Сергей Чекоданов - Летний шторм
- Хэнк, снаряды давай! - Кричали от позиции ближайшей 37-миллиметровой зенитки, добавляя всяческие пожелания нерасторопному Хэнку, самым безобидным из которых был совет утопиться самому, пока ему не помогли товарищи по расчёту. А самым распространённым обещание вставить обойму со снарядами в задницу Хэнку, если тот не притащит её, обойму, в следующую минуту.
Хлопали за стеной пакгауза попавшие в огонь патроны. Стонал раненый лейтенант О'Брайен, не желающий отправляться в госпиталь пока идёт бой, хотя толку от его присутствия было не так уж и много. Скорее он даже мешал, не позволяя Биллу перейти на привычный ему с детства язык, не обременённый всякими лишними словами, которые оказывается абсолютно необходимы. По словам лейтенанта. Хотя и Билл, и большинство его родственников и соседей спокойно обходились без них. Этот лейтенант был одной из казней египетских для Билла, как и сам Билл для лейтенанта О'Брайена. Биллу Хэндриксу пришлось заучивать десятки незнакомых в его прежней жизни слов, обозначающих все эти хитрые детальки, ответственные за работу крупнокалиберного пулемёта, в расчёт которого угораздило попасть Билла. Лейтенант краснел и наливался бешенством каждый раз, когда вместо мудрёного и непонятного названия Билл, по привычке, обзывал очередную часть пулемёта "фиговиной".
И чего злился? "Хигги-вонючка" ни одного мудрёного слова не знал, но всегда был самым лучшим механиком в окрестностях Джексонвилла. Недаром все их соседи всегда ремонтировали свои трактора и прочие машины только у него. Хигги не отказывался от работы и всегда приводил технику в порядок. Даже когда кузен Хью умудрился сорваться на тракторе в Большой овраг. Кузена доктора спасти не смогли, а вот трактор "Вонючка" восстановил. И даже плату взял вполне терпимую, намного меньше, чем стоила бы покупка даже подержанного трактора.
Билл заправил новую ленту в пулемёт, передёрнул затвор, проверил, как движется ствол, переместив его от угла пакгауза, до решётчатой ноги портового крана. Сектор обстрела не так уж и велик, но времени выбрать более удобную позицию не было. Да и позднее возможности переместиться в более подходящее место японские самолёты не дали. С первых минут налёта, когда окончательно стало понятно, что это война, лейтенант собрал перепуганных солдат подчинённого ему взвода и выбрал из испуганной толпы тех, кто сохранял способность реагировать на его команды. В их число попал и Билл Хэндрикс. Потом тащили пулемёт, устанавливали на сваленные у крана ящики, взламывали склад с боеприпасами. "Красавчик" Полонски, любимчик лейтенанта, поначалу не смог очухаться от испуга, и к пулемёту стал Билл. Пусть он и не мог бодрой скороговоркой перечислять все части пулемёта, но давить на гашетку умел, и неплохо умел. Билл мог поклясться, что несколько японских самолётов, пролетавших мимо их позиции, унесли отметины от его пуль.
Билл вдруг осознал, что называет детали пулемёта теми словами, которые из него без особого успеха столько времени выбивал лейтенант. Вспоминалось всё, до самых мельчайших частей. Да и здание портового склада, он впервые назвал пакгаузом, а не сараем, как делал всё время. Поражённый Билл даже отвлёкся от наблюдения за небом, но захлопали зенитные орудия, расположенные с той стороны портовых складов, и он вспомнил про свои обязанности.
Второй налёт был не таким напряженным, как первый. То ли японцы нашли другие цели, то ли опасались прорываться к сооружениям порта через намного более плотный, чем прежде, огонь. Но первый юркий самолёт выскочил к их причалу только минут через десять после открытия огня расчётами зениток. Японец старательно прижимался к крышам портовых построек, надеясь, что на столь малой высоте пушки не рискнут вести по нему огонь. Пушки и не вели, зато открыли огонь пулемёты. Подключился и Билл, открыв огонь непродолжительными очередями. Будь у них зенитная версия "Браунинга" с водяным охлаждением ствола, можно было бы вести огонь и более длинными очередями, а так приходилось учитывать перегрев ствола. И только чётко поймав японца в прицел, Бил ударил непрерывной очередью и сопровождал самолёт пока хватало доворота ствола, видя, как отлетают от истребителя куски обшивки. Японец задымил и пошёл в сторону моря, тщетно пытаясь набрать высоту. Вслед нему ударила одна из расположенных неподалёку 37-миллиметровых зениток и неудачливый японский истребитель разлетелся в воздухе.
- Ну вот, сбили мы, а победу зенитчикам припишут. - Возмутился Полонски, отошедший от первоначального испуга и сейчас исполняющий обязанности второго номера.
- Могли бы и медали получить. - Мечтательно протянул подносчик боеприпасов. - А теперь попробуй, докажи, что это наша работа.
Да, медаль бы неплохо. Когда отец Билла вернулся с медалью из Европы, где ему пришлось повоевать двадцать четыре года назад, то смог получить в банке кредит с маленькими процентами. И ферму отстроил, и земли прикупил, и даже на трактор хватило. Пусть потом, после смерти отца с матерью, всё это дяде Фрэнку досталось. Вместе с долгами, которые дядя и выплатил. А Билл остался в дядиной семье на правах нелюбимого родственника. Мог бы быть хозяином, а оказался при отцовской ферме в работниках. И работа ему нравилась, но всё ж не по себе. Он и в армию с радостью ушёл, в твердой убеждённости, что обратно в Джексонвилл не заявится.
- Медали бы неплохо. - Согласился Билл.
- Зачем тебе медаль, деревенщина? - Отреагировал на его слова Полонски, с которым у Билла была стойкая неприязнь, доходящая порой до ругани.
А пару раз пришлось помахать кулаками. Правда, в первый раз "Красавчику" пришлось убедиться, что в одиночку ему с "деревенщиной" не справиться. А на второй раз он узнал, что и двоих для этого недостаточно.
Биллу с самого детства приходилось участвовать в драках. Вначале, с покойным кузеном, который был старше Билла на три года и немного крупнее. Потом вражда прекратилась, превратившись, если не в дружбу, то в товарищество и взаимовыручку. Затем пришлось самоутверждаться в Джексонвилле, где местные парни пытались вразумить "тупых фермеров". Ну, а потом дошло и до жестоких боёв с индейцами из резервации. Здесь уж всё было по-настоящему - от поломанных костей и выбитых зубов, до поножовщины, когда никто из противников не хотел признавать себя побеждённым. Косой шрам на груди остался у Билла после столкновения с метисом Джеком, носящим второе имя "Сидящий бык" в честь одного из индейских вождей прошлого, который по утверждению метиса был его предком.
Так что никаких шансов у "Красавчика" не было. И ушёл он с места драки своими ногами только потому, что Билл не желал угодить на гауптвахту. Пришлось Полонски научиться язык придерживать. И только в присутствии лейтенанта он мог позволить съязвить что-либо по поводу "тупого фермера".