Мари Польская - С видом на жизнь. Дилогия (СИ)
Победить такого врага, покорить его, сделать своим… не другом, нет, просто своим. В этом и была прелесть соперничества.
Когда Вета впервые появилась в зеркале, Томирион неожиданно для самого себя увидел ее, почувствовал. И это его напугало. Он распорядился закрыть все зеркала в замке, но забыть о ее появлении уже не мог, тем более, что она с самого начала вот так походя сломала все его планы, которые были основаны на том, что никто на Зерце не знал о его схожести с наследником Занг — Орша. Она стала преградой его планам. В воспоминаниях Амина он видел ее роль в несостоявшейся войне с даймонами, знал о способности уничтожать артефакты Первородного. Потому и всерьез опасался странного таланта Веты защищать тех, кто ей дорог.
Как только воины темного мира вступили на Зерц, он распорядился собрать о Вете всю информацию. И хотя Амин полагал, что она погибла, Томириону удалось выяснить, что тело девушки лежит в замке Тиан — Ирр, а душа — в мире иллюзий. Как этой человечке удалось найти в своих фантазиях Отражение снов? Как получилось использовать этот артефакт? Князь Тьмы надеялся рано или поздно ответить на все свои вопросы.
Томирион даже почти не удивился, снова увидев Вету. Теперь, когда его авантюра увенчалась успехом, она стала первой свидетельницей его триумфа. Хотя…И как она смогла его так быстро раскусить? О его намерении стать двойником Астелиата никто не знал. Если бы таковые были, он еще мог бы подумать, что кто‑то из них проговорился или Вета подслушала разговор через зеркало. Но она сама догадалась. Томирион был восхищен.
Сегодня, едва очутившись на Зерце, Князь Тьмы изменил цвет своих волос, замаскировал ауру и по координатам, любезно предоставленным памятью Амина, накинув на себя полог невидимости, шагнул в Занг — Орш. Он попал как раз к милому семейному разговору отца с сыном. Тема его касалась и самого Томириона, поэтому он решил выслушать версию Владыки Париалиуса, хотя изначально предполагал просто ликвидировать старика во избежание лишних проблем. Теперь его смерть уже ничего не меняла: о его сходстве с Астелиатом, а значит и родстве, знали.
Владыка Париалиус был еще очень слаб, но явно шел на поправку. Заклинание на смерть, с которым не справились бы и сильнейшие маги, развеяла малолетняя дочка Веты! Томирион вновь поймал себя на том, что восхищается девушкой и хочет ее заполучить. Но об этом он решил подумать позже. Сейчас же Князь Тьмы слушал рассказ старика.
Все началось несколько веков назад, когда молодой и горячий даймон, наследный принц Париалиус, встретился с девушкой своей мечты. Она была восхитительна: красива, горда, независима. Она напоминала огонь, а цвет ее волос только усиливал сходство. Даже сейчас, рассказывая о встрече с супругой, Владыка не мог сдержать своего восхищения. Тогда же он влюбился навсегда и бесповоротно. Каково же было его удивление, когда девушка оказалась дочерью тогдашнего Князя Тьмы. Юная демоница была обладательницей уникального артефакта: кольца, позволявшего путешествовать между мирами. В одно из посещений Зерца она и встретила Париалиуса. Отец, понимая, что может просто потерять дочь, поставил условие: ребенок Вельсириллы и Париалиуса должен быть передан деду на воспитание. Молодые супруги этого не хотели. Они долгое время вообще отказывались заводить наследников. Но однажды дети все же появились: два мальчика, похожих друг на друга, но с разным цветом волос. Старший стал наследником Князя Тьмы, младший — Владыки Париалиуса. Правда, о том, что детей было двое, решили не говорить никому, надеясь, что эта тайна навсегда останется тайной. Но она всплыла. Причем в столь неподходящих обстоятельствах. Кольцо же супруга Владыки уничтожила, как только ребенок был передан ее отцу. Она боялась его, она не верила демонам, хотя и сама принадлежала к их миру, она хотела спасти свой новый дом от темного мира.
Возможно, в далеком детстве Томирион тосковал по незнакомой матери и таинственному отцу, но со вnbsp; — Гильярдон, кажется. Я его Гилем зову.
ременем он их возненавидел. Сейчас же, видя отца и брата, он не испытывал к ним вообще ничего. Ещанялась обычными делами, которые с этим зеркальным общением совсем забросила. Я умывалась, обедала, о чем‑то говорила с Данияром и Гилем. И все это время меня не покидало стойкое убеждение, что я упустила что‑то важное. Что? Я вновь прокручивала в памяти все разговоры и не могла понять, что меня так насторожило. И вдруг в памяти появилось гадкое слово: двойник. Оно кольнуло, повергая меня в совершеннейший ужас. Я бросилась в свой шатер.
е в детстве, узнав эту историю, он поклялся, что отомстит и не оставит камня на камне от Занг — Орша. Теперь пришла пора исполнять клятвы.
Послать парализующее заклятие для невидимого Томириона ничего не стоило. Секунда и он надел на руки Астелиата антимагические браслеты, а самого его накрыл пологом невидимости. Отца же, во избежание огласки вообще усыпил. Проснется старик и не увидит разницы. Именно в этот момент он и услышал зов Веты: «Астелиат».
Минутой раньше и ему бы пришлось непросто, но теперь он вполне смог сыграть роль своего братца, ничуть при этом не подделывая своих чувств к девушке. Правда, об одном он все‑таки забыл. Вета сейчас напомнила: Томирион мог обмануть кого угодно, но не зеркало. Если она требует Астелиата, то и увидит то место, где он находится. Значит, нужно таскать братца под пологом невидимости за собой постоянно или прятать там, где зеркал нет. Демон надеялся, что Князя Тьмы она не соберется вызывать. Вот удивления‑то будет: звала его, а получила Астелиата. И вообще с этой шпионкой по.
В отношении своего брата особых планов у Томириона не было. Если бы не вмешалась Вета, Томирион просто бы его убил и занял место наследника. Та же судьба была уготована отцу — Владыке Париалиусу. Но теперь ситуация настолько непредсказуема, что Астелиат — своеобразная страховка на случай неудачи, которую к тому же нужно всегда иметь под рукой.
Главное теперь — разобраться с Ветой и с началом сражения в предгорьях Нnbsp;ебесной империи повернуть войска даймонов против драконов. Ему, как главнокомандующему, сделать это несложно. Оставалась еще девочка, чарующая голосом. С нее и надо начать.
Томирион убрал зеркало со стены и распорядился привести к нему Лизу Вард, которая гуляла где‑то с сестрой Астелиата, да и его, собственно. Девочка весело забежала в комнату. Двери за ней сразу же закрылись. Томирион протянул ей руки, но Лиза Вард вдруг остановилась, не дойдя до него пары шагов. Она как‑то совсем по — взрослому посмотрела на Князя Тьмы, будто увидев его личину под маской Астелиата. Он не выдержал, шагнул к девочке и надел на нее браслеты, призванные ограничить стихийные способности Лизы Вард. На глазах у малышки заблестели слезы. Она оглядела комнату и подошла к креслу, где невидимым и обездвиженным сидел настоящий Астелиат. Она протянула к нему ручонки, обняла его и уткнулась лицом. Даймон так хотел ее успокоить, но пошевелиться не было сил.