Мари Польская - С видом на жизнь. Дилогия (СИ)

— Даже не сомневаюсь в ее способностях, — я печально улыбнулась. Так хотелось быть рядом, слушать голосок Лизоньки, радоваться ее успехам. — Возьми ее и познакомь с отцом. Я не знаю, насколько осмысленно она действует, но то, что она всегда следует своим чувствам — это точно. Ей станет жаль его, и она может вылечить твоего отца. Только сильно об этом не распространяйся. Ссылайся на меня. Если Владыка Париалиус кому‑то мешает, то ведь не без причины.

Астелиат молча кивнул головой.

— Это все, что ты хотела сказать мне наедине?

— Да. Хотя, нет. Я очень скучаю… — я прижалась к стеклу лбом. То же самое сделал Астелиат.

— Я тоже, любовь моя. Найди способ вернуться!

Я мужественно кивнула, хотя, честно говоря, надежд на удачное окончание моих приключений было немного. Но на тоску времени не было.

— Давай, зови уже всех! Нужно еще многое обсудить.

Следующий час мы с Радиком и Мириком Ксавером обсуждали Отражение снов, в частности, его действие и возможность слышать все, оставаясь невидимой. До сих пор я слышала лишь тогда, когда меня видели. А видели меня только близкие мне люди. Здесь опять возникал вопрос про главного демона, которого все называли Князем тьмы. Он ведь меня не только увидел, но и спиной почувтсвовал. Специально для меня провели небольшой ликбез об особенностях темного мира.

Согласно научных статей из учебников, до которых я в Академии так и не дошла, темный мир, иначе называемый нижним, был самым ранним опытом Первородного. Но что‑то он там нахимичил, запоганил и атмосферу, и генофонд, и сбежал на Зерц, где учел все ошибки и все сделал правильно. Но связь с темным миром осталась. Туда Первородный отправлял все свои неудавшиеся творения, пока они не стали умнее и не пошли против создателя. Первородный закрыл все порталы и прекратил всякие сношения с темным миром. Но остались артефакты, способные открыть ворота. Кто населял темный мир, доподлинно известно не было. Говорили, что там есть и вампиры, и демоны, и тролли, колонии отщепенцев, состоящие из людей, темных эльфов и даймонов. На этом все знания заканчивались. Да уж… Не густо. Ничего не было известно о государственном устройстве, только то, что правил всеми Князь тьмы. А уж был он там королем, императором или свободным президентом — кто его знает. Ладно, решила я для себя, по ходу дела разберемся. Благо, язык я точно понимала. Только вот не слышала ничего. А для разведки слышать очень важно.

— Вета, знаешь, когда я учился в Академии, — вспомнил вдруг Радик, — на младших курсах я изобрел чудо — амулет. Он предназначался, чтобы подслушивать на расстоянии, по движению губ. Вот если бы ты его у меня выманила… Как я понял, ты как раз в том времени, когда я пошел на второй курс.

— Как, Радик?

Он задумался, а потом хитро так посмотрел на меня:

— Найди меня и скажи, что знаешь, где находится амулет ректора, который выявляет преднамеренную ложь.

— Что? — глаза у Мирика Ксавера округлились буквально на глазах. — Радик, неужели это ты его у меня стащил?

— За кого вы меня принимаете, господин ректор. Я просто следил за тем, кто это сделал.

— И кто же это?

— Не могу сказать… Я обещал, когда меня поймали за шпионажем. И именно поэтому я все сделаю ради молчания Веты, даже амулетом подслушивания пожертвую.

— Радик, ты — чудо!

— Я знаю, Вета. А еще ты обещаешь каждый раз меня расцеловать за мою чудесатость, но до этого как‑то не доходит.

— Ладно, с меня два поцелуя, — смущенно проговорила я, припоминая свой старый долг. — Пойду в Академию прямо сейчас.

— Пешком? — смеясь проговорил Радик.

— Нет, у меня есть знакомый маг. Он — оборотень.

— Кто такой? — нахмурился Мирик Ксавер.

— Гильярдон, кажется. Я его Гилем зову.

— И как ты с ним умудрилась познакомиться? А главное — где, — ректора этот вопрос, видимо, сильно заинтересовал.

— Его хотел убить Амин как раз по пути к проклятым землям в степи. Он искал Цветок Первородного. А Гиль выступил против…

— А ты его спасла?

— Получается так…

— Ты хоть знаешь, что такой Гильярдон?

— Нет, — я покачала головой, понимая, что упустила что‑то важное. — А кто он?

— Ты у него спроси. — Мирик Ксавер задумался, а потом покачал головой. — Его считают пропавшим без вести. Видимо, надо поговорить с отцом Гильярдона, чтобы уже не ждал его. Ладно, об этом потом. Действуем, как договорились. Связь вечером. Надеюсь, до этого времени ты успеешь все сделать.

— Ага. Только давайте сверим часы: у меня шесть утра, а у вас?

— У нас почти двенадцать ночи…

— Тогда я выйду на связь, как только будут какие‑либо новости.

Координаты университета у Гиля были, поэтому небольшое путешествие к Радику — студенту прошло быстро и бесшумно. Я, правда, под мороком орчанки, очень быстро убедила его отдать амулет, помогающий читать по губам. Радик даже остался довольным, что так легко отделался, особенно глядя, как я поигрываю рукояткой большого тесака, которым снабдил меня Данияр.

— Гиль, а откуда у тебя координаты Академии, — спросила я, когда мы вернулись в мой шатер. После разговора с ректором мне стало интересно, кто же такой этот оборотень, но спросить прямо не позволяла моя нечеловеческая скромность и воспитанность.

— Я был там на турнире несколько месяцев назад, — пожал плечами он.

— Вот это да! — не удержалась я от проявления своих эмоций, в частности, неудержимой гордости за себя любимую и свои таланты, которые позволили оставить оборотней с носом. Гиль как‑то странно взглянул на меня.

— Вот это нет! — передразнил он меня. — Мы почти выиграли, когда вмешалась какая‑то человечка.

— И что ты видел, когда по полю бегал?

Гиль покраснел и сжал кулаки. Мне даже показалось, что он сейчас выйдет из себя и начнет оборачиваться.

— Ты, значит, там была… — скорее утвердительно, чем вопросительно прошептал он.

— Ага, — беззаботно кивнула я головой. — Так что ты видел?

— Зачем тебе? Поиздеваться? С тех пор кто только над нами не смеялся. Все считали своим долгом нас поддеть. Мне даже из столицы пришлось убегать с этим Амином… Если бы не это, в жизнь дворец бы не покинул.

Вот теперь молчала и странно смотрела на парня я.

— Так, Гиль, а теперь медленно и печально, но так, чтобы я поняла: ты чего во дворце делал?

— Жил я там, — он опустил голову.

— А кто у нас папа? — как можно небрежнее спросила я. До меня начало доходить удивление Мирика Ксавера.

— А что, еще не понятно? Правитель он… — как‑то виновато произнес Гиль, будто боясь, что теперь я его буду ругать.