Фантастика 2026-183 - Алла Железнова

— Я запомню это, мисс Брунхильда. — уважительно склонив голову, произнес парень, отодвигая табурет и планируя сесть за один столик с женщинами.

Как вдруг колокол местного собора нарушил ставший уже привычным гулкий и монотонный шум дождя.

— Час от часу не легче… — недовольно произнесла охотница, накидывая мантию и готовя себя морально в очередной раз лесть к демонам в глотку.

Мокрый снег вперемешку с дождевыми каплями мерзко и настырно лез в глаза. Налипающий к подошвам кожаных сапог слой грязи с каждым шагом становился всё больше, обещая в скором будущем, если от его не избавятся, оставить своих новоиспеченных владельцев без обуви.

— Абадахидова трясина, мля… — выругалась Баки, в очередной раз брыкнув ногой, попытавшись избавиться от грязевых наростов.

— Не сквернословь! — недовольно упрекнул свою спутницу пастырь.

— Нет, ну в самом деле, неужели так сложно сделать по городу нормальные дороги, ёп! — провалившись сапогом в скрывшуюся под дожем лужицу, в очередной раз ругнулась мечница.

— Мда уж, — подхватив соратницу под локоток, добавила Брунхильда. — Хоть бы камней каких в ямы накидали.

Не смотря на позднее время и скверную погоду, бой звонницы оживляюще подействовал на и без того взъерошенных и напуганных горожан, которые, благодаря слухам и сплетням, во всю уже готовились к худшему.

Бедняки укрепляли двери и ставни, заколачивали окна, точили топоры и вилы. Те, кто побогаче, возводили укрепления и баррикады у своих резиденций, нанимая в стражу всех свободных авантюристов, спрос на которых на острове вырос в одночасье и до невиданных высот. Свободных агенток практически не осталось; мало кто из приключенок хотел лезть в дела, поручаемые инквизиции или ордену. Влезть в подобную авантюру для многих означало лишь одно — смерть.

Однако, дух авантюристки не сломить одной лишь смертью. «В местах, где ломаются людские жизни, всегда громко и звонко шумят золотые монеты» — так рассуждали желающие быстро разбогатеть женщины до момента, когда узнали, что в город прибыла «настоящая охотница».

«Крест или символ ордена — не лезь. Красный сапфир на кинжале — беги». Негласное правило каждой мало-мальски пожившей путешественницы. Сколько портянок пришлось перемыть местной прислуге, когда по городу прошел слушок, что прибыла Брунхильда Одиннадцатая. Напряженность вмиг возросла, опытные воительницы ещё вчера рвавшиеся в здания гильдии, чтобы взять очередное задание, уже сегодня трусливо и скукожившись озирались по сторонам, мечтая, чтобы все это побыстрее закончилось, и они со спокойной душой могли покинуть этот треклятый остров.

Попытки не дать распространиться информации о случившемся на кладбище, конечно же, предпринимались, но поди попробуй заставь молчать десяток перепуганных до усрачки женщин, тем более, если те ещё с горя напьются.

Каждый день в город прибывали крестьяне с очередной порцией ужасных историй, в которых поди разберись, что правда, а что вымысел. Вот и сейчас.

— Как-то тут многолюдно стало, — проталкиваясь сквозь идущую навстречу толпу, заявила Баки.

— Беженцы… — поморщилась Брун, что не любила столь многочисленные скопления людей на таких узких и неопрятных улочках.

Одернув одну из женщин за рукав, Густов полюбопытствовал:

— Премного уважаемая, не поделитесь новостью, что случилось, откуда вас столько?

— Пусть сжалятся над нами небеса… — вспомнив прожитое прошлое, пустила слезу пожилая женщина. — Панпадора пала, мертвецы, они уничтожили наш прекрасный город, — сотрясаясь, взвыла женщина. — Они идут за нашими грешными душами, мёрвые восстали чтобы отомстить живым! — рухнув обессилено на колени, заголосила во всё горла крестьянка.

Лёгкий свет плавно лёг на растрепанные седые волосы, магия с теплотой и лаской обвила усталые плечи, тело, ноги женщины, возвращая силу рукам и ясность уму.

— Пусть богиня света предаст решимости и веры вашему взволнованному сердцу, — проговорил пастырь. — Воздвигни храм внутри сердца своего, и станет он крепостью твоей и преградой на пути зла. Встань же дитя, встань и иди… — тихо произнес Густав, после чего вложил в ладонь женщины большую медную монету.

Женщина воспряла духом, сердца перепуганной толпы, лицезревшие произошедшее, зажглись пламенем надежды.

— Пусть Богиня Астарта хранит вас и ваши семьи! — сотворив ещё одно волшебство, произнес пастырь, вызвав радость и пусть и скупые, но всё же улыбки со стороны окруживших их женщин.

— Богиня не оставит нас! — раздалось в толпе.

— Верно, с нами пастырь, а значит, теперь мы в безопасности! — загудела улица.

Настрой сменился, Брун, Баки и Густав медленно двинулись дальше.

— Львиное сердце и Аура храбрости,- вспоминая заклятия, что использовал мальчик, процедила сквозь зубы Брунхильда.

— Значит, ты и о них знаешь… — опечалился пастрыь.

— Я думала, вам нельзя использовать боевые заклинания на людях, — подтрунивая над парнем, глумилась Брун, в чьи обязанности входило немедленно доложить об произошедшем в ближайшую местную канцелярию, после чего инквизитор тот час был бы обязан заковать в кандалы нерадивого священника нарушившего одно из главных правил ордена.

— Это было только ради их блага… — разговор для парня набирал неприятный оборот. Взглянув на мечницу в поиске поддержки, парень лишь недовольно поёжился. Баки лишь развела руки — мол, ничего не поделаешь, я в ваши разборки лезть не собираюсь.

— Разумеется, — хищно протянула женщина. — Теперь выбирай, или ко мне в постель, или в карцер к инквизиции, в постель, разумеется, только ради твоего блага. — Прищурившись, произнесла Брун, на что Баки аж присвистнула.

Парень долго молчал; он свято верил в церковь и право человека на любовь, пусть он и ослабнет после того, как потеряет целомудрие, но это было куда лучше, чем смерть на костре. Тяжко вздохнув и собравшись с мыслями, он выбрал для себя правильный путь.

— Я л… — звонкий смех Брунхильды и Баки прокатился по улице.

— Боже, ты такой потешный, когда серьезный, — хлопнув парня по спине, произнесла Брунхильда, после чего легкий толчок в спину от Баки поддал парню ускорения. Следовало как можно быстрей разобраться, что случилось в городе Панпадора.

— Так вы… — понимая, что над ним всё это время шутили, парень было дело хотел разорваться в ярости. Но ледяной взгляд Брунхильды быстро остудил горячую голову.

— При мне ещё ладно, но смотри, при инквизиции такого не учуди, — сурово заметила женщина.