Да, товарищ лидер фракции - Роман Феликсович Путилов
— Да какой там…- досадливо махнул рукой начальник милиции: — Пенсионерки, что нашли автомат, долго спорили, настоящий он или игрушки сейчас такие начали делать и его можно внуку отнести, все отпечатки, если он и были, бабки своими пальцами затерли.
— Вот видите. — я продолжил: — А то, что патрон нашли под ковриком за задним сиденьем автомобиля свидетельствует лишь о том, что преступник снаряжал автомат сидя сзади на заднем сиденье, потому, что там места больше.
— Интересно. интересно…- пробормотал полковник. Этот вариант был ему выгодней, чем версия с убежавшим соучастником, так как позволял сразу и окончательно закрыть уголовное дело за смертью подозреваемого, и реабилитировать Городское милицейское руководство.
— Конечно интересно, но я продолжу. Второго гаишника переведите в их батальоне вечным постовым, на ворота. На трассу его выпускать нельзя до самой пенсии. Он, во- первых, вышел на службу невооруженным, во- вторых пытался не дать молодому напарнику стрелять в машину преступника, а в- третьих, имел глупость обвинить меня в том, что я патрон из автомата в машину преступников подбросил.
— А это не вы сделали? — глаза полковника блеснули интересом.
— Господин полковник, я же обидеться могу. Ну ладно, туповатый старший сержант обиделся, что я ему замечание сделал, но вы то куда? Куда вы убитого дезертира денете и как меня к нему привяжете?
— Да я просто пошутил неудачно, Павел Николаевич. — изобразил примирительный жест начальник городской милиции: — Говорите ваши оставшиеся условия.
— ОБЭПников надо поощрить, после излечения перевести с повышением в Северный район области, ну, или в Усть- Тару. Майора заместителем начальника районного РОВД, ну а подельника его тоже кем-нибудь. Это им обязательно пойдет на пользу, и не будет возможности с мутными застройщиками путаться.
Полковник поморщился — отправить городских экономических милиционеров в северные районы области, расположенные в огромном Васюганском болоте, куда, как говорят, на автомобиле можно попасть либо зимой, либо жарким летом — это, как декабристов сослать в Сибирь, там районные центры даже поселками или городками не числились, а только селами и население такого села, в лучшие годы, не превышало пяти тысяч человек. Это были мрачные и грустные места, но этих провокаторов из ОБЭПа я прощать не собирался, и он вынужден был кивнуть головой.
— Надеюсь застройщиков вы сами, без моей просьбы, перетряхнете — надо же выяснить, как информация о портфеле с деньгами дошла до преступника.
Начальник милиции города, немного помедлив, кивнул, видимо рассчитывал, что это будем моя третья просьба, но тут у высокопоставленного милиционера вышла ошибочка — это была его работа, а я ему в этом лишь немного помогу, но в любом случае эти застройщики в нашем Городе ничего не построят, ни сейчас, ни в будущем. Как они будут рассчитываться с инвесторами, вложившими деньги в проект еще до стадии котлована, меня нисколько не волновало, никого из них не было жалко. Если ты вкладываешь деньги в недвижимость, которую будут строить на земле, по беспределу отнятой чиновниками у других людей — будь готов, что с тобой поступят точно также.
— Ну и последнее, третье, мое условие. У меня в Дорожном РОВД пистолет мой табельный в оружейной комнате валяется без дела. Так мне бы его вернуть на постоянное ношение.
Тут-то полковника и перекосило по-настоящему. С одной стороны, меня никто из «органов» не увольнял, я считался прикомандированным в представительный орган власти и даже получал зарплату по старой должности, которую перечисляли на мою сберегательную книжку, правда, опять стали делать это с задержкой, видимо, чтобы не отрывался от проблем сослуживцев и помнил, откуда вышел. А с другой стороны, если что-то произойдет и я, по пьяной лавочке начну стрелять в коллег — депутатов…
— Я могу соответствующее ходатайство от комиссии по законности и борьбе с коррупцией на ваше имя направить. — невинно добавил я, после чего полковник облегченно кивнул. Такое ходатайство было целиком и полностью незаконным, но название комиссии звучало солидно, да и лишняя бумага вполне могла прикрыть милицейского начальника от неприятностей, все- таки, Советы народных депутатов, по Конституции, считались высшей властью на своей территории.
— Сделаем, Павел Николаевич, проблем не будет. Вам позвонят, когда все будет готово.
— Ну, тогда не смею вас задерживать. — я встал и протянул собеседнику руку, прощаясь: — Спасибо, что нашли время для беседы со мной. Она была очень полезной.
В дверях, выходивший из кабинета полковник, столкнулся с рвущейся из коридора, яростной Ириной, за спиной которой маячило бледное лицо Матвея.
— Громов, представь, меня к тебе пускать не хотели! — чуть не снеся с дороги высокого полковника, ворвалась в кабинет моя… Даже не знаю, кто она мне. в общем всеобъемлюще моя Ирина.
— Охрана сказала, что на тебя покушение было!
— Да врут все, сплетники. — я прижал трясущуюся девушку к себе, не давая ей вырваться: — Просто какой-то придурок решил на выходе из банка «коммерса» ограбить, ну, видимо с испугу, его убил, несколько прохожих ранил, а я просто в этот момент мимо проходил, решил пораньше домой уехать. Скажи, Матвей?
— Павел Николаевич, мне там надо… Срочно… — судя по побледневшему лицу моего помощника, который выскочил из кабинета, и куда-то резво побежал, он допустил грубейший «косяк» и успел рассказать девушке что-то, что не вписывалось в мою версию о случайном ограблении.
— Громов, я видела твою машину — она вся в дырах. — Ирина выскользнула из моих рук и, в ярости стукнула меня в грудь маленьким кулачком.
— Ира, но здание мэрии тоже всё в дырках. Что это доказывает? Я тебе говорю, вышел с работы в неурочное время, а тут мужик с портфелем подошел к машине…
— Громов, ты в Москву собирался? Меня звал, помнишь? Говорил, что отдохнем в столице, развеемся…
— Ну да, я обещал тебя в отпуск свозить, посмотреть, как похорошела Москва при Юрии Михайловиче…
— Вот, чтобы завтра ты уже был в самолете и валил в свою Москву, иначе мы расстаемся, и я знать тебя не желаю. — Ира схватила меня за лацканы пиджака и попыталась встряхнуть, чтобы я оценил твердость ее намерений.
— Нет. У меня завтра сессия Горсовета, я никак не могу, хоть чем меня запугивай. Это слишком важно.
— Хорошо, послезавтра ты в самолете…
— Сессия на два дня запланирована…
— Ладно. — Ирина зло