Сергей Калашников - Вожак младшей стаи

Катание самых маленьких на фермиках, самовольные отлучки некоторых особо решительных, потому что начисто отсутствует видимый ограничитель — забор. Зато Доктор Врач, бессчётно раз поссорившись с Грозой отыскал в детских организмах практически все отклонения от состояния «абсолютно здоров» и поработал в этом направлении с характерной для своего племени непреклонностью.

Женщина-Идалту всегда горячо ему оппонировала. Не в части диагноза, а в отношении назначений. Федька не вмешивался в их разборки — не дерутся, и ладно. Дети росли и набирались… чего только они не набирались! Это не говоря о постоянном присутствии в группе трёх мегакотят, которые могли научить своих товарищей такому немудрёному делу, как метить территорию, например. Нет, не по собачьи — оставляя царапины в нужных местах.

Одним словом в душу Фёдора вкралось сомнение: а не приведут ли к нему в группу в скором времени личинок фермиков? Или пушистиков Идалту? Ревизоры из отдела народного образования с прописными требованиями тоже не оставляли своим вниманием захолустный детский садик… шли месяцы…

Весной рядом с «барским домом» на площадку для игры в лунки уселся коптер. Маленький такой, пузатенький, весь из себя белый и с красными крестами со всех сторон. Вышла из него Маруся Савельева:

— Здорово, Нах-Нах. Михалыч меня послал проследить за родами у Мелкой.

— А что? Уже пора? — удивился отец семейства.

— Она сегодня тутошнему кустовому фельдшеру позвонила и сказала, что нынче после обеда собирается сына тебе подарить.

Посмотрев в сторону поднимающегося на востоке Гаучо, Фёдор пожал плечами:

— Вот прямо так точно и спланировала?

— Ну, так не первый же раз. Она у тебя с понятием. Погоди чуток, погляжу как палата оборудована, а там сообразим, везти роженицу в фельдшерский пункт, или тут принимать будем.

— Тут есть родовая?

«Гы! — ворохнулась в голове у Фёдора мысль саблезуба. — Для своей Царицы фермики просто обязаны её обеспечить. И вообще, всё, что потребуется для появления на свет новой личинки»

«И ты тут», — подумал про себя.

Проводил Марусю Доктор Врач. Он лучше знает, какие тут оборудованы помещения для медицинских целей. Федька плелся сзади. И правда, во втором этаже западного флигеля, там, где Гроза и фермик обычно принимают больных, оборудована пара помещений на три в сумме койко-места и что-то вроде операционной. Гроза и пара фермиков-Рабочих звенят инструментами. Риатор приветливо махнул лапой, затянутой в перчатку. Фельдшерица из центральной усадьбы куста отбирает у «таракана» свой саквояж.

Одна из дверей вдруг сделалась прозрачной. За ней отчётливо видна кровать без задней спинки, которую сейчас застилают.

— Нет вопросов. Рожать здесь, — улыбнулась Маруся. Где будущая мама?

— Возвращается с репища. Ожидается через восемь минут, — проскрипел Топ.

Нинка пришла весёлая и бодрая:

— Что это за ажиотаж? — спросила она глядя на царящее в медицинском блоке столпотворение. — Что такого особенного вы тут ожидаете? Федь, я сегодня завтракать не буду, приму душ и сдамся в лапы медиков. Не переживай — всё пройдёт нормально, — и ушла, переваливаясь из стороны в сторону — живот у неё большой и тяжелый.

Суета вокруг только усилилась — членистоногие несли из коптера Маруськину аппаратуру, а врачи-Идалту раскрывали саквояжи, доставая из них свои прибамбасы. В торце коридора возлежал саблезуб, поглядывая на происходящее из-под полуопущенного века. Рядом сидела мегакошка со шлемом-коммуникатором на голове, возложив лапу на ящичек с зелёным крестом.

— Нина очень маленькая, — пояснила Маруся. — А мальчишка у неё довольно крупный. В прошлый раз она каким-то непонятным образом справилась сама, но, вообще-то, чтобы не рисковать, в таких случаях предпочитают делать кесарево сечение. Ладно, вали отсель. Работай, давай — тут и без тебя справятся.

Действительно, справились. То есть уже через несколько часов Федьку позвали полюбоваться на сына и позволили заглянуть к жене.

— Я полежу до завтра, — сказала Мелкая с улыбкой. — Нужно, чтобы косточки вернулись на свои места и успокоились.

— Ага, — подтвердила Маруся. — Твою Нинку не Мелкой нужно было называть, а Резиновой. Всё у неё в нужный момент разошлось, а потом, как родила, возвратилось в старое положение. В общем-то, так же, как и в прошлый раз, но значительно уверенней. Ладно, я полетела.

— Слушай, а этот коптер, ну, на котором ты прибыла. Он что, новая модель?

— Да, для посадки в самых тесных местах. У него «ноги» меняют длину и выбирают себе место куда ступить. На склоны можно садиться, на вырубки среди поваленных стволов или между камней на осыпях. Я его для себя у чрезвычайников отбила. У меня теперь целый участок под присмотром по западным склонам Большого Хребта к югу от Плесецкого перевала и до самого ущелья Бедного Йорика. Восемь сёл и одиннадцать хуторов.

Могу лежачего взять с сопровождающим. Опять же всё нужное оборудование с собой и для диагностики, и для реанимации. Медсестричкой в моём экипаже Ловисса, ну, ты её видел. То есть мы и котов, когда надо, штопаем, — Маруська даже зажмурилась от удовольствия. — Ладно, нам пора домой. До встречи.

Не прошло и пары недель, как на ту же площадку сел ещё один коптер. Как бы и такой же, но не пузатый, а весь поджарый, ощетинившийся пушечными стволами. И окрашен он был в военные цвета — разноцветные пятна немарких тонов. Выбралась из него Рысь:

— Нах-Нах, есть разговор. Пошли, прогуляемся куда-нибудь, где потише.

— Есть у меня полчасика, пока у детей послеобеденный сон. Так что, потопали скорее на банановые плантации, там сейчас никого.

— В общем, я нашла портал к Фионе. Знают об этом только Стёпка-тиран и Серджио Моретти. Ты — четвёртый. Что делать будем?

— Погоди! Не части так. Для начала — откуда вокруг этого дела такая страшная секретность? — Федька нырнул в визоры, чтобы задать поиск по названию планеты. Но связи не было.

— Ты совсем дурной, Нах-Нах? Или прикидываешься? Конечно, я включила глушилку. Потому что возобновление связи с нашим человечеством создаст для Прерии кучу проблем. Ну, сам посуди — приедет сюда, пусть и с пересадкой на той же Фионе, назначенный из Москвы Представитель Президента, наладит нашего Степана под зад, и поломает всё, чего мы тут понастроили. Мне вот этого вовсе не хочется. Потому что нравится, когда нет бедных, когда работники требуются, требуются, требуются. Когда люди спорят не о политике, а о датировке Большого Взрыва.