Александр Маркьянов - Сожженные мосты

Мельком кинув взгляд в зеркало, подполковник Башир поспешил к королевским машинам…

Король был не один — с ним был презренный шиит Абад. Абад — его ненавидела вся армия, и Башир не был тому исключением, Абад, мясник и мерзавец. Именно люди Абада ходили с диктофонами и провоцировали людей на разговоры — и если кто попадался на эту удочку, то пропадал бесследно. Именно Абад доносил на старших офицеров — это была его привилегия — и те, на кого он доносил, тоже пропадали бесследно. Башир знал, что люди Абада вымогали деньги, угрожая в противном случае донести королю.

И тем не менее — Абад был в силе и с ним надо было быть поосторожнее.

— Ваше Королевское Величество!

Взмахом руки король оборвал слова офицера.

— Не надо этого, подполковник. Поговорим в штабе.

Штаб находился на первом этаже одного из старинных зданий, используемых полком — низкое, довольно просторное помещение, с большим столом с картами, рациями, дежурными офицерами. Башир возблагодарил Аллаха за то, что тот дал ему предусмотрительность — в некоторых частях офицеры по вечерам собирались в штабе, пили спиртное и творили всяческий харам. С женщинами — а кто-то и с солдатами! В его полку — этого не было и не будет.

— Вон! Все вон! — рявкнул Башир.

Дежурные офицеры поспешно покинули помещение. У двери остался Абад и незримая тень короля — офицер охраны из Президентской Гвардии, начальник охраны, ни на секунду не отходивший от короля. Здесь мог быть только он — потому чт то что здесь говорилось было не для ушей простого охранника-гвардейца.

Король удовлетворенно кивнул, прошелся по помещению, как будто осматриваясь. Потом повернулся к подполковнику, осмотрел его — так что у подполковника захолонуло в сердце.

— Когда вам было присвоено ваше звание? — тихо спросил король.

— Год и шесть месяцев, ваше Величество.

Король излюбленным жестом пригладил усики.

— Недавно, совсем недавно… — сказал он, как будто прося совета — вы хороший офицер, подполковник Башир?

Подполковник помедлил, подбирая слова и тон.

— Полагаю, не мне судить об этом, Ваше Величество…

— Скромность, это хорошо. Хорошее качество. Почему вы в полевой форме, подполковник?

— Хм… мы только вчера вернулись с операции, Ваше Величество.

— Но ведь сегодня утром вы могли надеть парадную, как это делает большинство офицеров, не правда ли?

К чему это все…

— Ваше Величество парадная форма не слишком удобна и…

— Вам не нравится форма, подполковник?

— Ваше Величество… Парадная форма — хорошая форма, но она пригодна только для парадов. Нижайше прошу вашего прощения за то, что не смог встретить вас в надлежащем виде.

Король улыбнулся.

— Вы хороший офицер, подполковник Башир. Вы отслужили полтора года подполковником, еще полтора — и я уверен, вы станете полковником Королевской армии Афганистана. Но вы можете стать полковником и намного быстрее, присовокупив к новому званию и мою милость.

— Ваше Величество, ваша милость дороже для меня любого звания.

— Это хорошо. Но звание вы все-же получите, если привезете мне голову одного безумца, посягнувшего на привилегии королевской власти. Этот безумец обосновался в Герате и говорит что — ни много ни мало — сам имам Махди, вышедший из сокрытия! Генерал Абад сейчас расскажет нам поподробнее об этом безумце.

И генерал Абад заговорил. Он говорил — а трое слушали…

Подготовили бумаги по моему назначению — в Баграм, как и было оговорено заранее. Здесь мне предстоит прослужить полгода, потом смена и отдых. Таков закон.

Не знаю, сумею ли я выдержать эти полгода. Должен. Такое слово… должен. Долг — это то, что отличает мальчика от мужа, то, что отличает военного от гражданского. Военный делает не то, что он хочет — а то, что велит ему долг. И присяга.

Баграм находится недалеко от русской границы, здесь опасно, часты обстрелы. Все снабжение — по воздуху, большие караваны приходят раз в неделю. Тут же проходит дорога на Кабул и тут целый день едут грузовики целые караваны. В основном русские, есть индусы, британцев почти нет. Иногда базу обстреливают с гор, если начинается обстрел — тогда воет сирена и надо уносить ноги.

База Баграм — это сухопутный авианосец здесь все строения расположены под землей. Наверху — только взлетные полосы и контрольные приборы. Здесь израсходовано столько бетона, что хватит на небольшой город, если строить его из бетона целиком. Просто удивительно — за что нас так здесь ненавидят.

Меня и мою группу придали к роте королевских уланов, командует ею Генри. Генри — это не имя, а фамилия, так-то он Йен. Уроженец Сассекса, веселый, молодой. Здесь второй раз, был ранен. Выслуга лет здесь идет день за два, поэтому он говорит, что так бы и не уезжал отсюда. Мы с ним поговорили и я, кажется, убедил его — что я простой капрал армии Ее Величества. Если не и здесь начнут воздавать почести — я просто не выдержу.

МакКлюр и остальные САСовцы начали по своей инициативе дополнительные занятия с уланами. С ними со всеми эту пытку приходится выносить и мне. Здесь жарко, пыльно, нечем дышать. Помыться тоже невозможно, приходится беречь воду и обтираться мокрыми полотенцами. Все всегда носят при себе оружие, по два-три раза в день тревоги, большей частью учебные — но при мне была настоящая. По краям поля стоят Голкиперы, когда они начинают работать — рев такой, что закладывает уши. Голкиперы — это такие скорострельные пушки с радарным наведением, они стреляют по минам и ракетам и могут их сбивать. Со всех сторон они прикрыты бетонными блоками, чтобы их не вывела из строя взрывная волна.

Здесь базируются в основном Харриеры, самолеты с коротким взлетом и посадкой, это называется Joint task force Harriers. Чертовски мощная и опасная машина, не истребитель — но она может нести немало бомб и ракет. Здесь в основном используются блоки крупнокалиберных НАР, кассетные и напалмовые бомбы. На складе есть высокоточное вооружение — но как мне объяснили — если использовать его, то никакого бюджета не хватит. Большей частью можно обойтись более простым вооружением, здесь есть даже старые, шестидесятых годов бомбы на двести пятьдесят фунтов. В училище нам говорили, что они сняты с вооружения из-за того что вылежали ресурс и утилизированы. Вот получается, как их утилизируют.

Из эскадрильи Харриеров я тоже кое-с кем оказался знаком. Старина Ник, одиннадцатый граф Уорвик оказался пилотом Харриера. Хоть одно знакомое лицо. Посидели, повспоминали. Как оказалось — обоим не хватает придворных балов, которые мы раньше просто ненавидели. Ник, большой любитель парфорсной охоты[218] признался, что продал бы Отечество за один хороший загон. Договорились, что если кому-то из нас будет хреново — обращаться без церемоний. Хорошо иметь в такой дали хоть одного настоящего друга.