Фантастика 2026-183 - Алла Железнова

крыса, принявшая человеческий облик. Маленький, сухой, с жилистыми руками, покрытыми старыми следами от крысиных укусов. Его взгляд метался от меня к Каю, оценивая, взвешивая, просчитывая. Он не боялся. Это было странно. Обычно люди его комплекции бледнели при виде Кая, но Дарен смотрел на моего убийцу так, словно видел в нём лишь набор мышц и костей, не представляющий интереса в его мире шестерёнок и шахт.

— Гург сказал, у тебя есть товар, — голос Дарена был тихим.

Я молча протянул ему один брусок мыла. Дарен принял его длинными, тонкими пальцами, поднёс к носу, понюхал. Его ноздри дрогнули. Он провёл пальцем по гладкой поверхности, оценивая текстуру.

— Что-то новое, — констатировал он. — Что там, масло?

— Дистиллированное эфирное масло, — ответил я. — Такого нет больше нигде в Стволе.

Дарен убрал мыло в складки своей грязной одежды.

— Что нужно, учётчик?

— Имя. Того, кто стоял за Вальдом, того, кто смог перекрыть муку и воду на моём ярусе.

Дарен уставился на меня с какой-то непонятной улыбкой. Помолчал, наверное, с минуту, а затем, он протянул руку, растопырив три пальца. Мол, три монеты. Я достал из кошеля два медяка и одну редкую серебряную монету Заргаса — ту самую, старую, с профилем забытого короля.

Дарен забрал деньги так быстро, что я даже не заметил движения его рук. Серебро исчезло в его рукаве.

— Корд, — произнёс он чуть слышно. — Торговый мастер. Не самый крупный, но самый агрессивный. Он контролирует поставки продовольствия с верхних уровней на нижние. И часть потока металла из кузниц. Вальд был его человеком.

— Для чего? Как он его использовал?

— Для сбора налога. Корд не любит марать руки о нищебродов третьего яруса. Вальд собирал дань стеклом и медяками, а Корд забирал у Вальда всё оптом, оставляя тому крохи. Убийство Вальда — это удар по доходу Корда. Он лишился своего сборщика податей.

Я переваривал информацию. Вальд был обычным посредником, шестёркой, которой дали кусок территории для выпаса. Убив его, я не решил проблему, я лишь разозлил того, кто выдавал лицензию на рэкет.

— Что ещё? — спросил я. — Корд просто хочет отомстить?

— Корду плевать на месть, — Дарен сплюнул на каменный пол. — Ему плевать на людей. Его интересуют деньги и неизведанное. Твоё мыло было первым сигналом, бирки — вторым. Торг докладывает наверх обо всём необычном. Корд ищет источник нового товара. Того самого, про который ходят слухи. Он хочет понять технологию.

— И если не купит?

— Корд не умеет покупать у тех, кто слабее. Он покупает у равных. А у слабых он берёт силой. У него есть люди на первом уровне. Не простые охранники, а обученные бойцы. Оружие у них лучше, чем у надзирателей. Если ты не придёшь к нему с предложением, он пришлёт людей, вырежет твою лавку, а тебя заберёт в рабство, чтобы ты варил мыло в подвале до конца дней.

Дарен шагнул назад, в темноту вентиляционной шахты.

— Мы в расчёте, учётчик. Больше я тебя не знаю.

Он исчез. Гург сглотнул, глядя на меня с чем-то, на подобие страха на лице. Что именно он испытывал — я понятия не имел. Не умею я читать чужие лица.

— Идём, — бросил я Каю.

Обратный путь прошёл в молчании. В голове выстраивалась новая схема и я принял решение ещё до того, как мы спустились на третий уровень. Нужно идти к Корду лично. Не как жертва, которая пришла вымаливать пощаду, или как проситель, готовый отдать свой бизнес за право дышать, а как партнёр или… Или как угроза, которую выгоднее оставить в живых, чем устранять. В моём прошлом мире это называлось бы «входом на переговоры с позиций силы».

* * *

Подготовка к встрече заняла несколько дней. Я не мог прийти к торговому мастеру с пустыми руками. Дары должны были показать мой потенциал, доказать, что я не просто удачливый ремесленник, а человек, обладающий знаниями, которых нет у других. Знания — единственная валюта, которая не обесценивается.

Я собрал «подарки».

Первым делом я отобрал три куска мыла премиум‑качества. Это была вершина моего производства. Я добавил в основу отвар мыльнянки, который собирали мои люди в глубоких пещерах, и каплю ароматного масла, полученного через примитивную, но эффективную дистилляцию. Мыло пахло мятой и чем‑то цветочным, запах, чуждый этому подземелью. Оно было гладким, белоснежным, как снег.

Вторым подарком стала фляга крепкого настоя из пещерных лишайников. По сути — алкоголь. Первый прототип будущего напитка. Я неделями настаивал особый вид светящегося мха на воде, затем перегонял через медную трубку, рискуя взорвать нашу лавку. Жидкость получилась мутноватой, зеленоватой, но обжигала горло и давала тепло, разливающееся по всему телу. В мире, где была только жалкое подобие браги, такой крепкий напиток мог стать золотой жилой. Корд должен был это оценить. Торговец всегда поймёт потенциал товара, который вызывает зависимость.

Третьим, и главным, стал одна из «старых» серебряных монет Заргаса. Редкость. Монеты старой чеканки почти исчезли из обращения, их берегли, прятали в тайниках, считали символом удачи. Об этом я узнал не так давно…

Отдать такую монету означало показать, что у меня есть доступ к вещам, скрытым от глаз большинства. Это была демонстрация связей и ресурсов.

Пока я готовил дары, Кай исчезал на целые сутки, разведывая пути отхода на второй уровень. Он вернулся молчаливым, как обычно, но принёс схему расположения постов Корда, нарисованную углём на куске кожи.

— У него три бойца у входа в торговый зал, — Кай указал пальцем на схему. — Двое внутри, у него за спиной. Ещё четверо патрулируют периметр.

— Заметили тебя?

— Нет.

Я кивнул. Кай был уверен в себе, но я не разделял его спокойствия. Второй уровень — чужая территория. Там каждый камень против нас.

Когда всё было готово, я уложил дары в холщовый мешок. Мыло обернул в чистую ткань, флягу проверил на герметичность. Монету Заргаса спрятал в специальный карман на штанах, под рубашкой.

Грок стоял у входа, булава висела на поясе, руки скрещены на груди. Он понимал, что что‑то происходит. Его лицо было мрачнее обычного.

— Я иду на второй уровень, — сказал я ему, застёгивая кофту. — К Корду.

Грок мгновенно напрягся.

— Это ловушка, — прорычал он, делая шаг вперёд. — Я должен идти с тобой.

— Нет, — отрезал я. — Ты —