Владимир Потёмкин - История димломатии, том 1

Видя упорство России, в Англии принялись снаряжать флот в 36 линейных кораблей, Пруссия начала бряцать оружием, объявила мобилизацию, готовясь улучить удобный момент, чтобы занять Торн и Данциг. У английского посла в Петер­бурге лежал наготове грозный ультиматум России. Но Екате­рина II спокойно взирала на события. Императрица знала, что политика Питта на этот раз встретила жестокое сопротивление в парламенте. Русский посол в Лондоне Воронцов поддерживал тесные связи с оппозицией. Оппозиционные английские дея­тели и газеты нещадно поносили правительство Питта. Объясня­лось это тем, что Англия получала от растущей балтийской тор­говли с Россией огромные выгоды: разрыв с Россией грозил их потерей. Английское купечество и слышать не хотело о таких убытках и о войне с Россией из-за какого-то отдаленного куска степи и Очакова.

Билль правительства о кредитах на войну получил настоль­ко ничтожное большинство голосов в парламенте, что Питт стал бояться потерять власть. Он немедленно послал в Петер­бург курьера, чтобы предотвратить вручение России ультима­тума. Вскоре он вынужден был потихоньку приступить и к разоружению флота.

Тем временем Екатерина затягивала принятие «добрых услуг» Англии. Английского представителя в Петербурге развлекали разными празднествами до тех пор, пока турки не подписали перемирие без всяких посредников. Ясский мир (29 декабря 1791 г.) окончательно закрепил за Россией Очаков и берег между Бугом и Днестром.

Восточный кризис весной 1791 г. разрешился дипломати­ческим поражением Питта и победой Екатерины II. Чтобы окончательно взбесить Питта, Екатерина приказала Воронцову демонстративно купить для нее в Лондоне бюст знаменитого оратора оппозиции Фокса и распорядилась установить его перед своим дворцом.

В 1790 г. Рейхенбахскими соглашениями Питт заложил первый камень коалиции короля против Франции. Но державы были заняты восточными делами. До неудачного бегства Людовика XVI из Парижа в июне 1791 г. дело создания коалиции почти не двинулось вперед. Эмигранты, собравшиеся в Кобленце, добивались помощи от европейских дворов. Королева вела тайную пе­реписку с австрийским и другими дворами, умоляя их о по­мощи. В то же время король лицемерно заверял Европу о своей солидарности с Национальным собранием. О плане бегства знало только несколько человек, хотя слухи о его под­готовке давно носились всюду. Император Леопольд обещал королеве помощь, если только королевская семья покинет Францию. Король и королева тайно бежали с паспортами, выданными министерством вдове русского полковника, по просьбе русского посла Симолина. Симолин не знал, зачем нужны были эти паспорта, но когда в своих донесениях в Пе­тербург он вздумал было оправдываться, то получил строгое вну­шение от Екатерины. Симолину было указано на неуместность и неприличие его оправданий и добавлено, что если бы паспорта и были им выданы, чтобы помочь побегу королевской семьи, то именно такой его поступок «был бы во всех отношениях прия­тен ее императорскому величеству».

Бегство Людовика XVI не удалось. Король был задержан в Варение, и авторитет монархии был окончательно подорван. Неудача бегства короля и рост движения за установление республики во Франции всполошили феодально-монархическую Европу. Это послужило толчком, ускорившим образование контрреволюционной коалиции. Главная роль в создании этой коалиции в 1791—1792 гг. принадлежала русской, австрийской и прусской дипломатии.

В 1791 г. возникла идея созвать европейский конгресс в Аахене или в Спа для организации для интервенции общеевропейского союза против Франции и для подавления французской революции. Королева в своей тайной переписке с импе­ратором Леопольдом II и другими монархами страстно настаи­вала на созыве этого конгресса. Тогда же началось более тесное сближение Австрии и Пруссии против Франции. В июле 1791 г. Австрия и Пруссия договорились о возможности со­вместных действий против Франции, и Леопольд II разослал обращение к европейским дворам с проектом созыва диплома­тического конгресса и создания союза против Франции. Прус­скому королю Леопольд отправил особую записку с подробным планом действий: державы должны сообща предложить Франции остановиться на своем революционном пути; в случае ее отказа имелось в виду собраться на конгресс, предварительно условиться о будущей форме правления во Франции и приступить к вооруженной интервенции. В этой переписке Леопольд и австрийский канцлер Кауниц пытались доказать законность вмешательства монархических держав во внутренние дела Франции для подавления «заразительного» революционного духа, заверяя, что это надо сделать «в видах ограждения общественного спокойствия и безопасности госу­дарств, неприкосновенности владений и соблюдения тракта­тов». Под такими пышными словами реакционная монархи­ческая дипломатия скрывала свой страх за привилегии и за господство дворянства, низвергаемые революцией.

Дипломатическая переписка 1791 г. и другие документы того времени, относящиеся к подготовке контрреволюционной коалиции, содержат в первоначальной форме один из основных принципов контрреволюционной дворянско-монархической дипломатии конца XVIII и начала XIX века — оправдание во­оруженного вмешательства во внутренние дела других стран для подавления революций. В законченную форму это пре­словутое «право вмешательства» отлилось позднее на кон­грессе в Троппау в 1820 г., в период деятельности Священного союза.

В 1791 г. Леопольду не удалось осуществить план обще­европейского союза и конгресса. Англия и Россия не отозва­лись на приглашение императора. Питт решил выжидать со­бытий. Он отказал эмигрантам в вооруженной интервенции и явно не желал участвовать в общих мероприятиях держав. Россию внезапно отвлек переворот в Польше, происшедший 3 мая 1791 г. и направленный против русского влияния.

Вместо войны с Францией Екатерине предстояло возиться с поляками. При таких условиях Екатерина не хотела и не могла посылать свои войска во Францию. Зато она приложила все усилия, чтобы поскорее создать антифранцуз­скую коалицию из других государств. Со времени мира со своим недавним врагом Швецией она убеждала шведского ко­роля Густава III возглавить крестовый поход против Франции. В октябре 1791 г. Екатерина заключила военный союз с Шве­цией и обещала ей помощь флотом и солдатами. Густав III завязал тесные сношения с эмигрантами; королева Мария-Антуанетта тайно с ним переписывалась. Густав III самолично поехал в Аахен для лечения и подготовки похода против Фран­ции. Пруссию и Австрию Екатерина также убеждала поскорее выступить против Франции. Она задалась мыслью подавить французскую революцию, хотя бы чужими руками, и отвлечь Австрию и Пруссию от Польши, где хотела распоряжаться пол­новластно. В конце 1791 г. императрица сказала своему секре­тарю Храповицкому: «Я ломаю голову, чтобы подвинуть вен­ский и берлинский двор в дела французские... есть много причин, о которых нельзя сказать. У меня много предприятий неоконченных, и надобно, чтобы они были заняты, и мне не мешали». Русско-шведская интервенция все же не состоялась. Переворот в Польше и возня с поляками отвлекли силы Ека­терины II; вдобавок Густав III по возвращении в Швецию из Аахена был убит одним шведским дворянином. После смерти короля в Швеции восторжествовала враждебная России партия.