Андрей Захаров - Пропавшие без вести

На второй схеме Левковский быстро нашел значки, указывающие переходы на другие уровни и повел группу к одному из них.

Но перехода там не оказалось. Это был вход в большой и просторный зал, с высоким потолком и совершенно ровным полом. Только вдоль стен были расположены прямоугольники с соответствующими нишами, напоминающие стеллажи. В зале также, судя по отполированным каменным плитам, было четыре закрытых помещения. Но плиты, закрывающие их, были раза в три больше, чем находящиеся в тоннелях.

Как только они попали в этот зал, освещая себе путь фонарем, со всех стен сорвались громадные стаи летучих мышей, носясь перед ними и поднимая ужасающий шум. Все стены, пол и даже потолок были облеплены мышиными продуктами жизнедеятельности, так что пришлось прикрывать нос и рот, чтобы не задохнуться от соответствующего запаха. Все очень сильно пожалели, что не прихватили с собой противогазы, имеющиеся в лагере.

В противоположной от входа стене, имелся еще больший трапециевидный проход, около двадцати метров шириной внизу, уменьшающийся к потолку и десять метров высотой. Проход уходил вглубь стены и оттуда сильнее чувствовалось дуновение свежего воздуха.

— Командир! Нам туда, однако. — обрадованно прокричал Будаев. — Там выход.

— Я тоже так думаю, Галдан, а то мы тут от мышиного дерьма все скоро задохнемся. — поддержал его Антоненко, закрывая нос рукой. — Ребята! Вперед, но осторожно! Толпой не идем, а в прежнем порядке, вдоль стеночки. Головы берегите, чтобы эти летающие вампирята вам глаза не выцарапали.

Проход оказался не длинным. Чуть меньше ста метров. Выход из него был немного шире и по краям зарос кустарником и другой растительностью. То, что они увидели выйдя из скалы и осветив фонарем, заставило их на несколько минут потерять дар речи.

Первыми в себя пришли попаданцы из двадцать первого века.

— Нет! Ты видешь, Лешка! Не может быть! Глазам своим не верю! Чертовщина какая-то! Ну, не может быть такого, да еще и здесь! — чуть ли не кричал Николай, радостно толкая кулаком в плечо Нечипоренко.

— Полегче, командир, а то синяки мне набьешь. — смеялся в ответ Алексей. — Сам ничего не пойму. Откуда она здесь…

Остальные члены группы, ничего не понимая, смотрели то впереди себя, то на своих вдруг ставших радостными товарищей.

Первым из них не выдержал Левковский:

— А что это, господа хорошие и чему вы так радуетесь?

— Это, уважаемый Павел Иванович, взлётно-посадочная полоса! — немного успокоившись, пояснил Антоненко.

— Почему вы так решили?

— Вы сами вспомните, что мы с вами видели и сопоставьте увиденное. Это — взлётно-посадочная полоса. Служит для взлета и посадки аэропланов, самолетов и других летательных аппаратов. Длину ее, в темноте, определить пока трудно, но и сейчас видно, что она не меньше сотни метров и шириной будет, не меньше… Зал, где мы до этого были — большой ангар для летающий объектов. А через этот проход они попадают со взлетной полосы в ангар. Там их и обслуживают. А разные ярусы, переходы и другие залы, являются служебными помещениями, складами и так далее… Что касается линий и рисунков на гранитом полу, то я думаю, что это "дорожные знаки" системы позиционирования для автоматического определения координат в тоннелях системами управления транспортных средств передвижения и перевозки грузов по этим тоннелям…

— А чему вы радуетесь?

— Выполнить такой объем работ и построить весь этот комплекс, могли только в наше время или даже в будущем. До двадцатого века таких технологий и оборудования просто не существовало. Все эти сооружения в скале являются подземным аэропортом или даже космопортом! Так что, мы с вами скоро найдем высокоразвитую цивилизацию!

— Не сильно-то и радуйтесь. — охладил его профессор. — В этих местах человеческим духом давно не пахло, а только мышиным. Здесь кругом пыль веков, а может быть и тысячелетий. А эта, как вы изволили назвать, взлетная полоса, может служить и для других целей. К примеру, для совершения каких-либо религиозных обрядов…

— Да каких там обрядов!? Никто в древности такое построить не мог! — возразил Нечипоренко.

— Тут вы ошибаетесь, юноша. — поправил его Левковский. — Вспомните хотя бы, египетские пирамиды, культовые постройки ацтеков, майя и инков!

— Павел Иванович! — перебил профессора Николай. — Да, строители в древности были знатные. Но, эти тоннели и помещения сделаны инструментами неизвестными в древности. Даже следов от них на стенах нет. А вдоль стенок кабель был проложен! Откуда у древних народов кабель и электрическое освещение?!

— А причем здесь электричество? — удивился Аксенов.

— А притом. — пояснил Антоненко. — Ты где-нибудь видел на стенах копоть от факелов или костров? Нет. Значит строили их при помощи других источников освещения. Пока известно только электричество!

— А вы не исключаете, что все это могли построить другие? К примеру лемурийцы или атланты. А может это соорудили пришельцы с других планет, задолго до появления человечества на Земле…

После этих слов профессора, радости на лицах Антоненко и Нечипоренко немного поубавилось. Если трезво рассуждать, действительно, могло случиться и так, как говорил Левковский. Но проверить это, они сейчас не могли.

Над их головами чернело ночное небо, покрытое яркими звездами. Может быть действительно, кто-то прилетел с них на нашу грешную Землю и построил все это, чтобы нынешние земляне ломали себе голову над вопросом: "Кто же это сделал?".

Пока шла оживленная дискуссия, Юрченко с Будаевым вышли на ровную площадку и попытались исследовать ее края. Как удалось определить, площадка или взлетная полоса, действительно была шириной не менее ста метров. Сразу же за ровным плато, ее края резко обрывались вниз, в ночную пустоту. Длину полосы, проверять в темноте ни кто не рискнул.

Было решено переночевать недалеко у входа в ангар, чтобы дать возможность успокоиться уж больно шумным летучим мышам и быть подальше от их запаха.

На связь с основным лагерем Николай приказал Нечипоренко выйти с утра, пусть и там люди поспят…

* * *

— Максим! Вставай, все интересное проспишь! — тормошил за плечо друга, Григоров. — Жив твой батя и вся его группа тоже! Только что на связь вышли!

— А?! Что?! — спросонья, непонимающе спросил Макс. Затем, увидев возле себя улыбающегося Андрея, прохрипел: — Что? Что ты сказал? Где отец?