Анатолий Сигов - ТРЕТЬЯ МИРОВАЯ ВОЙНА. НА ОКРАИНЕ ИМПЕРИИ

«Ну, что же. Если сам не поймёшь, что ты в команде и должен делать то, что тебе прикажут, а не то, что ты думаешь, то следующую трёпку получишь публично, в присутствии других. Потом ещё одну. А там сам запросишь папашу, чтобы он перевёл тебя в другой округ. Старый, проверенный поколениями метод».

Разговор утомил. Кроме того, заныла спина. Как учила его Оксана, генерал сделал у стены упражнение, и стало легче.

Теперь предстояло окончательно решить вопрос с Ворониным, и генерал нажал на кнопку селектора.

— Виктор Семёнович! — вновь он обратился к Воронину по имени и отчеству, когда тот сидел у него в кабинете. — У меня на докладе был начальник разведки. То, как ведётся разведка, меня не устраивает.

Он рассказал о своих сомнениях и о поручениях, которые сделал.

— Оформите всё документально! Этот документ нам может пригодиться в будущем.

— Хорошо, Сергей Васильевич.

Воронин всё понял. Он прошёл тест и принял условия игры. Вообще-то, Свирский не мог делать замечаний подчинённому практически на основании своих подозрений. Кроме того, Воронин знал, кем был отец у разведчика. Но он не усомнился и не пытался изменить решение вышестоящего начальника, даже если и считал его не совсем правильным. Таким образом, он показал, что будет лояльным членом команды, без чего армия существовать не может.

Когда он вышел, генерал подумал, что в штабе округа в Севастополе не поймут, почему он оставил зама. Так не полагалось. Не поймут и насторожатся. Но у него не было выбора. Да и офицер, как казалось, был на своём месте.

Свирский опять вспомнил об Оксане. Он набрал номер на селекторе и получил заверения начснаба, что спортивный костюм и обувь будет немедленно погружены в его автомашину.

Настало время для следующего пункта его программы на этот день.

Полковник был широким, раздобревшим и знавшим себе цену. А цена было высокой. В личном деле сохранилась справочка восьмилетней давности о том, в сколько оценивались дома, квартиры, частная гостиница и другие объекты недвижимости, которые были записаны на него, жену, тёщу и других родственников бывшего генерала МВД Украины, когда оно ещё существовало. С тех пор много воды утекло, и самой Украины уже не было на карте, но недвижимость, по всей видимости, осталась, хотя и значительно похудевшая в цене. Шла война. Кроме того, в деле имелись документы о некоторых старых грехах бывшего генерала МВД, но тогда ничего не было доказано, и дела были закрыты. И неудивительно. О коррупции в Одессе той поры ходили легенды.

Когда МВД ликвидировали, генерала перевели в армию, но уже полковником. Тоже вопрос: кто и почему. Да ещё на такую должность. С тех пор он бессменно служил комендантом города, хотя мог бы тихо уйти на покой. Наверное, накопления позволяли.

Полковник докладывал об обстановке в городе, динамике раскрытия преступлений, мерах превентивного порядка. Пора было перейти к главному вопросу.

— Почему люди боятся выходить из дома? Почему по городу бродят банды дезертиров? Почему с этим не покончено?

— У нас нет ни сил, ни средств. Все брошены на строительство укреплений. Транспорта не хватает. Нет горючего. Днём мы ещё как-то контролируем обстановку, а ночью ситуация сложная.

— Что вам нужно, чтобы полностью взять обстановку под контроль? И днём, и ночью.

— Увеличить численный состав минимум в три раза, транспорт — в пять раз.

— Вы знаете, что это невозможно. В штаб округа обращались?

— Неоднократно. Ответ: используйте местные резервы. Вот и выкручиваемся за счёт пенсионеров, которые ещё могут держать оружие, и допризывников. Создали отряды дружинников. Это помогло частично справиться с эпидемией ограблений.

— Расскажите подробнее!

Генералу показалось, что полковник метнул быстрый взгляд на Воронина, который тоже присутствовал в кабинете.

— Курсы военной подготовки в школах ведут бывшие военнослужащие в отставке. После занятий группы в составе двух отставников и пяти-семи допризывников выходят на дежурство в своих районах до наступления комендантского часа.

— Но что они могут сделать против вооружённых преступников?

Полковник помедлил с ответом.

— Они вооружены.

Свирскому понадобилось время, чтобы осознать сказанное.

— Откуда они получают оружие?

— Из кабинетов военной подготовки.

— Вы хотите сказать, что при школах имеются склады оружия и боеприпасов? И по городу бродят пацаны с автоматами?

— В школах организовано круглосуточное дежурство силами отставников. В группы дружинников входит или один кадровый военный, или два отставника. И это подействовало на преступников отрезвляюще.

Генерала заинтересовал ещё один вопрос.

— А после окончания дежурства и сдачи оружия, как они попадают домой? Кто их самих охраняет?

Полковник откровенно глядел на Воронина, который едва заметно кивнул головой.

— Они не возвращают оружие.

Воцарилась тишина.

— Вы хотите сказать… — Свирскому даже не хотелось произносить вслух то, о чём он подумал.

— Таким образом, мы остановили волну ночных ограблений квартир и домов жителей. Бандиты получили пару раз отпор и с тех пор не суются. А с утра оружие возвращается в школу.

— Пацаны остаются с автоматами по ночам?

— За год у нас не случилось ни одного ЧП. Автомат, знаете ли, дисциплинирует. Кроме того, в дружинники берут только надёжных ребят и девчат. Тех, которым доверяют они сами. А это — надёжный контроль.

Полковник говорил спокойно, взгляда не отводил.

— Кто приказал?

Ответа не последовало. Впервые за время доклада полковник глядел куда-то поверх головы Свирского.

— Кто разрешил передавать боевое оружие в школы?

Вопрос предназначался Воронину.

— В школах были созданы склады списанных автоматов АКМ, которые предназначены для раздачи ополченцам в районах.

Автоматы хоть и были списаны из-за срока эксплуатации, но в боевом состоянии. По секретному плану их должны раздать гражданским, которые могут держать оружие, в случае возникновения чрезвычайной ситуации. Например, вторжения с моря. По-видимому, в головах у его подчинённых такие обстоятельства уже наступили.

Вопрос о том, кто приказал выдавать оружие, можно было не задавать. Не было такого приказа, и бывший командующий укрепрайоном знал, что творится. Знал и ничего не предпринимал. Это была вакханалия самоуправств.

— Я решу, что предпринять по фактам безответственного отношения к хранению оружия, — официально сказал Свирский полковнику. — Можете идти!