Анатолий Сигов - ТРЕТЬЯ МИРОВАЯ ВОЙНА. НА ОКРАИНЕ ИМПЕРИИ

— Сегодня же оформить приказом передачу оружия и назначить ответственных за его учёт и хранение в каждой школе. Также приказ о несении дежурств и ответственных за формирование групп патрулирования.

Вновь обратился к коменданту.

— Сергей Васильевич! — впервые он назвал его по имени и отчеству. — Вы лично отвечаете за исполнение этого приказа. Проведите инструктаж всех ответственных. Если произойдёт ЧП, то нас заставят прекратить патрулирование, и тогда пострадает и население, и мы сами. Я надеюсь, что вы понимаете всю серьёзность данного поручения?

А про себя подумал:

«Округ отказал в согласовании предыдущему командующему, а мне никто не отказывал, потому что я к ним не обращался».

Полковник прочистил горло и ответил по-уставному:

— Так точно, товарищ генерал!

А затем добавил совсем не по уставу:

— Горожане будут вам очень благодарны за подобное решение.

Свирский не прореагировал. Он ещё плохо знал и Воронина, и полковника, чтобы обсуждать с ними такие темы. На этом этапе требуется соблюдать дистанцию, и решать вопросы с соблюдением всех формальностей. По его первым дням и в штабе, и в городе будут судить, какого командующего им прислали. Пусть сразу знают, что командующий требовательный и не терпит расхлябанности.

Потом, когда комендант ушёл, проинструктировал Воронина:

— Приказ должен быть серьёзным и тщательно сформулированным. Кто и за что отвечает. Вы понимаете, что в Севастополе будут его читать под лупой.

Копии всех приказов командующего автоматически поступали в штаб округа.

Потом были другие дела, и он всё время поглядывал на часы. Генерал обещал прибыть точно к началу занятий и хотел сдержать своё слово.

Дома он честно отработал на снарядах полчаса. Оксана уже перевезла вещи, и его ждал его собственный домашний костюм и тапочки. Поначалу он чувствовал себя в нем непривычно.

Турок умудрился в своё время подключиться сразу к трём энергосетям, поэтому одна из них всегда работала, и они не зависели от постоянных отключений. В доме был установлен огромный бак для воды и собственный бойлер, и у них не существовало проблем с водой, как у других горожан. Было по-домашнему тепло, что редко случалось в его жизни. Не хотелось думать ни о чём. Хотелось лишь, чтобы сказка никогда не кончалась.

Оксана успела приготовить обед, и Свирский заставил себя не поглощать пищу, чтобы заправить организм и бежать куда-то дальше, как раньше, а неторопливо есть, при этом успевать что-то сказать и выслушать ответ, оторвавшись от тарелки с супом. Когда они закончили, он никак не мог собраться с силами, чтобы подняться из-за стола, и Оксана сама пришла ему на помощь:

— Тебе, наверное, уже пора.

Ему уже давно было пора, и он начал вставать. Тело, хотя и гудело от упражнений, но слушалось хорошо. Он раздумывал, принять или нет болеутоляющее, и решил, что пока не стоит. А вот другие таблетки пришлось выпить.

— Я никогда не видела таких лекарств, — поинтересовалась Оксана. — Что это?

Говорить об этом не хотелось, но пришлось.

— Это старая история. В Средней Азии дурак-дозиметрист не заметил, что у него не работает прибор. Сидели на броне и нахватались радиации от пыли, когда подул ветер из Ирана. Тогда Израиль хорошо там поработал. Нас напичкали какими-то препаратами, и думали, что пронесло. Но в госпитале всё вылезло наружу, и теперь до конца жизни придётся сидеть на таблетках.

Она прижалась к нему и откровенно заплакала.

— Ну, ну! Врачи сказали, что с этим до ста лет прожить можно. Не опасная доза. Вон! Даже волосы не вылезли.

На самом деле было не так. Голову прикрывала каска, а вот лёгкие были беззащитными. И дозу он получили приличную. Врачи в госпитале в Москве только покачали головой, когда прочитали его историю болезни. Что-то говорили о специальной диете, но даже в московском госпитале не смогли её организовать. Именно из-за облучения много лет назад и пришлось ему проваляться так долго на больничной койке, так как организм самостоятельно не справлялся с восстановлением.

— Ничего! И от этого мы тебя вылечим.

Оксана немного успокоилась.

— Товарищ генерал! Прошу без опозданий явиться на вечерние занятия лечебной физкультурой.

Пошли рабочие будни. Вместо того чтобы ездить с инспекцией, генерал, когда позволяла погода, облетал объекты на вертолёте. Везде были дыры. Не хватало людей и материалов. Он знал, что и противник имеет представление о ситуации из спутниковой разведки. Китайцы продавали спутниковую информацию за хорошие деньги любому желающему. Старая, как мир, китайская философия: мудрая обезьяна наблюдает с горы, как в долине дерутся два тигра.

Все ресурсы направлялись на укрепление Крыма, где, по мнению командующего округом, ожидался главный удар. Свирский не был большим специалистом в военно-морском деле, но ему казалось, что переброска по морю крупных соединений для вторжения вряд ли закончится успехом, потому что половина судов просто не дойдёт до берега, и будет уничтожена авиацией и ракетами с берега. Но командующий округом был штабным работником с большим стажем, и его компьютеры просчитали этот сценарий в качестве наиболее вероятного варианта развития событий. Все в Генштабе знали, что и на той стороне тоже всё просчитывается на компьютерах, и выбирается самый невероятный для нас вариант. Сколько раз он сталкивался с подобным на поле боя. Все знали, но продолжали работать по установленным схемам, и бороться с этим было бессмысленно. Приходилось надеяться только на расторопность и смекалку местных. Например, они стали просто разбирать многочисленные брошенные дома и использовать материал для укреплений. Не говоря уже о более мелких находках сметливых людей.

Не радовала погода. Зима выдалась холодной, и работы пришлось свернуть. Город замерзал. Газ поступал нерегулярно, электричество часто отключали, и из окон многоэтажек торчали трубы от печек, из которых курился дымок. Жгли дрова, которыми запаслись летом, вырубив всё, что возможно, кроме вековых деревьев в городе, которые удалось отстоять.

Днём на улицах было неспокойно, а по ночам иногда стреляли. Утренние сводки, которые присылал комендант, пестрели преступлениями всякого рода, но в целом, удавалось держать ситуацию под контролем.

На Дальнем Востоке, в Средней Азии и на Кавказе продолжались военные действия, то затихая, то вспыхивая вновь. Войне, казалось, не будет конца. Свирский, как кадровый военный, частенько задумывался о том, что можно сделать, стоя перед картой страны и ставя себя на место главнокомандующего. Но ничего радикального не приходило в голову. Каждый из вариантов имел свои изъяны. И серьёзные. На нашей стороне было мощное ядерное оружие. На их стороне — неисчислимые людские массы. Голодные и обозлённые, готовые на всё ради миски с рисом. И идеология ненависти ко всем, кто не похож на них, кто не молится их богам. А в Союзном государстве демографическая ситуация была критической. На каждого работающего или воюющего приходилось по два старика-пенсионера.