Алексей Волков - Командор Петра Великого

Выстрел в разбойника с пистолетом. Выпад в оказавшегося рядом. Нырок под проносящийся клинок. Зверское выражение лица и крик, напоминающий звериный рык:

– Всех положу, гады!

Ему поверили. Да и как отказать в доверии, если половина товарищей уже корчится на снегу?

Сдали нервы у первого – у оставшегося с санями. Отбросив пищаль, разбойник схватился за вожжи и послал коней с места в галоп.

Его поступок послужил примером. Подскочивший Алексашка успел нанизать на шпагу замершего в нерешительности разбойника, однако остальные уже со всех ног неслись к оставленным лошадям и повозкам. И как бежали! Ни Кабанов, ни Меншиков догнать никого не смогли. Догоняешь всегда медленнее, чем убегаешь. Да и как оставить без охраны царя? Петр выпрямился в санях, и лицо его подергивалось в нервном тике.

– Мин херц, цел? – издалека выкрикнул Меншиков. Хотя в ту сторону вроде никто не стрелял, а саблей на расстоянии не достанешь.

Командор лишь взглянул и занялся другими делами.

Из шести оставшихся разбойников трое еще дышали, но оба главаря успели отойти в мир иной. Первый, выхваченный из седла, упал весьма неудачно. Да еще нога Командора аккуратно и точно перебила ему горло.

– Жаль, – качнул головой Кабанов.

Ему было чертовски интересно, по чью душу отправились разбойники и кто это их надоумил. Рядовые члены банды могут и не знать.

Скрипнул снег под ногами. Подошедший Петр взглянул на зеленые сапоги, потом – в лицо их владельца и дернулся:

– Пятидесятник Федька Ушуев. – А потом добавил: – Переодетый стрелец…

Всю ночь и весь день никто не находил себе места. Наиболее нетерпеливые ринулись на поиски сразу, в кромешной тьме. Найти они никого не могли. И ничего – тоже. Включая дорогу. Проблуждали до утра по лесам, а то и просидели под сенью деревьев, продрогли, устали, многие заблудились, и лишь с рассветом действительно смогли искать, а не делать вид.

Другие, более умные, дождались утра. Зато с первым робким светом они группами отправились в ту сторону, куда ветер мог отнести шар. По всем расчетам, далеко улететь кабаньер не мог. Если что и тревожило, так это возможная авария. Пусть воздушный шар не самолет, риск гибели все равно остается.

Полк Сергея тоже был поднят по тревоге. Кабанов не зря гонял солдат на лыжах. Теперь отряды лыжников составили существенную подмогу верховым. Еще неясно, у кого было больше шансов. По лесу на коне везде не проедешь, а вот пройти…

Сам я остался в Коломне. Была мысль запустить второй шар. Наверняка ветер пронесет его тем же путем, что и первый. Только управляемого приземления мы не предусмотрели, да и где гарантия, что он сумеет проделать весь путь? Уже не говоря о том, что малейшее изменение направления ветра пронесет его в стороне.

Если бы подключить к поискам дирижабль! Но у нас не было полного запаса водорода. Добыть же его – дело достаточно долгое. Все говорило за то, что задолго до этого времени Петр будет найден. Ведь не иголка же в пресловутом стоге сена! И местность достаточно обитаемая. Даже по европейским меркам.

Кабаньер я все-таки подготовил. Трудно в такой ситуации сидеть без дела да ждать, чем это кончится.

Признаться, я был готов ко всему. Кроме того, что случилось на самом деле. Когда после полудня сани примчали к нам невольных рекордсменов по воздухоплаванию и возмущенный Петр с ходу изложил историю с разбойниками, даже меня взяла оторопь.

Царь настаивал, что это было покушение на его венценосную особу. Из раненых до этого часа был жив только один, остальные скончались, причем этот уцелевший упорно твердил, что атаман вел их не по государеву душу, а облегчить сундуки какого-то человека.

Атаман был из дворян, скорее всего, давно промышлял разбоем, но в этот раз помимо своих товарищей прихватил стрелецкого начальника с несколькими подчиненными. Причем присоединившиеся стрельцы переоделись в обычную одежду.

Тут он не врал. Что до остального – мелкой сошке говорят не всё, и Петр ему не верил.

– Знаешь, похоже, царь ни при чем, – тихо сказал мне Командор, пока мы были одни. – Была вначале обмолвка, да и Петра в санях увидеть разбойники не могли. Мне кажется, ехали они по мою душу.

Он коротко рассказал начало конфликта. Услышанные Сергеем фразы убедили меня в его правоте. Разве что правота эта мне абсолютно не понравилась. С царским вариантом все было гораздо проще. Петр успел досадить слишком многим. Не за горами был стрелецкий бунт. Так что, по большому счету, ничего удивительного в покушении на него не было.

А вот кому мешал Командор? Или, говоря шире, – мы все? Кому-то у трона? Или ревнителям седой старины?

Тут я вспомнил еще одну возможность.

– Думаешь, лорд с сэром опять взялись за старое?

Элементарная логика: раз ехали грабить, причем кое-что знали о нашем прошлом, то как не заподозрить неких людей, уже использовавших против Сергея те же методы?

– Смысла нет. – Видно, Кабан сам заподозрил наших старых знакомых. Уж очень быстро у него был готов ответ. – В воздаяние за старые грехи – Эдик не сентиментален. Прервать нашу деятельность… Но тогда с нами могут исчезнуть какие-нибудь тайны. Проще прежде попробовать перекупить. Мы же по душам так и не говорили. Уже поэтому убивать сразу не станут.

От разговора с британцами Командор уклонялся как мог. Не знаю, только ли из своего армейского патриотизма, или причина была в ином. Все-таки, как мне кажется, к этой иной причине Сергей был не совсем равнодушен. Но то ли, несмотря на странную семью, был по-своему порядочным и не хотел причинять страдания той, кому и так от него досталось, то ли был не в силах простить давней истории с похищением…

– Вытащить можно не только деньги. Какие-нибудь планы, например. Чертежи… – Но я уже сам не очень верил в это.

– Угу, – кивнул Командор, угадав цепь моих рассуждений и полученные выводы.

– Но кто тогда? – Я имел право задать такой вопрос хотя бы потому, что был в одной команде с Командором. Покушение касалось и меня тоже.

– Спроси что-нибудь полегче. Не у меня, а у разбойничка. Еще лучше – у Ромодановского, когда он допросит пленного.

Тут к нам подошел Петр, и мы дружно умолкли.

– А ты герой! – Петр за всю жизнь вряд ли видел в деле хотя бы кого-нибудь, близкого по умению к Командору. Для этого надо походить в моря под Веселым Роджером, а еще раньше послужить в воздушном десанте. В роде войск, который появится спустя два с половиной века. – И что, любой из вас так умеет?

– Кое-чему научились, но Кабанов – самый лучший, – откровенно признался я. – И как начальник, и как воин.

– Как воина видел. Зело впечатляет. – В сущности, Петр был еще очень молод. Вот и смотрел на Командора с чисто мальчишеским восторгом.