Александр Богатырёв - Два дурака на чемодан алмазов

Григорию бы здесь остановиться и подумать: «С чего бы это? Офицеры, как бы подразумевающие собой хорошее образование, и не знают элементарного». Но его уже понесло.

— Упоминание об этом артефакте — самые древние из всех, которые есть в Мирах. Говорят даже, что возраст этих врат — несколько миллионов лет. И сделаны они неизвестным народом… Но не это суть важно. Главное, по этим преданиям, тот народ, который после «обозвали» Богами, мог шагать через эти Врата по звёздам! Из мира в мир, открывая внепространственные тоннели, которые переносили их разом на немыслимые, межзвёздные расстояния…

Слушатели обалдели.

Выдержав паузу, как он думал для пущего эффекта, Григорий уже был готов продолжить, но вдруг голос подал самый молодой из сыскарей.

— Но… Ваше сиятельство, — забыл он форму обращения к Григорию, которую он долго добивался он них… — как же они шагали по звёздам… Ведь они такие махонькие! Да и по… по небу ходить…

Тут уже сам Григорий надолго потерял дар речи.

Правда когда обрёл, на помощь ему пришёл Савелий Михайлович. Он просто пояснил, что «Из нас кроме меня, извините, никто гимназиев не заканчивал», и что «все они имеют всего-то четыре класса образования».

При этом заявлении у Григория, как говорится, челюсть выпала. Однако, после подробных и дотошных расспросов он выяснил, что, оказывается, практически две трети офицеров Российской Армии имели то самое «образование» — церковно-приходские школы. А те, кто «имел гимназию», да ещё и неплохо учился, те поступали в армейскую элиту(!) — в артиллеристы. Потому, что хорошо знали математику.

И всё это не потому, что большая часть офицеров выходила «из низов». Таково было образование большинства сыновей помещиков. Далеко не все своих чад пристраивали в гимназии. Да и далеко им из своих поместий до тех «гимназиев» было.[21]

Узнав это, Григорий надолго «выпал из реальности». На мгновение у него перед глазами даже мелькнул образ: Дамочка, хамовито-ехидного образа, в потёртых джинсах и футболке, с надписью «реальность». Дико, заразительно, оскорбительно ржущая и показывающая на него пальцем.

— Н-да! — сильно обескураженный Григорий обвёл взглядом своих подчинённых. — Это я не учёл.

Компания «архаровцев» молча ждала что последует, даже не представляя что думать.

— Вообще… Вам, Савелий Михайлович, придётся что-то решить о просвещении всех прочих. Чтобы не четыре класса образования в головах было, а что-то более существенное. Чтобы люди хоть как-то но представляли в каком мире живут.

— Э-э… А это так необходимо? — осторожно спросил Савелий.

— С нами — это более чем необходимо! — отрезал Григорий. — Даже знание того, что звёзды — не свечки приколоченные к небесному своду, а далёкие солнца, у которых есть такие же планеты как Земля.

Судя по тому, как изменились лица присутствующих, заявление произвело сильнейшее впечатление. И непонятно было что больше поразило — то ли заявление о том, что надо учиться, то ли то, что «далёкие солнца, у которых есть такие же планеты как Земля». Григорий допускал, что как раз последнее многие, если не все, знают. Хотя бы чисто из разговоров, если «в школе не проходили». Но так или иначе, надо было с этим тотальным невежеством что-то делать.

— Да-да-да! Звёздные врата открывали дорогу именно к звёздам! И даже если мы их не найдём — слишком много тысячелетий прошло с исхода Древних с Земли — но кажется, кто-то кроме нас начал копать эту тему. И это нам может дико помешать. Нет, не помешать найти те треклятые Врата. Их на Земле вообще может не быть. По той причине, что их попросту разрушили. А потому что мешать будут нам, в нашей работе по подъёму и усилению России. А поднимать и защищать в наше непростое время, могут только образованные люди. Всем это понятно?

Сыскари неуверенно кивнули. Они и так уже начали привыкать, что их новый начальник иногда такое задвигает, что хоть стой, хоть падай. Но сейчас, кажется, он побил все мыслимые рекорды.

Григорий же, внезапно осознал простую вещь: если они что-то делали «высокоинтеллектуальное», то здесь, в этом мире, их мог понять и воспринять от силы один процент населения. Они изначально действовали так, как привыкли в своём, родном мире. Там, где ещё со времён СССР сохранилось достаточно качественное образование, дающее целостную картину мира. Где людей не знающих что такое звёзды, или верящих, что история мира насчитывает четыре тысячи лет — было исчезающе мало.

А тут… Тут они имели то, что имели. И если они хотят, чтобы их «заготовки» прошли и стали ведущими, то им либо надо заняться тотальным образованием народа, либо… Опуститься на их уровень!

После Григорий узнал, что многие офицеры с которыми он сейчас имел дело, стали полицейскими, после увольнения из Армии. Увольняли тогда многих после реформы. И увольняли как раз по причине низкого образовательного уровня.

Власть внезапно озаботилась подъёмом интеллектуального уровня своего воинства (хотя бы офицеров) и повышением тем самым, боеспособности. Но вышло, как всегда всё это «серединка на половинку».

Да, «офицерские звания присваиваются тем, кто заканчит двухгодичные юнкерские училища. Чтобы проступить туда требуется хотя бы неполное среднее образование и СДАТЬ вступительные экзамены». Но опять «неожиданно» оказалось, что для этого элементарно не хватает… кандидатов. Кандидатов, с «хотя бы неполным средним образованием», как бы его сейчас назвали. Так что уровень образования офицерского корпуса, да и вообще Российского обывателя был ну очень удручающим.

«Значит, — рассуждал Григорий, — мой братец просто осёл, если рассчитывает кого-то серьёзно убедить жутко наукообразной теорией Маркса. А о рабочих — и говорить не приходится. Что из этого следует? А из этого следует, что даже марксизм придётся пропагандистам переводить на „общепонятный“. То есть на термины „паразит“, „тунеядец“, „вор“, „грабитель“ и так далее».

Издав мрачный смешок, принятый подчинёнными за признак принятия особо иезуитского решения, Григорий поднялся из-за стола.

— Сдаём банду в полицейский участок.

Когда вытаскивали бандитов из их «камер» — спешно в своё время организованных «отдельных кабинок», — Григорий зашёл отдельно в камеру к доносителю. Тот, увидев такое, весь сжался.

— Слушай внимательно… — приблизив лицо к лицу, почти в ухо, сказал Григорий. — Если хоть что-то ты расскажешь из нашей встречи… Будь то, что нам тут рассказал, или ещё чего — ты не просто труп. Умирать будешь очень-очень-очень долго. Я тебе обещаю. У меня руки не просто очень длинные. Понял?