Мари Польская - С видом на жизнь. Дилогия (СИ)

— У меня нехорошее предчувствие. Кроме того, я не откажусь от любой возможности оказаться там. Сам понимаешь, идет война…

— Я все понимаю.

Мы помолчали пару минут.

— Вета, — вдруг обратился ко мне Гиль. — Я хотел тебя предупредить…

Я обернулась и вопросительно на него уставилась.

— Понимаешь… Тут в стойбище жил некий историк Мавей Труссо, как он себя называл. Ты вряд ли обратила на него внимания. За годы существования рядом с орками он и сам стал на них похож. Так вот он назвал тебя Еленой Прилепской. И еще он говорил, что тебя разыскивал король Алекс Ленц и обещал большую награду. А два дня назад этот историк исчез. Я сначала не придал этому значения. А сейчас мне стало казаться, что он отправился за обещанной наградой, — Гиль с какой‑то затаенной болью посмотрел на меня. — У тебя проблемы с королем Лигензии?

— Были… Но там, в реальности, они решены. А здесь… — я вновь начала считать: если это настоящее прошлое, то Алекс заполучит меня только через пару месяцев, так что он может ринуться меня искать. — Здесь он опасен.

— Значит, будем осторожны. На всякий случай я подготовлюсь к внезапному бегству.

— Да, наверное, это нужно сделать. Спасибо за предупреждение, — Гиль отмахнулся, мол, не за что. — Ладно, пойду дальше шпионить и координировать действия своих друзей.

Я поднялась и направилась в свой шатер. На душе после этого разговора стало как‑то легче, но тревога отступать не хотела. И еще этот настырный Алекс… Я улыбнулась, вспомнив о нем. А ведь он сейчас может представлять для меня серьезную угрозу. Надо, действительно, быть готовой ко всему.

Я устроилась перед зеркалом, в которое смотрюсь без устали уже третьи сутки, и позвала Астелиата. Сквозь радужную рябь проступила родная комната в Тиан — Ирре. Мое тело по — прежнему лежало на кровати, возле него стоял на коленях незнакомый мне человек, державший в каком‑то немом отчаянии мою руку. Позади него — Астелиат. Оба мужчины вздрогнули от звуков моего голоса и одновременно посмотрели на меня.

— Астелиат! — обрадовалась я. Человек резко встал с колен, и хотел было шагнуть мне навстречу, но даймон остановил его одним взглядом: властным и насмешливым. Человек запнулся и замер. Астелиат повернулся ко мне и подошел к зеркалу:

— Здравствуй, дорогая!

Я вздрогнула. Слова прозвучали угрожающе. Я растерянно перевела взгляд с Астелиата на второго мужчину, отметив его растерянный вид, поникшую голову и глаза, упорно рассматривающие носки собственных ботинок. Астелиат недовольно на него покосился.

— Вета! — наконец он обратился ко мне. — Мы нашли способ вернуть тебя в твое тело.

Эта новость так меня обрадовала, что мне стало не до странностей. Я подскочила со своего стула и начала прыгать на месте, радостно визжа:

— Ура! Наконец‑то! Я снова буду с вами!

Астелиат снисходительно улыбался.

— Только, дорогая, мне нужно время, чтобы все подготовить. И придется твое тело перенести в лабораторию. Ты ведь не против?

— Нет, конечно! Я только за!

— Я все подготовлю к завтрашнему утру. Так что у тебя есть несколько часов, чтобы проститься со всеми!

— Астелиат! — мне вдруг пришла в голову мысль. — А нельзя еще и Гиля перетащить отсюда? Правда, там, у вас, он умер!

Даймон задумался. Его лицо будто окаменело. По этой маске, от которой повеяло холодом, было вообще не понятно, о чем он думает.

— Вообще‑то, это возможно… — он прямо посмотрел на меня. — Этот человек так тебе дорог?

— Он мой друг, и он — не человек, он — оборотень.

— Я могу дать ему новое тело, но при одном условии…

— Каком? — радостно спросила я. Для Астелиата — все что угодно!

— Как только ты придешь в себя, сразу же выйдешь за меня замуж.

— Конечно, любимый!

Глаза Астелиата яростно сверкнули, а улыбка показалась мне хищным оскалом.

— Поклянись!

— Нет, Вета! Не делай этого! — вдруг закричал человек и кинулся к зеркалу. Астелиат поднял руку и мужчина упал на пол как подкошенный.

— Идиот! — прошипел Астелиат. — Ты нарушил клятву! Знаешь, чем это тебе грозит?

— Что происходит? — я как оглушенная сидела перед зеркалом, не понимая ничего из того, что увидела. — Астелиат!

Даймон выпрямился и вызывающе посмотрел на меня.

— Так как? Дашь клятву?

— Пока ты мне не объяснишь, что происходит, — четко и спокойно произнесла я, — ничего я обещать не буду.

Астелиат зло рассмеялся.

— Ты хочешь знать правду? Изволь! — он гордо вздернул голову. — Я — Великий Князь Томирион! Ты поздно сообразила, я к тому времени уже заменил Астелиата!

— Но как же так? — я растерялась. — А Астелиат?

Наконец я сообразила, кто тот человек.

— Астелиат… — позвала я его прерывающимся от набежавших слез голосом. Мой жених едва сумел подняться с пола. Он попытался улыбнуться. Из уголка рта сбегала струйка крови.

— Ему осталось совсем недолго, — проговорил Томирион, — он нарушил данную мне клятву. А мое проклятие настигает практически мгновенно.

— Пожалуйста, — еле слышно прошептала я, — освободи его от клятвы! Он же твой брат, в конце концов!

— Он мне не нужен! — он коротко посмотрел на корчившегося на полу человека. — Но если он нужен тебе…

— Я дам тебе клятву! — прорычала я. — Только пусть он живет!

— Вот и славненько… даже лучше, чем я мог предположить! Повторяй за мной: Я, Вета, баронесса Тиан — Иррская, клянусь, что стану верной супругой Князю Томириону, да услышит меня Тьма!

— Но я не могу… — сквозь слезы посмотрела я на Томириона. — Я ведь его невеста.

— Уже нет, — он наклонился и что‑то поднял с пола. Это был браслет, надетый мне на запястье Астелиатом. — Твое вызволение из мира иллюзий взамен на его браслет. Он сделал свой выбор. Теперь очередь за тобой: его спасение на мой браслет.

Я тихонько кивнула и дрожащими губами повторила слова клятвы.

— Я принимаю твою клятву! — проговорил Томирион. — Браслет я надену, как только ты придешь в себя.

Он повернулся спиной к зеркалу и что‑то зашептал, потом достал кинжал и, сделав разрез на руке, капнул кровью на пол комнаты. Астелиат тот час же успокоился, боль, видимо, его отпустила. Спустя минуту он медленно поднялся на ноги.

— Прости, Вета! — он избегал смотреть на меня. — Я хочу, чтобы ты жила!

— Я люблю тебя, Астелиат! — прошептала я.

— А вот это уже лишнее, — усмехнулся Томирион. — В присутствии своего жениха признаваться в любви другому… Это как‑то неприлично! Но я прощаю тебя на первый раз!