Артур Прядильщик - Сирахама

- Маша, капитан, - Поправил тот. - Прекрасно поживает. О публичной жизни не мечтает, капитан! И английского языка не знает. И муж у нее ревнивый... И работа интересная... И детишки... двое!

- Ну-у-у... - Прищурилась Балалайка. - Тайные желания - они на то и тайные, товарищ сержант, чтобы о них никто не узнал... Но когда две красивые женщины откровенно поговорят друг с другом... о своем, о женском... И - чтобы военнослужащая императорской армии не знала языка армии вероятного противника... Хитришь, Алеша! Ой, хитри-и-ишь!

- Так точно, товарищ капитан! - Едва заметно улыбнулся сержант.

Алексей Тополев после выхода на пенсию по инвалидности, не в силах усидеть дома, работал телохранителем у множества людей во множестве стран, но эта... эта женщина была самой интересной его работой: такое погружение в роль, перешедшее в ярко выраженное раздвоение личности... и находящееся уже где-то на самой границе с сумасшествием! Но именно работая на нее он снова ощутил себя «при деле», «на службе», как в старые добрые времена!

- И печень у меня никуда не годится! - Не слушая, всхлипнул Хакуби и подвинул рюмку к одному из своих секретарей для наполнения. - А если завтра будет сто песен? СТО! Это же семь с половиной миллионов! Почти восемь! Ну, так же нельзя! Он же нас разорит! По миру пустит! С котомкой! И будем мы как Кот Базилио и Лиса... как там ее звали-то? Знаешь, Балалайка, а главный бухгалтер ПЛАКАЛ, когда подтверждал перевод...

Алексей Тополев прищурился и внимательно посмотрел на своего работодателя... Не то, чтобы он был поклонником косплея, но... Лиса Алиса... Да, в образе Лисы Алисы что-то было... Еще и родинку ей на щечку... Моэ!

«Ну все, Алексей Семеныч, ояпонился! А ведь ржал, как конь, когда поймал Гаврилова за собиранием фигурок аниме-персонажей! Видимо, сумасшествие капитана заразно!»

- ЭТО умеет плакать?! - Неподдельно удивилась Балалайка. Она даже застыла, потрясенная, перестав аппетитно хрустеть квашеной капустой. - Какая же у вас, китайцев-корейцев, мелочная душонка! А ведь есть... есть великие народы с широкой щедрой душой...!

- Во-о-от... - Хакуби снова медитировал над поверхностью водки в своей рюмке. - У народов с широкой щедрой душой вечные проблемы с двести восемьдесят второй статьей - сплошной экстремизм и разжигание... За это надо выпить, а? Виолончель?

- Ты сейчас договоришься, сморчок лысый! - Без особой угрозы осадила Балалайка.

- Между прочим, это я завуа... зауа... скрытый комплимент хотел сделать... Виолончели они такие... - Хакуби сделал волнообразное движение рюмкой сверху вниз. - Такие... Но не хочешь - как хочешь... Будешь треугольным музыкальным инструментом, Балалайка! С широкой... душой. А ведь пять - это же уже очень близко к пяти с половиной! А это уже почти шесть! Шесть миллионов! Ну, куда это годится!

- Пожалуйста, не расстраивайте капитана, Ма-сан! - Тихо и веско попросил Алексей, заслужив благодарную улыбку капитана и настороженные взгляды секретарей Хакуби.

Хакуби еще раз горестно-горестно, со всхлипом, вздохнул.

+++

Конечно, этот пляж не шел ни в какое сравнение с пляжем на острове Манагаха, откуда мы начали свое морское путешествие. Песок тут был более грубым, на пляже валялся мусор, выброшенный морем - водоросли, коряги, стволы деревьев... Зато тут не было людей и - подарок для некоторых городских жителей (и проклятье для других) - отсутствовала сотовая связь!

Всё Редзинпаку было в сборе. Когда мы с Мисаки рано утром (пришлось спать в лесу... снова в обнимку, снова в одном спальнике... и снова без продолжения - Мисаки после этой неправильной активации и многочасового перехода по джунглям сильно вымоталась... в том числе и морально... да и я был совсем не огурчик) вырвались из душных джунглей и вышли в указанную точку на побережье, веселье уже было в самом разгаре.

Редзинпаку играло на диком пляжу в Сепак Такро - волейбол ногами. О высоком и примерно равном уровне игроков говорил хотя бы тот факт, что ярко-оранжевый мяч из пластиковых лент уже три минуты находился в воздухе и ни разу не коснулся песка.

Апачай не был допущен к игре - во-первых, его преимущество в национальной игре было неоспоримым, во-вторых... у него по-прежнему были проблемы с «полегче» и после любого его удара мяч просто материализовался на площадке соперника... почти полностью зарываясь в песок.

Ну, я давно подозревал, что он имеет какую-то власть над подпространственными червоточинами местного континуума и ему, как любому уважающему себя Демону, подвластна телепортация... И, разумеется, он не может с ней «полегче» - потому что она либо есть, либо ее нет!

Остро переживающему свое подавляющее превосходство Демону Подземного Мира (его расстроенное «Апа-па!» мы услышали задолго до выхода на линию пляжа) компанию составляли Дайя и Хонока. Обе девушки внимательно следили за игрой, а Хонока еще и вела съемку огромным бронированным фотоаппаратом Кэнсэя... как она его удерживала-то?

Хонока, увидев нас, сорвалась с места и издалека защелкала фотоаппаратом. И запрыгала вокруг, рассказывая-рассказывая-рассказывая.

Игра, разумеется, была завершена. Старейший, констатировав, что теперь все Редзинпаку в сборе, вышел к кромке прибоя и, сложив ладони рупором, громко объявил этот пляж временным тренировочным лагерем Редзинпаку, хо-хо-хо! Океан, видимо, вняв, отправил особенно большую волну, которая с шумом разбилась о ближайшую скалу.

Миу с Ренкой подошли к нам и, никого не стесняясь, сначала поцеловали меня, а потом - Мисаки... Это было приятно. Чертовски приятно. А вот радостное «Вау! Братан, ты жжешь!» и щелканье фотоаппарата - раздражало!

«Глупый молодой дурак ты, Малыш!» - обязательно сказал бы в этом месте Старик.

Нас отправили переодеваться на «Кролика», который покачивался у самого берега. Миу и Ренка увязались за Мисаки... Ну, понятно - последние новости и сплетни - их же надосинхронизировать! По той же причине следом увязалась Хонока... правда, у меня сложилось впечатление, что присутствие мелкого электровеника девушками замечено не было - Хонока сидела мышкой. А когда Хонока переходит в режим «я - маленькая незаметная серенькая мышка», то даже я ее замечаю далеко не сразу!

А после того, как мы переоделись в «пляжное» и нас в кают-компании накормили легким завтраком, Мисаки попала в оборот. Впрочем, судя по эмоциям, она особо не возражала... хоть и стеснялась вначале.

+++

- А зачем тут взрывчатка, Сигурэ-сэнсэй? - Мисаки ткнула пальцем в прорезиненную сумку.

- Рыбку будем... удивлять.

- Как-то это неспортивно, Сигурэ-сэнсэй! - Улыбнулась дракошка, у которой с мастерицей оружия сложились довольно странные и непонятные отношения...