Фантастика 2026-183 - Алла Железнова
— Ты раньше меньше пила, — удивленно фыркнув, сказала Брун, наблюдая, как подруга залпом осушает кубок.
— Раньше я считала себя гордым паладином, — насмехаясь над собственной наивностью, горько протянула она.
— Знаешь, лучше быть живым и трусливым паладином, чем паладином, которого доедают черви, — подойдя к двери, а следом подозвав слугу и потребовав ещё бочонок, Брунхильда, со всей свойственной надменностью и коварством, рассматривала подругу. Её тёмные круги под глазами, бледную кожу, подрагивающие от постоянных пьянок руки.
— Что, опять глумиться надомной будешь? Можешь начинать, я прекрасно знаю, как я выгляжу, — вновь пряча взгляд, заявила Питта.
— Дура ты старая… — усмехнувшись, произнесла Брун. — И если бы не отправилась в приграничье, да квасила не в одиночку, а где-нибудь в таверне, в компании каких-нибудь красавцев, то знала бы…
— Что знала? — не понимающе переспросила Финитта.
— Жив твой принц. Жак, кажется, так его звали, — слова Брунхильды шокировали женщину. Всего на миг её руки перестали трястись, кожа полыхнула цветом, свойственным живым, а в глазах пробудился огонь жизни. Лишь на миг Брунхильда вновь сумела увидеть ту старую знакомую, с которой так давно не виделась.
— Не может быть. Я лично видела, как из молодого тела ручьем вытекала кровь. Ты же знаешь, паладины обладают целительным даром, пусть и на расстоянии мы и не можем точно сказать, выживет ли человек, но всё же. Я чувствовала его боль, видела как угасала его душа.
— Много чувствуешь, мало проверяешь. Годы идут, а ты ничему не учишься. Подруга, ты же знаешь, мне врать тебе незачем, вон, можешь хоть у стражи местной спросить, — кивнув в сторону окна, произнесла Брун. — Не знаю, из какого ты захолустья вернулась, но можешь мне поверить, информация определенно правдивая — мальчик жив.
Отставив кубок в сторону, Питта, встав на колени, в молитвенной позе сложила дрожащие руки.
— Вот только этого мне не хватало, — закатив глаза, фыркнула охотница. — Молитвы падшего до низов паладина за здоровье и процветание человека, которого она сама и оставила врагам на потеху, как мило… — слова Брун тронули сердце Финитты, от чего та с обидой взглянула на старую знакомую. По щеке рекой покатились слезы.
«Вот же, нужно было мне это ляпнуть» — коря себя, подумала Брунхильда, понимая, что перегнула палку.
— Извини меня, лишнего сказала, не подумав. Ты только не реви, лучше скажи, что теперь делать будешь? — пытаясь поскорей перевести тему, спросила охотница. Помогая подруге встать с колен.
— Долг превыше всего, — твердо произнесла Паладин.
— Это я поняла, а делать что будешь? — глумясь над той, добавила Брун.
— Сначала разберемся с той тварью, что поселилась на этом острове. Загоним её туда, откуда она выбралась. После закончим с мелкой нечистью. Восстановим храмы, освятим кладбища. Затем добьемся снятия блокады с острова Порто-Ролло, а дальше я вернусь в империю. Если сказанное тобой правда, я найду господина, и… — в этот миг женщина задумалась.
— И что тогда? Если не забыла, Черноводные признаны предателями, их земли изъяты и розданы. Привилегии сняты, а все, кто попытаются оказать им содействие и помощь, будут считаться мятежниками. В одиночку против целой империи решили пойти, госпожа бывший паладин? — сверля взглядом даже не дрогнувшую от таких грубых слов женщину, произнесла Брунхильда.
— У нашего рода было много старых друзей и союзников, если бы они были сконцентрированы рядом с нашими границами, госпожа Гамма, мать Жака, уже давно бы сидела на Ламийском троне, — защищалась Питта.
— Однако это не так, вы разрозненны, многие тот час откажутся от всяческих долгов и клятв, когда на их пороге окажется кто-то из имперской цитадели, после чего полностью сдадут и тебя и мальчика, если тебе, конечно же, удастся его выкрасть, — продолжала давить на собеседницу Брунхильда, понимая цели и мотивы своей подруги.
— Будучи в западных землях я познакомилась кое с кем влиятельным, и теперь она обязана мне жизнью, — пустив магические потоки вокруг помещения и убедившись, что их не подслушивают, тихо сказала Питта.
— Наш заклятый враг, ты серьезно думаешь, что Лордессы, тем более приграничных земель, поддержат твою инициативу? Это же ваши кровные враги, насколько я помню, — удивленно спросила Брун.
— Мне плевать, буду разбираться по ходу дела, одно могу сказать — армия есть, и армия большая. Тысяч триста, не меньше, — с уверенностью в голосе произнесла Питта.
— Триста тысяч? Ты кого там спасла-то? Я в Ламийской империи только одного человека знаю, кто может владеть подобным войском, ну или чуть больше, и ты тоже её знаешь, это гребаная Ламия, — ещё больше удивляясь произнесенным цифрам, затараторила охотница.
— Поверь, подруга, если бы на тот момент я узнала, кого спасаю, скорей всего, добила её в тот же миг и на том же месте, –хмуро произнесла Питта. — Однако теперь я даже благодарна злодейке судьбе за предоставленный мне второй шанс.
— Дела… И что, правда триста тысяч? — всё ещё скептически приговаривала девушка, на что Финитта лишь подтверждающее кивала головой.
— Такая армия при должном руководстве и поддержке изнутри империи способна откусить достаточно большой кусок. Всего-то нужна пара смелых девчат или предательниц, что проникнут в цитадели, сначала отравят воду, после уничтожат припасы, а следом, когда будет нужно, поднимут ворота и вуаля — карточный домик рухнет, — хитро щурясь, произнесла Брунхильда, никогда не интересовавшаяся политикой, войнами и прочим, свойственным Лордам и Лордессам.
— Именно, и я уверена, таких отважных дев, готовых восстать против тиранки и предательницы будет куда больше, чем пара, — сделав акцент на последнем предложении, произнесла Питта.
— Хорошо говоришь, подруга, однако перед тем, как окунуться в эту кровавую кашу из хитросплетений заговоров и предательств, давай для начала попытаемся выжить здесь, — разливая по кубкам вино, произнесла Брунхильда.
— Верно, — стукнувшись бокалами, произнесла Питта.
Глава 42
Каменные стены темницы украшало старое,