Для тебя бессмертный - Сим Симович

— Я хочу выиграть войну! — рявкнул Ричард, и этот крик заставил монахов попятиться. — Мы здесь не для того, чтобы жечь свечки и петь псалмы! Мы здесь, чтобы вернуть Гроб Господень! А Саладина молитвами не возьмешь! Его возьмет сталь! И если мне придется заключить союз с самим Сатаной, чтобы выбить сарацин из Иерусалима, я подпишу этот контракт кровью!

Король ткнул пальцем в грудь Епископа. Жестко. Больно. В самый центр золотого креста.

— Ты открыл ворота, старик. Я знаю это. Гийом знает. Бог знает. Ты впустил волков, чтобы убить мою собаку.

Ричард наклонился к самому уху прелата.

— Но собака выжила. И загрызла волков. Твой эксперимент провалился. Ты хотел показать мне, что он опасен? Ты показал, что он — смертоносен. Спасибо за демонстрацию. Теперь я знаю его цену.

Епископ отшатнулся. Лицо его пошло красными пятнами. Маска спокойствия треснула.

— Ты безумец, Плантагенет. Ты играешь с огнем, который сожрет тебя. Если ты оставишь его… Папа узнает. Европа узнает, что король Англии держит при себе демона-людоеда! Я прокляну тебя!

— Проклинай, — Ричард отвернулся. — Встань в очередь. Меня проклинает половина мира. Одним попом больше, одним меньше.

Король махнул рукой своим гвардейцам.

— Взять его.

Солдаты заколебались. Смотрели на Виктора со страхом. Подходить к существу, сидящему на горе трупов, не хотелось никому.

— Живо! — гаркнул Ричард. — Или я сам положу вас рядом с мамлюками!

Де Тернхем, перекрестившись, шагнул первым. За ним еще трое.

Они карабкались по телам. Скользили.

Подошли к Виктору.

— Вставай, солдат… — неуверенно произнес Роберт.

Виктор не реагировал.

Рыцари взяли его под руки. Попытались поднять.

Тело было тяжелым, как камень. Мышцы твердые, горячие.

— Поднимайте! Грузите на щит! — командовал снизу Ричард.

Они рванули его вверх.

Виктор поддался. Встал, шатаясь. Кукла с перерезанными нитями.

И тут случилось то, чего Ричард боялся.

Руки Виктора разжались, словно из него выпустили весь воздух.

Голова Виктора дернулась.

Он издал звук.

Не крик. Стон. Глухой, утробный, идущий из самой бездны.

— Еле… на…

Он рванул вперёд.

Сила в этом движении была такова, что двое рыцарей, державших его, отлетели в стороны, как кегли.

Руки шарили по окровавленным телам врагов, ища ее.

— Держать его! — заорал Ричард. — Вяжите!

Гвардейцы навалились скопом. Пятеро, шестеро. Они висли на его руках, на плечах.

Виктор рычал. Глаза закатились, белки сверкали в полумраке. Руны вспыхнули снова, ярко, болезненно-синим светом.

Он мог бы раскидать их. Убить их всех. Прямо сейчас.

Но сил не было.

Не физических. Душевных.

Вспышка ярости погасла так же быстро, как и возникла.

Он обмяк.

Позволил скрутить себе руки веревками. Позволил повалить себя на плащ.

Ричард смотрел на это, стиснув зубы.

Он видел, как Епископ наблюдает за сценой. В глазах священника читалось торжество: «Видишь? Зверь. Неуправляемый».

— Унести, — тихо сказал король.

Солдаты поволокли Виктора прочь.

Он не сопротивлялся. Его ноги волочились по камням. Голова свесилась на грудь.

Король повернулся к Епископу.

— Уходи, — бросил он. — И молись, чтобы я не нашел доказательств твоего приказа, написанного чернилами. Потому что тогда твой сан тебя не спасет.

Епископ разгладил складку на сутане.

И не выглядел побежденным.

Он проиграл тело Виктора, но он выиграл душу. То, что унесли солдаты — уже не человек. Это сломленный инструмент.

— Ты берешь в дом уголь из ада, Ричард, — произнес прелат напоследок. — Не удивляйся, когда сгорит весь дом.

Епископ развернулся. Свита сомкнула ряды вокруг него. Белое пятно начало удаляться, растворяясь в сером дыму пожарища.

Ричард остался один в переулке.

Среди пятидесяти семи трупов.

Запах крови стал невыносимым.

Король сплюнул вязкую слюну в пыль.

— Уголь… — пробормотал он. — Уголь нужен, чтобы ковать сталь.

Он пошел к выходу.

Впереди ждали послы Саладина. Ждали переговоры о выкупе.

Ричард чувствовал, как внутри закипает холодная, черная ярость. Ему нужно было выплеснуть то, что он сейчас увидел. Ему нужна была кровь. Не одного человека. Тысяч.

Взгляд Львиного Сердца стал пустым и страшным.

Сегодня Акра содрогнется.