Да, товарищ лидер фракции - Роман Феликсович Путилов

Город. Заречный район. Квартира Громова.

Утро я встретил, извините за интимные подробности, сидя верхом на унитазе, сжимая в руке телефонный аппарат, шнур от которого тянулся через прикрытую дверь в коридор.

— Здравствуйте. Извините за ранний звонок, но вопрос важен. Это из Совета депутатов звонят. Семена Владимировича могу услышать? Не может подойти? Извините, а у него тоже с желудком проблемы? Вы обязательно врача Семену Владимировичу вызовите и пусть доктор всенепременно выпишет «больничный». Нет, таблетка не поможет, вы мне поверьте. Я уже три сожрал и толку «ноль». Ну конечно, были на партийной конференции и съели что-то несвежее. Да какие бабы? Вы что? Мы на берегу реки отдыхали, спортом, в основном занимались, футболом… А вот видите, я вас не обманываю, иначе откуда бы в сауне с проститутками взялся бы песок? Да уж простите его, и от моего имени тоже поцелуйте, но врача обязательно вызовите и на сегодня –завтра чтобы доктор постельный режим страдальцу прописал. Всего хорошего, Семену Владимировичу привет передавайте и пожелания скорейшего выздоровления.

В косяк входной двери туалета раздался стук и голос Ирины осторожно спросил:

— Паша, тебе чем-то помочь?

— Да нет, Ира, спасибо, я уже закончил, всех наших обзвонил. Не знаю, что твои тетки в мясо напихали, но «дно» у всей партийной фракции пробило достойно. Выдай им потом премию, отработали на все сто. Ты самое главное узнай, не проговорились они, где работают, когда наши мужики их попытались в кусты утащить? И вызови мне пожалуйста врача, я пару проболеть дней болеть собираюсь, буду дома сидеть, на постельном режиме.

Когда я вышел из туалета, у кровати меня ждала Ирина с озабоченным лицом и пара каких-то таблеток на блюдце, подкрепленная стаканом воды.

Нет, солнышко, я пока пить не буду, нужно потерпеть, чтобы у доктора была ясная клиническая картина состояния моего здоровья. — я рухнул на кровать и в изнеможении закрыл глаза. Теперь осталось отбиться от обоснованных претензий партийных товарищей, где я взял такое расчудесное выездное обслуживание и прекрасные продукты, что все участники «совещания» утром оказались привязаны к санитарным узлам своих квартир. И надо сделать первым политическое заявление, пока наши противники, по природной злобе своей, не объявили нашу фракцию большевиков «фракцией засранцев».

— Ирочка, не подашь телефон? — самым несчастным голосом произнес я и подруга тут-же появилась в комнате с телефонным аппаратом в руке.

— Паша, скажи пожалуйста, зачем вообще это было нужно Ты вчера вечером сказал, что потом объяснишь, тебе некогда, а ночью ты был готов объяснять, но все время сбивался на футбол и конный бой. Сейчас расскажешь?

— Солнышко…- я попытался приобнять девушку, но понял, что переоценил свои силы: — У нас сегодня запланирована сессия, подготовлено очень много важных вопросов. Мы планировали избрать замену бывшему мэру, которого с должности пока не сняли и вместо него Городом рулит его первый зам, правдами и неправдами протаскивая выгодные их группировке решения, в обход решений Городского совета депутатов. Должны были принять изменения в устав Города, чтобы главный архитектор со своими прихвостнями из земельного департамента не могли давать разрешение на то, чтобы строить что им вздумается и где им вздумается. В Типовой договор с частными перевозчиками планировали внести изменения в договор транспортного обслуживания, чтобы люди в отдалённые районы могли до полуночи уехать, а не как сейчас, до восьми часов вечера, да много еще чего планировали…

Я досадливо махнул рукой.

— Ну и что случилось? — Ирина присела на кровать рядом со мной и положила мне, на горячий лоб, прохладные ладони.

— Да что случилось. Некоторые товарищи оказались нам совсем не товарищами и, прям аккурат к дате сессии, написали заявления об отставке с постов депутатов, им хорошие места приготовили в областном правительстве. И наша самая массовая партия в Городском Совете в один момент превратилась в партию меньшинства, потому что остальные депутаты уже, консолидированные против нас. То есть любое наше решение будет заведомо проигрышным, и я решил, что лучше всем сразу обосраться физически, чем политически. Через два часа объявят об открытии сессии, а кворума нет, значит, никакое решение проводить нельзя, так как по Уставу Города, собрание правомочно, если присутствует не менее двух третей депутатов, то есть семнадцать человек, а у них, максимум, явка будет двенадцать, если считать еще и голос отъехавшего за границу мэра. И мы не просто саботируем городское Собрание, а отсутствуем по уважительным причинам, у всех самые настоящие больничные. Я не знаю, что наши сотрудницы напихали в мясо, но я уверен, что завтра я все еще буду страдать последствиями пищевого отравления. Все мои коллеги скажут, что организацией выезда на пляж занимался я, а я скажу, если спросят, что покупал мясо на Левобережном рынке, а там мне малознакомый гражданин предложил выездное обслуживание, платил за это я наличкой. Вот и пусть ищут на Левобережном рынке моих недоброжелателей, тем более, что их там у меня не один десяток.

— Паша, я тебя услышала, только, не поняла — а какой смысл во всем этом?

— Ира, знаешь, как сказал Портос? «Я дерусь потому, что дерусь». Просто у этих чертей в областном Совете не удалось реализовать свою комбинацию, и я надеюсь, что к осени ситуация изменится в нашу пользу. А до августа сессию Городского Совета проводить нельзя, регламент не позволяет если только не произойдет ничего сверхважного, а я надеюсь, что не произойдет. Ты через пару недель приедешь в столицу, и мы с тобой там пару недель оторвемся на всю катушку. Вот такие у меня планы на лето. Ну а мужикам, в компенсацию, я потом стол в хорошем ресторане Города организую, с проверенной кухней.

— Громов мне иногда страшно становится с тобой жить в одной квартире. — Ирина встала с кровати и стала собираться.

— Ты куда?

— Мне на работу надо. Должен же кто-то в семье деньги зарабатывать, если муж оказался слаб желудком и с легким расстройством желудка сразу на постельный режим переходит. — Ирина поправила челку у трюмо и помахав мне рукой, вышла в коридор, откуда крикнула мне на прощание, что я могу пить только отвар, который стоит на плите, выпить его надо не меньше двух литров до вечера, а вечером она мне приготовит еще, свеженького. Меня от ее слов просто передернуло. Отвары, изготовленные по рецепту бабушки моей подруги, были один гаже другого, но Ирина свято верила в их эффективность и мне приходилось