Андрей Матвеенко - Сны Великого князя. Дилогия (СИ)

После сравнительного изучения всех трех проектов МТК пришел к выводу об их значительном сходстве — но и о наличии собственных достоинств и недостатков у каждого из них. Поэтому фирмам — участницам конкурса, как единожды это уже было сделано с французскими заводами при заказе им миноносцев в 1898 году, предложили выработать на базе трех представленных проектов один, но максимально удовлетворяющий заказчика. В случае достижения консенсуса каждой фирме гарантировалось заключение контракта на серию из четырех кораблей и на поставку ею главных механизмов для еще четырех кораблей такого типа, строящихся в России (про пункт о предоставлении в этих целях фирмами всех чертежей миноносцев юристы Морского ведомства при составлении договоров уже не забывали).

Видимо, данный последний факт повлиял на то, что предложение МТК не без раздумий, но было принято всеми заинтересованными сторонами. Однако переговоры с неуступчивыми немцами, каждый из которых позиционировал именно свой проект как венец технического совершенства и не желал в нем слишком многое менять, да еще в свете особого внимания, уделяемого новым миноносцам генерал-адмиралом, стоили председателю МТК немалого количества истрепанных нервов и седых волос. Но и конечный результат зато получился именно тем, которого добивалась российская сторона — корабли вышли действительно единообразными, отличаясь затем лишь в некоторых второстепенных деталях, которые МТК разрешил выполнять «сообразуясь с заведенными на всяком заводе техническим порядком и обычаями». Единственную значимую уступку вытребовала для себя фирма «Шихау», получив разрешение на использование в своих миноносцах котлов собственной конструкции — вместо котлов Нормана у других проектантов.

Решение Лихачева задать при проектировании новых миноносцев ранее озвученную верхнюю планку нормального водоизмещения — 650 т — благотворно сказалось на их боевых качествах. Расширенный лимит по массе корпусных конструкций и механизмов позволил и повысить мощность машинной установки для гарантированного достижения 27-узловой скорости (минимальное значение, на которое с учетом военного опыта соглашался МТК), и увеличить запас угля, и усилить вооружение, доведя его до четырех 75-мм пушек и такого же числа торпедных труб в двух спаренных установках, и создать нормальные условия обитания для увеличившихся экипажей.*

*Справочно:

Увы, в нашей истории с этим кораблями все было несколько печальнее — и в плане требований по скорости (25–26 узлов), и в отношении торпедного вооружения, когда на одной из серий «добровольцев» было лишь два, а не три, как у прочих, минных аппарата, а применительно к возможности установки двухтрубных аппаратов мнение председателя МТК В.Ф.Дубасова заключалось в том, что «это вызовет лишние расходы на перепроектирование аппарата и изменит распределение грузов на миноносцах, что повлечет за собой перемены в миноносцах и опоздание в их постройке».

Окончательно контракты были подписаны в декабре 1904 года, но начало строительства первой партии миноносцев (в целях секретности в заводской документации они обозначались как «паровые яхты») на всех трех германских заводах пришлось уже на январь 1905 года. В это же время корпуса для второй партии были заложены и на отечественных верфях — большая часть (8 единиц) на заводе «Ланге и сын» в Риге, которому генерал-адмирал Александр Михайлович оказывал особое покровительство еще со времен своего пребывания на посту Главноуправляющего торговым мореплаванием и портами, 2 на Путиловском заводе и 2 в Сандвикском доке в Гельсингфорсе (последним двум предприятиям механизмы поставляла фирма «Шихау»).

Зарубежные фирмы справились с заданием вполне оперативно, предъявив первые миноносцы заказчику еще в ноябре 1905 года. Но традиционные задержки с поставками вооружения, изготовление и установка которого осуществлялись в России, растянули срок их вступления в строй с апреля по август 1906 года. Завод «Ланге и сын» сдавал свои корабли немногим дольше, с апреля по октябрь 1906 года, Сандвикский док — один миноносец в мае и один в ноябре, а Путиловский завод — оба корабля в сентябре 1906 года.

Принятое Морским министерством в середине 1905 года решение о необходимости наличия подобных кораблей и в составе Черноморского флота стало поводом для заказа дополнительной партии минных крейсеров данного типа. Шесть из них достались судостроительным предприятиям на Балтике (по два Сандвикскому доку, заводу Крейтона и машино- и мостостроительному заводу в Гельсингфорсе, приступившим к их созданию в октябре 1905 года) — по завершении постройки они должны были перейти на Черное море без вооружения, которое бы монтировалось уже на месте. Еще шесть с декабря 1905 года начали строить силами Николаевского адмиралтейства. На четырех миноносцах, строящихся в Гельсингфорсе, использовались котлы производства завода «Шихау», все прочие имели котлы системы Нормана.

Корабли Сандвикского дока и завода Крейтона были завершены постройкой одновременно — в апреле 1907 года. Но в этом же году Морское министерство в целях унификации материальной части на каждом конкретном флоте решило перевести все новые миноносцы, оснащенные котлами Шихау, на Тихий океан. Поэтому уже к июню на минные крейсера, построенные Сандвикским доком, были установлены артиллерия и минные аппараты, а в июле они успешно прошли приемные испытания. Второе предприятие из Гельсингфорса провозилось со своими миноносцами дольше — они обрели готовность лишь к марту 1908 года, правда, при этом вступали в строй уже с установленным вооружением. Вместо «гельсингфорских» на Черное море предстояло отправиться, предварительно разоружившись для прохода проливов, четырем кораблям, построенным на заводе «Ланге и сын» (в действующий состав флота на новом месте они, как и миноносцы авторства завода Крейтона, вошли в мае 1908 года).

Самыми же медлительными оказались николаевские кораблестроители, окончательно сдав созданные их трудами корабли заказчику только в октябре 1908 года — но зато полностью укомплектованными для плавания.

Уже по итогам испытаний и первых практических выходов в море новые минные крейсера, прозванные на флоте за обстоятельства своего появления и по имени одного из них «добровольцами», показали себя вполне добротными кораблями. За исключением построенных Николаевским адмиралтейством, все они, невзирая на 25-тонную (в среднем) строительную перегрузку у кораблей как российской, так и германской сборки, возникшую от внесенных уже в ходе постройки отдельных изменений в проект, развили и даже немного превысили контрактную скорость — да и у отстающей шестерки недобор хода был в общем-то невелик, составляя в среднем четверть узла. Расход угля на них оказался даже ниже контрактных значений, обеспечивая вполне приличную дальность плавания, а увеличенные в сравнении с предшественниками размеры позволили улучшить их мореходность. Достаточно мощным считалось и их вооружение, которое было еще более усилено в ходе последующих модернизаций.*