. Но как Вы предлагаете заработать много денег, да к тому же быстро?

– Я предлагаю продавать в 1894 года информацию. Там уже есть крупные предприятия. У нас, во времена СССР, выпускалось много хороших, простых, надежных станков. Без всяких ЧПУ. Выпущенные в конце перестройки, не успели толком поработать. Легко найти и совсем новые образцы, и чертежи такого оборудования. Я помню на нашем заводе, токарно-револьверный станок образца 1983 года стоял, габаритами легко пройдет в «лифт». Вес небольшой был, меньше трех тонн. Купить его и в Туле, и в Питере можно дешевле двухсот тысяч, а сколько заплатят в Туле, или в Питере 1894 года за образец с комплектом технической и технологической документации?– сформулировал свой план обогащения Югин. – Давайте заканчивать. Мне сегодня в Москву ехать.

В Москве пришлось проторчать три дня. Простые договора на изготовление деталей обрастали массой пунктов. Это, не смотря на то, что платежи предполагались наличными, без документов. Короткие сроки, и высокая стоимость материалов предполагала высокие риски. Кроме того, Югин попросил Китина уменьшить допуски, чтобы ускорить сборку и юстировку. А это сразу удвоило стоимость работ. Денег от продажи бизнеса Югина должно было хватить тютелька в тютельку. А надо было еще покупать грузовики, делать электронную начинку. Оборотный капитал для торговли, текущие затраты, наконец. Одна надежда была у Югина на деньги от продажи от бизнеса сына.

Возвращались обратно усталые. Только в дороге Вячеслав рассказал Николаю о своих планах торговли в 1894 году оборудованием и технологиями.

– Я всегда плохо относился к воровству, какие бы моральные оправдания не приводились. Мало того, давай документацию на изготовление купим. Поедем на станкозавод и купим. Скажем, что в Африке предприятие строим, – обрадовался Китин.

– Вот только про Африку ничего говорить не надо. Был у меня знакомый бизнесмен там недавно, рассказывал, – грустно сказал Югин. – Денег у нас, считай, не осталось.

С вокзала позвонили Коробку и через час в квартире у Кита обсуждали ситуацию с финансами. Решили форсировать поездку в Тулу и Питер 1894 года, с комплектами документации на пару-тройку станков для оценки. Николай позвонил своему знакомому на станкозавод и договорился о встрече. Решили, что на заводе Китин обговорит техническую часть, а в обед, в ресторане, Югин решит с ним денежные вопросы. Николай уехал, а Вячеслав стал составлять договор таким образом, чтобы он выглядел филькиной грамотой, а права давал законные. Такой ловушкой стал срок окончания прав на производство станков, конец 2007 года.