Сергей Калашников - Вожак младшей стаи

Целый мир. Мир напичканный техникой и математикой.

Давно так не волновался. И вот пришла пора отдавать троих старших воспитанников в чужие руки, в опасный и трудный поход по диким местам. Смешанная группа от нескольких детских садов собирается на Лесопилке — сюда и доставил Фёдор своих питомцев на собственном служебном самолёте.

Сопровождающие — Эвридика Ксантипповна — средних лет женщина в ярком и элегантном спортивном костюме и Борис Шувалов. Тот самый разведчик из подразделения капитана Савельева, чьей ро… лицом впору пугать непослушных детей. Понятно, что первая — по воспитательной части, а второй тут безопасности ради. Три мегакота внешнего прикрытия усилены парой стражей — Нах-Нах уловил, среди них них разумного — это один из эффекторов (или частей личности) Минатора. Договорились о личном идентификаторе «Тып». Не то, чтобы совсем уж через фермиковскую мыслеречь — в ней Федя по-прежнему не шибко силён, но по связи разведчицкого шлема это получилось легко.

Дети от Федькиного детского сада — самые маленькие в собирающейся команде. Лёньке вообще шести ещё не исполнилось. А из других мест практически одни семилетки. Даже восьмилетние есть — разница в росте, облике и поведении просто бросается в глаза. Тревожно.

С одной стороны хорошо, что практика испытаний трудным походом перед поступлением в школу приживается и ширится, что отдел образования деятельно ей способствует. Но было бы спокойней, имей он возможность лично поучаствовать в этом первом выходе не спаянной, сработавшейся команды, а сборной солянки.

— Ты знаешь, Рубен, я с тобой подерусь, когда вернёмся, — звукоуловители шлема доносят до Федькиных ушей слова Леньки, обращённые в сторону мальчишки, вооруженного ружьём следующего детского калибра — трёхлинейной гладкоствольной магазинкой под тэтэшную гильзу. — Мы же с тобой ребята сурьёзные, намнём друг другу бока, юшку пустим и всю дорогу будем кряхтеть и почёсываться.

— Ссыш, салабон, — слышится резонный ответ.

— А хоть бы так — мне фиолетово, что ты думаешь, — нет, ну какой проверяющий из отдела заподозрил у этого парня отставание в развитии? Это всего лишь привычка задумываться перед тем как сказать что-либо или сделать. Не такое уж частое качество даже среди взрослых, а уж для ребёнка — чисто уникальное. Вообще-то тут просматривается явное влияние отца — Фёдор с ним знаком.

У девочек, а их на всю толпу ровно четверо, совсем другой разговор. Одна диктует, другая записывает в блокнот. Записывает? Они же дошкольники! М-дя! Не иначе рецепт тортика. А слева пацаны сцепились — знакомятся. Ага, Шувалов подоспел — обоим крутит ухи. Нормальная рабочая обстановка. Вот на зов воспитательницы все сбились в кучу — она считает их по головам, но как-то это у неё выходит не очень здорово — шибко толпится ребятня, смешавшись в кучу.

— Группа, становись! — рявкает сопровождающий.

Сутолока, бестолковщина… ха, а его-то поросята сразу встали, как положено на левом фланге. И остальные, глядя на них разобрались. Словно ангел в бархатных штанишках по пищеводу пробежал.

Расчёт по порядку номеров трижды завершился неудачно. Ребят в группе больше десяти, а кое-кто путает числительные. Обычный рабочий момент. Тем более, что воспитательница уже пересчитала всех по головам.

— Борис. У нас двое лишних!

— Перекличка. Артём Аннин!

— Я!

— Подойди к Эвридике Кснтипповне. Яков Бриченко? Отлично, ступай к воспитательнице!

Когда перечисление завершилось, в бывшей шеренге остались на своих местах два хлопца, внешне ничем не отличающихся от остальных. Они переминались с ноги на ногу и сверлили взглядами землю. Зайцы.

— Чьи дети? — взгляд в сторону воспитателей, доставивших сюда своих питомцев.

Никто не сознаётся.

— Вы откуда, парни? — рокотнул Шувалов.

— Из Чёрного.

— Как добрались? Не ближний, ведь, свет!

— Утренним рейсовиком. Который «Стриж». На подводных крыльях.

У «зайцев» тут же выяснили имена и принялись созваниваться с их родителями и воспитателями. А над площадкой повисла напряжённая тишина — в настроении детей, собравшихся в путь, возникла заметная напряжённость. За полчаса-час тут уже начала складываться стихийная общность. Ребята знакомились, показывали друг другу кто что взял, делились планами, хвастались умениями… И вдруг, «трагический случай» вырывает из их рядов… С таким настроением идти в поход никак нельзя!

— Фёдор Кириллович! Прошу вас, как члена коллегии отдела принять решение по этому вопросу, — Эвридика тоже почувствовала, что неладно как-то всё начинается.

— Ты, — ткнул пальцем в того, что справа, — ко мне, — Федька тоже понимает, что пацанов обязательно нужно взять. Но не в качестве же поощрения за самовольство! В общем… там видно будет.

— Аким Рыжиков, — представился первый из мальчишек, подойдя вплотную.

Фёдор присел, чтобы уравняться в росте с собеседником, и тихонько, чтобы больше никто не слышал, спросил:

— Как зовут руководительницу похода?

— Эвридика Ксантипповна, — последовал уверенный ответ.

— Отойди на пять шагов к северу и присядь.

Мальчишка повиновался. То есть легко определил стороны света, считать умеет и на память не жалуется — такое заковыристое имя-отчество не всякий взрослый слёту выговорит. Ладно, а как быть со вторым?

— Теперь ты! — указал на другого.

— Лазаль Кнопкин.

— Как зовут руководительницу похода?

— Эвлидика Ксантипповна, — послышалось в ответ.

— Букву «эр» с каких пор перестал выговаривать?

— Всегда не умел.

— Безобразие! Как это можно жить с подобным изъяном и не пытаться устранить его?! Не пущу в поход! А ну, напряги кончик языка и произнеси «рь».

— «Хьрь»!

— Ещё!

Через минуту у парня начало понемногу получаться нечто более-менее похожее на нужный звук. Потом последовали повторения слов «рюмка» и «пряжка». Похоже, угроза остаться подействовала на малыша шоково — справился и со словами «Рим», «рама», «рым»… и, наконец, «край» и «крот». Потом разучили короткое стихотворение.

Тем временем удалось выяснить — ребята предупредили домашних, будто идут в поход с группой другого детского сада, а воспитателям сказали, что родители отправляют их на Лесопилку. При такой системе обмана шансы не попасться у них были неплохие. Да и лжи в этом вранье практически не содержалось — вот ведь умники!

— Звоните домой и в детский сад, — забил последний гвоздь Федька. — Уговаривайте, отпрашивайтесь. Если вас пустят — присоединитесь к этой группе.