Проект «Сфера-82»: Цвет и слой - Станислав Миков
— И миганием тоже не увлекайтесь, — Люба коснулась щупами контрольных точек на плате — цифры на табло прибора дёрнулись. — У нас не новогодняя ёлка. Чем больше вы дёргаете яркость целыми блоками, тем больше просадка по питанию. Я сейчас вижу выбросы на шине в моменты перерисовки красного квадрата. Держите себя в руках, программисты.
— Цвет — это только подсказка, — кивнула Наташа. — Подсветить строку ввода, отбить края таблицы. Если убрать цветовую составляющую, оператор за обычным дисплеем не должен теряться в сплошном тексте.
— Фиксируем как аппаратное ограничение, — Липатов провёл черту в тетради. — Цвет только дублирует информацию. Если текст не читается на монохроме — испытание не пройдено.
— И это правило для всех системных программ, — добавил Морозов. — Код не переписываем. Одна программа на оба экрана.
Громов ударил по пробелу: таблица исчезла, уступив место координатной сетке. Машина переключилась во второй режим — крупная цветная точка.
На цветном дисплее выстроилась грубая, но понятная диаграмма: зелёные столбцы, перечёркнутые ломаной красной линией. Знакоместа превратились в квадратные блоки. Разрешение снизилось, буквы стали угловатыми, зато появилась возможность строить сплошные фигуры и графики, не привязываясь к стандартным символам.
На монохромном дисплее диаграмма превратилась в набор серых прямоугольников. Ломаная линия почти слилась с фоном.
— Графика страдает сильнее, — констатировал Олег. — Красный на зелёном фоне здесь выглядит как дыра в изображении.
— Вот здесь мы и ставим границу, — Липатов поднял голову. — В паспорте прямо указываем: в режиме цветной графики читаемость на монохроме не гарантируется. Пусть пользователь знает, что это не сбой, а задокументированное ограничение.
— Снимает вопросы, но может добавить путаницы при производстве, — отозвался Морозов. Он взял со стола толстый фломастер и подошёл к приколотому на стену листу ватмана. — Нам надо сразу разделить эти линии, иначе снабженцы и завод всё перепутают.
Он прочертил жирную вертикальную линию, деля бумагу пополам.
— Слева — «Сфера-80Ц», — он быстро набросал название над левой колонкой. — Фабричное развитие старой базы. Цвет пойдёт не приставкой, а интегрированным узлом на плате. Плюс новая прошивка ПЗУ с прямыми командами цвета. А самодельные приставки для школьных «восьмидесяток» остаются отдельной журнальной историей.
Затем он перенёс фломастер вправо и написал: «Сфера-82».
— А здесь видеовыход и арбитраж на микропроцессоре разведены изначально. Описываем как штатный узел, без навесных доработок.
Громов почесал переносицу, глядя на ватман.
— Значит, таблицу режимов придётся вшивать прямо в ядро МикроДОС, а не лепить сбоку, — произнёс он. — Очистку экрана и смену цвета спрячу в системные вызовы ПЗУ. И чтобы я больше не видел, как кто-то лезет напрямую в видеопорты в обход системы.
— Главное — нормально разжевать эту разницу монтажникам, — Олег обошёл стол и потрогал радиатор на блоке питания — металл ощутимо нагрелся. — Одно дело воткнуть кабель в готовый пятиштырьковый разъём, а другое — шлейф к ножкам процессора паять. Перепутают — сожгут плату к чертям.
— Я разнесу их по разным техническим условиям, — отозвался Липатов. — Это два разных физических изделия. Нельзя допустить, чтобы в школах решили, будто алгоритм проверки старшей машины подходит к старой плате без изменений.
* * *
Спустя час тестовая программа Громова продолжала крутиться в бесконечном цикле, гоняя массивы данных в видеопамять. Экраны ритмично вспыхивали и гасли, заливаясь то сплошными цветами, то шахматной клеткой.
Люба закончила измерять просадки напряжения на шине и теперь сидела у окна, аккуратно сматывая провода мультиметра. Наташа перебирала осциллограммы, сверяя длительность синхроимпульсов с ГОСТом.
Олег налил остывшего чая из стеклянной банки на подоконнике.
— Слушайте, — он облокотился на стену, глядя на два синхронно работающих дисплея. — А ведь мы сейчас смотрим на готовую двухмониторную конфигурацию. Машина тянет оба ВКУ одновременно с одного видеовыхода.
Морозов, просматривавший распечатки кода вместе с Громовым, поднял голову.
— Два экрана на одном рабочем месте?
— Ну да, — Олег отхлебнул чай. — Сигнал-то один, просто разветвлен кабелем. Но если пойти дальше? Поставить в «Сферу-82» две независимые видеоплаты. Одну монохромную, чисто под текст и системные сообщения, а вторую — цветную, под вывод тяжелой графики или топологии.
Наташа отложила осциллограммы и посмотрела на Олега.
— И получить конфликт адресов на системной шине, — коротко отозвалась она. — Две видеопамяти будут драться за одни и те же порты.
— Разнесем адреса, — не сдавался Олег. — Сделаем переключатель дешифратора. Шрамов спасибо скажет: на одном экране у него диспетчерские бланки, на втором — цветная карта путей. Никакого перекрытия окон.
— И блок питания скажет нам до свидания, — негромко добавила Люба. — Вторая видеоплата — это еще полтора ампера тока. Плюс два ВКУ на столе оператора будут греть воздух как хорошая батарея. Эргономика рабочего места полетит в мусор.
— Не говоря уже о цене, — хмыкнул Громов. — Заказчик удавится покупать два монитора на один пульт. Но для программистов это была бы мечта. На одном экране гонишь код в отладчике, на втором смотришь, как отрисовывается результат.
— То есть красиво, технически возможно, но абсолютно непроходное по смете решение, — подытожил Липатов, даже не открывая тетрадь. — Я не буду вписывать двухмониторную сборку в ТУ. Заводские экономисты этот пункт зарубят на первом же чтении.
— Оставим как лабораторный стенд для Жени, — улыбнулся Морозов. — Прямой видеовыход позволяет цеплять контрольный монохром параллельно цвету, для отладки нам этого хватит. А вторую плату вывода в этот этап не берем.
* * *
Громов потянулся, разминая затёкшую спину.
— Раз уж мы заговорили о планах на перспективу, — программист посмотрел на Морозова. — У меня есть встречное предложение. Если мы сейчас так чётко разделили цвет и монохром, давайте пойдём дальше.
Он подошёл к приколотому ватману и нарисовал пустой прямоугольник.
— Для графиков цвет нужен далеко не всегда. Иногда научнику, который считает профиль крыла или температуру в печи, важнее тонкая линия, чем красная. Сейчас у нас в графическом режиме восемьдесят второй разрешение ничтожное — крупные цветные квадраты. А что если отключить выборку атрибутов цвета вообще?
— Всю память отдать под яркость? — нахмурилась Наташа, мысленно прорисовывая схему видеоконтроллера.
— Именно. Использовать те же килобайты видеопамяти, но не тратить биты на атрибуты: пусть каждый бит отвечает за